За Камнем - Галина Ивановна Пономарёва

– Спасибо, Маша. Немного сложившаяся ситуация становится мне понятной. Советы и комитеты точно ничего не решают. Попробую всё-таки побывать в управе.

– Вася, будь осторожнее! Советы призывают отобрать собственность у тех, у кого она имеется: дома, землю, имущество и поделить между беднотой! Да вот и комитет общественного порядка забрал добрую половину нашего имущества. Вот тебе и «порядок»! Учитывая, что тятя столько лет возглавлял Каменскую управу, нам пока оставили его дом! Ты надеешься вернуть землю?

– Да, дорогая! Весна на дворе! Сеять кто-то собирается? Или нынешняя власть только прокламациями и декларациями занимается?

– Василий Васильевич, Евдокия Ефремовна права! Надо быть осторожнее! Ваш визит может вызывать интерес к семье, это ничего хорошего не сулит!

– Спасибо, Мария Архиповна! Я буду осторожным! Но землю вернуть надобно! Иначе мы голодать будем. Я фронтовик! Никто не имеет права отбирать у меня землю и дом! Иду в управу! Не волнуйтесь за меня, всё уладится.

После состоявшегося непродолжительного разговора с женщинами Волнов пошёл в Каменскую управу. Земская управа размещалась в прежнем здании. Как только Василий открыл её тяжёлую дверь, он сразу почувствовал царящую неразбериху. Непрерывно работал телеграф, какие-то совершенно незнакомые люди суетно перебегали из одного кабинета в другой, передавали друг другу бумаги, и все громко что-то обсуждали. В приёмной тоже толпились люди. Всё это свидетельствовало о том, что в царящем беспорядке тонули реальные жизненные вопросы. Кое-как определившись в очереди посетителей, он сел на освободившийся стул. Рядом с дверями старшины управы стояли большие напольные часы. Ранее таких не было. Постоянно посматривая на них, Волнов замер на своём стуле в ожидании приёма. Время шло, но все посетители сидели на своих местах, и никто их не приглашал. Стало понятно, что таким способом к старшине не попасть. Василий нервничал. Он встал и подошёл к молодому человеку, который, вероятно, исполнял функции секретаря.

– Доложите, пожалуйста, земскому старшине о том, что на службу готов заступить в должности сотского Каменской управы унтер-офицер Волнов Василий Васильевич.

– Сделаю-с! – Секретарь удивлённо посмотрел на странного посетителя.

Волнов действительно вскоре вошёл в кабинет старшины, куда его пригласили после продолжительного ожидания.

– Гражданин старшина готов вас принять, – учтиво обратился к Василию секретарь.

– Подскажи, милейший, как величать старшину? – обратился он со встречным вопросом к молодому человеку.

– Петром Васильевичем-с прозывают-с!

Волнов вошёл в некогда так хорошо знакомый ему кабинет Ефрема Анисимовича. За прежним столом сидел немолодой человек, пристально изучавший лежащие перед ним бумаги. Не отрывая глаз от документов, он учтиво предложил вошедшему присесть на стоящий возле стола стул.

– Гражданин старшина! – Обращение было столь непривычным, но уже знакомым по армии. – Как уже изволили вам доложить, Пётр Васильевич, я сотский Каменской управы, занимал эту должность с 1907 года, работал под начальством Милентьева Ефрема Анисимовича.

– Хорошо! Хорошо! Что вас интересует?

– Моё имя Волнов Василий Васильевич. Я бы хотел приступить к исполнению своих обязанностей в должности сотского.

– Что вы, Василий Васильевич! Сейчас такая обстановка… В Барнауле упразднили окружную управу и все полномочия переданы исполкому, созданному Советами! Я даже не могу сказать ничего определённого относительно нашей управы. У них там, в Барнауле, в Советах сильны большевики, вот и приняли такое решение. В Каменском Совете рабоче-крестьянско-солдатских депутатов их нет! У нас эсеры! Это, безусловно, лучше, чем большевики! Но всё-таки неопределённости много. Пока на наш счёт из Барнаула никаких распоряжений не поступало, да и исполкома в Камне нет! Однако деятельность свою мы приостановили из-за сложившейся неопределённости. Так что ничем вам, Василий Васильевич, помочь не могу!

– А кем изъята у моей семьи и семьи моего тестя Милентьева Ефрема Анисимовича земля, мой дом, моя машина, скот? Кто мне всё это должен вернуть? Или возместить ущерб?

– Ну да! Машину и дом по решению окружной управы временно изъяли у вашей семьи. За автомобиль и дом позднее выплатят деньги, а землю бывшего старосты вернули в кабинетные. Мы должны были организовать сельхозработы, ею никто не занимался, вот и было принято такое решение. Вы же понимаете, что планы поставки сельхозпродукции в военное время должны выполняться! О вашем земельном наделе ничего пояснить не могу, обращайтесь в сельскую общину.

– Если упраздняют управы, кто мне деньги выплатит за дом, машину, лошадей, скот? Вы думаете, я не понимаю, что это обозначает?

– Ждите дальнейших решений Временного правительства! Больше я вам ничего сказать по этому поводу не могу.

Нервы у Волнова расходились. Хотелось врезать в морду этому гладкому и лоснящемуся человеку, который выпроваживал его из кабинета ни с чем!

– На сём разрешите закончить вашу аудиенцию, гражданин Волнов! – произнёс чиновник заключительную фразу.

Василий резко вскочил со стула. Старшина, считая, что ему угрожает опасность, отклонился назад к стене. Волнов еле сдержал свой гнев, громко хлопнув дверью, он вышел на улицу. Домой он не пошёл. Зная от Евдокии, что Трофим был списан из армии по ранению и находится дома, решил разузнать о земле у него. Приняв такое решение, Василий заспешил на свою Саратовскую улицу.

Трофим действительно был дома и обрадовался приходу Волнова. Вместо левой руки у мужчины висел пустой рукав от рубашки. Трофим уловил вопрошающий взгляд гостя.

– Ничего, ваш благородь, правая рука жива! Справлюсь!

– Рад, Трофимушка, видеть тебя! Сочувствую и понимаю, что тяжеленько тебе придётся в посевную!

– Да ведь в минувшем году таким домой явился, уже сеял! Так что справимся! Вы, ваш благородь, видно, про землицу пришли разузнать? Я ведь теперь староста общины.

– Ты – староста? Вот так здорово! Да, ты тогда мне и нужен! Скажи, где мой земельный отруб?

– Не волнуйтесь, Василий Васильевич! Земелька ваша, лошади в нашей Плотниковской общине. Мы вам всё возвернём.

– Это хорошо! Спасибо тебе, Трофим!

– За что? Мы всем фронтовикам возвращаем землю и рабочий скот. Ваши четыре лошади у нас в работе.

– А про землю Ефрема Анисимовича что-то можешь разъяснить?

– Там сложнее! Кабинетной земля стала, а потом, как и многие эти земли, поделили её между беднотой. Не вернуть теперича! Только через оружие! Смириться надобно, ничего тут не поделаешь. Это распоряжение Временного правительства. А вашу на днях получите. Зерном на посевную вам помогу.

– Спасибо, Трофим! А работников найти возможно?

– Можно! Только платить чем будете? Нонешним керенкам народ не верит, царские принимают, а ещё лучше натурой платить. Это надёжно в наше неспокойное время. А с деньгами чехарда. Новые деньги народ вовсе не берёт, а управа только ими и рассчитывается. Так что советую под зерно нанимать работников. Я тоже так поступаю. К тем,