Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

же послал его к Владимиру. И когда пришел он, начал спрашивать его Владимир: “Это, знай, клятва вас схватила! Много ведь раз, клятву давши, воевали вы Русскую землю. Почему же ты не научил сыновей своих и род свой не нарушать клятвы? Но проливали кровь людей невинных! Да будет кровь твоя на главе твоей!”» И повелел убить его.

Хан Белдюзь обладал огромными богатствами, поэтому, попав в плен, не переживал за свою судьбу. Раньше можно было всегда купить себе свободу, а потом вновь завоевать утерянные богатства. Но теперь все кардинально изменилось. Русская рать пришла не за богатствами хана Белдюзя или кого бы то ни было другого из половцев. Она хотела искоренить зло, уничтожить логово и всю военную силу врага, раз за разом опустошавшего русские земли. Это понял даже алчный Святополк и потому не рискнул торговаться с плененным ханом, а отправил его на суд Мономаха. Князь Владимир, всегда доброжелательный ко всем жителям Руси и миролюбивый к иноземным гостям, предупреждал половцев, заключая свой девятнадцатый мир с ними, что в случае его нарушения беспощадно начнет уничтожать все половецкие войска. Поэтому он не испытал ни малейшего сожаления или угрызения совести, когда приказал убить извечного клятвопреступника, воздав ему по заслугам.

В летописи также запечатлено обращение Мономаха к войску сразу после победы: «И сказал Владимир: “Сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный! Ибо Господь избавил нас от врагов наших, и покорил врагов наших, и сокрушил головы змиев”».

Когда войско отдохнуло, похоронили павших ратников и отправили раненых на Русь, Мономах двинулся вперед. Вскоре перед Владимиром предстали половецкие вежи. Освободив тысячи русских пленников, уничтожив половецкие вежи, как гнезда, извергающие зло, русское войско двинулось домой. Летописец сообщает: «Ибо взяли тогда скот, и овец, и коней, и верблюдов, и вежи с добычей и с челядью; и захватили печенегов и торков с вежами. И вернулись на Русь с полоном великим, и со славою, и с победою великою».

Подойдя к границам Руси, князья стали прощаться. Мономах напомнил им, чтобы те не расслаблялись, потому что в этот раз они не добрались ни до хана Шарукана, ни до заклятого врага Русской земли Боняка, ни до многих других половецких ханов. И в будущем для более надежного закрепления мира нужно будет совершить еще не один такой поход в дикую степь.

Вернувшись в свой Переяславль, князь Владимир Всеволодович Мономах, как и всегда, не скупясь и не пряча своей казны, устроил роскошный пир для сыновей, бояр, воевод, дружины и всего простого люда, который пожелает разделить с ним радость победы. Так же, как и раньше, Мономах распорядился в нескольких местах в городе выставить богато накрытые столы, щедро одаривать всех подарками, а к тем людям, кто физически не может прийти к князю на праздник, Владимир приказал привозить прямо домой угощения и подарки.

Мономах всей душой хотел насытить людей благами мирной жизни и воздать им за перенесенные тяготы и страдания. Народ любил своего ласкового, заботливого, мудрого и справедливого защитника и благодетеля князя Владимира. Уже тогда люди сочиняли песни и сказания, а гусляры ходили по другим землям, прославляя князя Владимира. В песнях, рассказах, преданиях и легендах образ князя Владимира Всеволодовича Мономаха и его прадеда Владимира Красно Солнышко, или, как его иначе называли, Владимира Крестителя Руси, начали сливаться воедино – в образ любящего и любимого радетеля и защитника всей земли Русской.

Вернувшись из великого общерусского похода в Новгород, добрый старший сын Владимира Мономаха, Мстислав, столь же набожный и богобоязненный, в этом же году, к радости всех местных жителей и священнослужителей, заложил в своем городе церковь Благовещения, выделив крупную сумму средств из своей казны на ее постройку.

На Руси наконец наступили долгожданные мирные времена. Люди вдохнули полной грудью. Перестали с опаской озираться на дикую степь. Оставшийся 1103-й и весь следующий 1104 год никто никуда не водил рати. Люди отстраивали свои дома, возрождали из руин заброшенные и обезлюденные деревни, села и города. Сеяли хлеб, создавали семьи, рожали детей, радовались тихой жизни. Так же, как и все, в своем Переяславском княжестве наслаждался мирной жизнью и князь Владимир Мономах. К тому времени жена Ефимия подарила ему шестого ребенка, лапочку-дочку Марию. Рачительный и трудолюбивый хозяин, Мономах старался уделить внимание каждому вопросу, вникнуть в нужды каждого смерда, справиться об успехах каждого тиуна. Как и всегда, Владимир мало проводил времени дома, а постоянно находился в длительных поездках: из Переяславля в Смоленск, оттуда в Ростов, Суздаль, Белоозеро, к старшему сыну Мстиславу в Новгород и обратно, с Днепра на Оку, с Оки на Волгу, с Волги на Волхов. Так в постоянных трудах и заботах с любовью проводил время князь Владимир. Во время недолгих периодов пребывания в Переяславле, освободившись от хозяйственных дел, Мономах с радостью окунался в свой любимый и уютный домашний очаг. Он так же, как и много лет назад, любил проводить время со старшими сыновьями, а сейчас наставлял, обучал и воспитывал подрастающих младших сыновей – Юрия, Романа и Андрея. В первом браке у Мономаха было только пять сыновей, вторая же жена подарила мужу, помимо троих сыновей, еще трех очаровательных дочек. И сейчас, перешагнув за пятидесятилетний рубеж, гроза всей степи, властный и могучий повелитель обширных русских земель просто таял в ласках и любви горячо любимых детей. Теперь ясли, детский смех и плач младенцев окружали Мономаха не только в его Переяславле, но и в гостях в Новгороде у сына Мстислава, который год от года радовал Владимира внуками и внучками в своей быстро разраставшейся любящей и любимой семье.

И все же мир на Русской земле не мог продолжаться вечно. Тишину и спокойствие Руси в очередной раз нарушил Полоцк. После воинственного князя Всеслава осталось шесть сыновей, между которыми отец разделил все свое княжество на уделы еще при жизни. Первые годы братья мирно жили между собой, но к лету 1105 года взаимное недовольство одного брата, Давыда Всеславича, правившего в Полоцке, и другого брата, Глеба Всеславича, правившего в Минске, всколыхнуло тишину на Руси и грозило перерасти в большую междоусобную войну. Наученные горьким опытом Святополк Изяславич, Владимир Мономах и, как ни странно, присоединившийся к ним Олег Святославич решили совместно принудить юных братьев Всеславичей к миру.

Объединенное войско двинулось к Минску. Киевскую дружину возглавил воевода Путята, Переяславскую – Ярополк. Олег Святославич, который тогда княжил в Новгороде-Северском, лично пошел в поход во главе своих войск. Под Минском к ним присоединился и обиженный