Города богов - Сергей Сергеевич Суханов

По словам Зопира, верховным богом Вавилонии считается Бэл, для которого вавилоняне возвели зиккурат Этеменанки, что на древнем языке «черноголовых» означает: «Дом краеугольного камня неба и земли».

Геродот с изумлением узнал, что на самом деле в этом зиккурате не семь, а восемь ярусов. Восьмой ярус, который носит название «Кигаллу», находится под землей.

Цифра «восемь», как оказалось, вообще сопутствует Вавилону во многом. Помимо восьми этажей главного храма Вавилонии в стенах города есть восемь священных ворот, от которых отходит столько же широких проспектов, а мост, соединяющий Старый город с Новым городом, покоится на восьми каменных быках.

– Зачем нужен подземный ярус? – спросил галикарнасец.

– Для придания прочности всей конструкции. Чтобы она не просела со временем… Еще царь Навуходоносор говорил моему отцу: «Фундамент долговечного здания должен покоиться на груди подземного мира».

– А что находится в постройке на верхнем ярусе зиккурата Эсагила?

– Храм Мардука… Вавилоняне называют его Домом Мардука. Бог появляется там время от времени. Для удобства ему всегда готовы кровать с мягкой периной и золотой стол, на котором выложены свежие яства… Ночью в храм поднимается жрица, с которой он проводит время.

Геродот едва заметно улыбнулся, потому что в любовную связь Мардука с земной женщиной ему верилось с трудом. Однако, поразмыслив, он решил: почему бы и нет? Египтянка Тасуэи рассказывала ему подобную историю об Амоне Фиванском. Да и в Ликийских Патарах пифия, по слухам, оставалась в храме с Аполлоном на ночь.

А взять Зевса! Его не только богини привлекали… В образе лебедя Громовержец соблазнил Леду, жену спартанского царя Тиндарея. На Данаю, дочь аргосского царя Акрисия, пролился золотым дождем. Любви Алкмены, жены тиринфского царя Амфитриона, добился, приняв облик ее мужа. Европу, дочь Феникса, царя Тира Финикийского, просто похитил, обернувшись быком.

Рассказанная Зопиром история о правлении царицы Нитокрис галикарнасца просто покорила. Какие игры и прогулки… Мудрая женщина большую часть своего времени посвящала укреплению Вавилона.

По ее приказу были сооружены каменные набережные. Прочный мост соединил оба берега в пределах города. А искусственный канал Паллукат сделал русло Евфрата настолько извилистым, что торговые караваны мидян теперь долго петляли, прежде чем выйти к городу. Так царица ставила на место надменных восточных соседей.

Похоронить себя Нитокрис завещала в гробнице над городскими воротами. Надпись на могильной плите сообщала, что в гробнице находятся сокровища, при этом царица запрещает кому бы то ни было ее вскрывать.

Щахиншаха Дария предупреждение не остановило, однако вместо золота его ожидала другая надпись, в которой Нитокрис высмеивала незадачливого грабителя.

Зопир рассказал Геродоту и о святилище Нухар в южной части священного участка перед храмом Эсагила, где находятся алтари бога Мардука, его супруги – богини благополучных родов Царпаниту и их сына – бога письменности Набу.

Перс даже назвал стоимость всех золотых изделий, которыми когда-то было украшено святилище – восемьсот талантов. Затем он повторил уже слышанную галикарнасцем от Перикла историю о том, как Дарий не осмелился поднять руку на золотую статую Мардука высотой в двенадцать локтей. А его сын Ксеркс похитил ее и увез в Персеполь.

Зопир говорил о поступке шахиншаха с сожалением, явно не одобряя его. Причем не стеснялся в выражениях. Именно в этот момент Геродоту впервые пришла мысль о том, что перс может быть полезен ему не только как знаток вавилонских древностей.

Поэтому он решил ковать железо, пока горячо.

5

В один из дней осеннего месяца ташриту[123] Геродот сидел на ковре в ападане особняка Зопира, потягивая из канфара финиковое вино. Друзья, по обыкновению, беседовали.

За время, проведенное в этом гостеприимном доме, галикарнасец успел настолько изучить ковровые сюжеты, что легко мог воспроизвести их по памяти.

Вон там охотники гонят лань. А здесь, среди фруктовых деревьев, на ветвях которых сидят птицы, и россыпи диковинных цветов возвышается царский дворец. Царь побеждает соперника в битве, чтобы потом отвести его на цепи в крепость. По кромке ковра бежит узор из восточных огурцов.

– Что ты знаешь о том, как Дарий, сын Гистаспа, пришел к власти? – спросил Зопир.

Геродот в задумчивости поскреб щеку:

– В общих чертах… Еще подростком прочитал свиток в библиотеке Лигдамида. Потом купцы, которые ходили по Царской дороге через Бехистунские горы до Экбатаны, пересказали мне надпись, вырубленную на одной из скал.

– Есть такая… – довольно согласился Зопир.

– Откуда ты знаешь? – провокационным тоном поинтересовался галикарнасец. – Ты же вырос в Вавилоне.

Зопир усмехнулся:

– Нет… Отец меня еще в детском возрасте отправил к дяде в Экбатану. На пехлеви «Хамадан»… Несколько лет я провел в Мидии. Учился ездить верхом, стрелять из лука, охотиться… В общем, всему, что должен уметь персидский пахлаван. По-вашему – «богатырь». Обратно вернулся уже юношей… Так что по Большой Хорасанской дороге я прошел дважды. Через Кангавар, Бехистун, Керманшах, Халман, Загросские ворота… Правда, богатыря из меня не получилось.

Он широко улыбнулся.

Геродот из вежливости тоже улыбнулся, потом четко изложил суть события:

– Дарий расправился с магом, выдававшим себя за тайно убитого младшего брата шахиншаха Камбиса – Бардию.

Зопир, который после выпитого пришел в веселое расположение духа, теперь мастерски пародировал деревенского балагура:

– Все верно… Этого самозванца на самом деле звали Гаумата… Так вот… Перед смертью Камбис сознался своим царедворцам в убийстве Бардии и предупредил, чтобы они не доверяли никому, кто назовется этим именем. Одни поверили, другие – нет… Как бы то ни было, Гаумата стал шахиншахом. Однако слухи о том, что он не тот, за кого себя выдает, не утихали… Тогда царедворцы решили раз и навсегда разобраться в этой тайне. Они приказали одной из жен Бардии – Федиме, дочери Отана – ночью ощупать голову мужа. Всем было известно, что Камбис отрезал Гаумате уши за какой-то там проступок. По-другому обнаружить увечье у них бы не получилось, так как Бардия носил длинные волосы. Заговорщики рассудили просто: если у шахиншаха уши на месте, значит, он настоящий Бардия, а если нет – самозванец Гаумата…

Увидев сомнение на лице собеседника, Зопир с подкупающей улыбкой спросил:

– Не веришь? Ну, это твое дело, как хочешь… Только дослушай до конца.

– Ладно, – ухмыляясь, согласился Геродот.

Перс заговорил так, будто пугал ребенка – делая страшные глаза и разводя руки в стороны:

– И что ты думаешь… Ушей не оказалось. Тогда Отан срочно собрал друзей на совет. Семеро заговорщиков постановили убить поддельного Бардию… И вот они ворвались во дворец, расшвыривая по дороге стражу. Всем мидийским магам, которые попадались им на пути в царские покои, персы