За Камнем - Галина Ивановна Пономарёва

– Вася, может быть, и впрямь возвращаются старые времена? Посмотри, как настроены люди! Как давно не было людской радости! – улыбаясь и рассматривая толпы собравшихся, произнесла Дуня.

– Дунюшка! Что-то я не очень верю в это!

– Вася, видишь, Трофим со всей семьёй тоже пришёл на праздник! Простой люд вышел на улицы города. Может быть, и война закончится?

– Дуня, не забывай, что власть Сибирского правительства распространяется только на Сибирь! За Уралом царит советская власть. Она не признает и не потерпит белых, да ещё и с иностранцами вкупе.

– И что же будет? Что нас ждёт?

– Война, дорогая, война! Страшная, кровавая бойня!

– Господи, Василий Васильевич! Да что же вы такое говорите? – вмешалась в разговор Маша.

– Да! Да! Мария Архиповна! Что же вы думаете, ведь Сибирь – это Россия! Единое государство!

– Смотрите, смотрите, к пристани с военными причалил пароход «Лейтенант Шмидт»! – с волнением произнесла Дуня.

– Говорят, на нём все члены Красных советов! Они пытались уйти по Оби в Барнаул! Пойдёмте, пойдёмте туда! – Маша потянула к причалу Василия и Дуню.

Действительно, к пристани подходил пароход. Вся толпа ринулась к причалу. Это были будто другие люди. Вместо радостных лиц, собравшиеся, объединённые ненавистью к захваченным совдеповцам, стремились учинить самосуд над ними. Вооружённые солдаты кое-как сдерживали этот порыв ненависти и злобы.

– Вот посмотри, Дуняша! Разве возможен мир между этими разными людьми? Нет! Это начало большой крови! Думаю, нам надо поспешить домой! Достаточно насмотрелись.

Они вернулись в дом. Через несколько дней стало известно, что почти всех захваченных на корабле членов Красных советов расстреляли. Несмотря на то, что город продолжал жить, казалось, своей повседневной жизнью, напряжение росло.

Сибирское правительство не сумело воспользоваться поддержкой и расположением населения. В Камне находился польский гарнизон. Поляки держали себя нетерпимо. Они позволяли себе самовольный захват имущества и грабежи. Отряды чехов, размещённые в сёлах уезда, разоряли крестьянские хозяйства. К тому же вместо ожидаемого мира была объявлена мобилизация крестьян, интеллигенции и прочих сословий в белую армию. Крестьянские дворы обложили поставками сельхозпродукции и лошадьми. Против недовольных установленным порядком в ход пускалось оружие. В Камне колчаковские власти, набив до отказа все три городских тюрьмы дезертирами, вынуждены были открыть дополнительную, в бывшем доме купца Лаптева.

В ночь на 29 июля партизанский отряд Громова выступил на Камень. В бою партизаны потерпели поражение и отступили. Захваченных в плен партизан белые расстреляли. Город наводнили солдаты, вооружённая милиция с местными хозяевами. Вновь была восстановлена уездная управа.

В первых числах августа в дом к Волнову постучал вестовой из управы с повесткой о вызове Василия.

– Вася, тебе, верно, хотят предложить работу. Ты вернёшься на службу?

– Не знаю, Дуня. Как служить власти, которая воюет со своим народом?

– Дорогой, не торопись отказываться. Может, на тебя возложат прежние задачи.

– Дунюшка, то была служба у государя, направленная на процветание России! Нынче всё иначе!

Утром следующего дня Волнов был в управе. Открыв дверь здания, он увидел военных людей, которые заняли все кабинеты, должность старшины исполнял офицер в звании капитана.

– Савва Владимирович, – представился он и пригласил Волнова присесть. – Василий Васильевич, мы предлагаем вам продолжить службу в управе в качестве сотского. Вы – человек военный, прошедший фронт. Нам сейчас как раз такой сотский нужен. Задачи, которые предстоит решать, вам хорошо известны: мобилизационная работа, организация обеспечений армии продовольствием, лошадьми, всем необходимым для воинских формирований. Думаем, что вы согласитесь. Мы не ошиблись, Василий Васильевич?

– Савва Владимирович, спасибо за столь лестное для меня предложение, но я крестьянствую. Кое-как поднял своё хозяйство. Землю удалось вернуть только частично. Всё пришло в запустенье, дел много. Боюсь, я не справлюсь на должном уровне с предложенной службой и не оправдаю ваше доверие.

– Не торопитесь, Василий Васильевич! Вы хорошо знаете людей, найдёте себе помощников, всё получится! Мы знаем, что прежняя власть забрала у вас дом, прекрасный автомобиль, скот. Мы постараемся возместить нанесённый вашей семье ущерб, в том числе вернуть землю вашего тестя. Но и вы должны постараться, Волнов!

– Господин капитан, вряд ли у меня получится совмещать службу с крестьянской долей. Примите мою благодарность за оказанное доверие, но я ведь из крестьянской семьи, да и сам тоже крестьянин. Не смогу воспользоваться вашим предложением, Савва Владимирович!

– Вы так поспешно отказываетесь от выгодного предложения, что это невольно наводит на мысль о том, что вы не поддерживаете Сибирское правительство! Может, вас красные устраивают?

– Что вы! Просто руки у меня две, и то заняты! Прошу прощения за то, что не оправдал ваши надежды.

– Что ж, Волнов, ваше право! Однако не сожалейте потом! Можете быть свободны! Пока свободны!

Волнов встал.

– Разрешите откланяться, ещё раз прошу прощения за отказ от вашего предложения. Честь имею!

«Опасность нарастает! Но служить самозванцам не буду!» – рассуждал он, покидая здание управы.

Евдокия Ефремовна ждала мужа.

– Вася! Что они тебе сказали? Предлагали службу?

– Да, Дуня.

– А ты что же? Отказался?

– Евдокия Ефремовна, у меня дел полно, хозяйство поднимать надобно. Власти меняются! Кормить всех потребно! Сегодня найти работника сложно! Какая тут управа?

– Я поняла, Вася! Ты не желаешь им служить! Может быть, это и правильно! Только уж очень боязно! Что нас ожидает?

– Не волнуйся, Дунюшка! Будем крестьянствовать! Земля, она кормилица!

Разговор об управе на этом закончился. Они долго обсуждали вопросы предстоящей уборки урожая.

Пришедший к власти адмирал Колчак ужесточил меры почти во всём Западно-Сибирском регионе. Начались массовые крестьянские восстания теперь уже против белых. Зима и весна 1919 года прошли в тревожных ожиданиях перемен. В Камне появляется новый орган власти – городская дума. Каменская буржуазия избирает зятя А. И. Винокурова, господина Пяткевича Всеволода Станиславовича, председателем городской думы. Адмирал Колчак в ответ на крестьянское неповиновение 22 сентября 1918 года издал приказ о введении военного положения в восемнадцати уездах Западной Сибири, в том числе и в Каменском уезде. На Алтай были брошены крупные военные карательные отряды, которые беспощадно уничтожали бунтовщиков. Была введена коллективная порка крестьян в случае сокрытия урожая, уклонения от выполнения поставок продукции в армию, срыва мобилизационных планов.

Пришла повестка и Волнову.

– Васенька, что делать будем?

– Ничего! Я не пойду в комендатуру.

– Тебя арестуют! Что будет с нами?

– Евдокия Ефремовна! Я не пойду воевать с собственным народом! Родная, ты должна меня понять!

– Васенька, тебя расстреляют!

– Для начала посадят в тюрьму! А там неизвестно ещё, что будет!

На следующий день под военным конвоем Волнов был доставлен в управу и оттуда препровождён в Каменскую тюрьму. Камеры были переполнены. Среди арестованных были и большевики, и