Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

и рукавицы, теплые шапки, утепляли полевые шатры, готовили съестные припасы. Особенно обращали внимание на готовность к походу лошадей. Для них заготовили большое количество фуража и теплые попоны, чтобы можно было позаботиться о животных в лютую степную стужу.

Мономах был всегда уверен в успехе тех дел, за которые брался. Сейчас же та скрупулезность и дотошность в каждой мелочи, с какими подходил к подготовке Дмитр Иворович, еще больше согревали душу князя и укрепляли веру в успех начатого большого дела. Так усилиями князя и воеводы к осени для похода все было готово.

В поход Мономах отправлял переяславскую и смоленскую рати. Выступать решили в середине ноября.

Перед началом движения Мономах обратился к войску:

– Други мои, вам предстоит тяжелый и опасный поход. То, что вы сделаете, а я даже не сомневаюсь, что вы это сделаете, еще никто не делал. Вы справитесь! Я верю в вас! Вас ведет навстречу победе лучший из всех нас. Вы лучше меня знаете, что Дмитру Иворовичу не впервой выполнять самые сложные задания. Там, в холодной степи, он позаботится о вас, как родные отец и мать в одном лице, а вы позаботьтесь о нем, ведь другого такого на Руси нет. Воины храбрые, воины справедливые и честные, вы идете не против невинных людей, ваш меч должен сокрушить очередную главу гидры так же, как мы с вами крушили ее в прошлом году. Вам суждено их разметать по степи, как мы с вами их разметали в 1103 году. На вашей стороне правда, а значит, сильнее вас нет никого. Пусть не страшит вас холодная степь – согревайте себя мыслями о родном доме, о родителях, о жене и детях, во имя защиты мирного будущего которых вам предстоит выполнить этот славный поход. Делая шаг за шагом по степи, вы не удаляетесь в снежную даль, а все громче и достойнее вписываете свои имена в историю Отечества. Други мои любезные, будьте мужественны, будьте честны перед своими товарищами и в первую очередь перед своей совестью. В добрый путь, други мои. А я начну готовиться к скорой встрече с вами. Великая встреча вам подобает, ибо вы вернетесь с победою столь же великою! Не посрамите наше Отечество и род свой! Да поможет вам Бог!

Три недели Дмитр Иворович, превозмогая холод и усталость, вел русское войско навстречу опасности. Половцы откочевали куда-то вглубь степи, и поэтому трудно было их найти. Наконец на исходе 1 декабря впереди, в белоснежной мгле, стали различаться силуэты вежей кочевников. Их было бесконечное множество. Дмитр остановил войско на ночной отдых. Половцы беззаботно пили кумыс, лежа на теплых дорогих коврах и шкурах животных. Они не выставляли сторóж, ведь им и в голову не могло прийти, что в такой дали, зимой кто-то потревожит их покой. Меж собой половецкие ханы не воевали – им нечего было делить, иноплеменных соседей для грабежа хватало. Ранним утром 2 декабря тихую Половецкую степь пронзил крик и звон оружия русских ратников. Боя как такового не было. Степняки не понимали, что происходит, а их уже настигало возмездие за долгие годы кровопролитий на Русской земле. Летописец отметил у себя на страницах это событие так: «Месяца декабря во 2‑й день Дмитр Иворович взял вежи половецкие у Дона: тысячу веж взяли посланные Владимиром князем».

Через месяц, как и предрекал Мономах, русское войско вернулось домой с великой победой.

Мономах был в восторге от успешного похода Дмитра Иворовича. От пленных половцев узнали, что могущественный хан Шарукан размещается значительно дальше, на берегу Дона. Владимир решил в следующем году закрепить успех своего прославленного воеводы: объединиться с двоюродными братьями и добраться до владений Шарукана.

Великий князь Святополк Изяславич, черниговский князь Давыд Святославич и новгород-северский князь Олег Святославич не соглашались идти в столь тяжелый и опасный зимний поход с Мономахом. Владимир засыпал двоюродных братьев письмами с убеждениями и призывами, но все было тщетно, они под разными предлогами отказывались. Мономах был не из тех людей, которые отступают от намеченной цели. Поэтому, как только понял, что переписка на братьев не действует, предложил им всем вместе встретиться. Но его братья были не такие уж простачки, особенно Святополк и Олег. Снова под разными предлогами они тянули время. Столь нужный и долгожданный поход оказался под угрозой срыва. Мономах не отступал и перешел к более решительным действиям. Если братья не хотят съезжаться для разговора в одном месте, то во благо мира и спокойствия на Русской земле князь Владимир Мономах сам поехал к каждому из трех братьев. В личной беседе Мономах убедил их в необходимости похода. Двоюродные братья, глядя во властные, волевые, целеустремленные глаза Мономаха, просто не смогли отказать ему, потому что это было равным объявлению войны Мономаху. А воевать с ним никто не рискнул.

Договорились встретиться у Переяславля 10 ноября и оттуда, объединившись, по проложенному Дмитром Иворовичем успешному маршруту двинуться в путь. Каждый из князей сам должен был подготовить свое войско к тяжелому походу.

И вот наступило долгожданное 10 ноября 1109 года. Мономах был готов выдвигаться, а к Переяславлю из трех двоюродных братьев пришел только добрый черниговский князь Давыд Святославич. Святополка и Олега не было, и вестей никаких они не прислали. Прождали три дня в надежде, что они в пути и вот-вот выйдут к Переяславлю. Тишина. Никого нет. Мономах отправил гонцов в Киев и Новгород-Северский. Еще через несколько дней стало известно, что Святополк в Киеве не успел подготовиться, но со дня на день выдвинется в путь. Из Новгород-Северского гонец сообщил, что князь Олег Святославич болеет, но надеется поправиться и со дня на день пойти к Переяславлю. Прошла еще неделя, а никто так и не пришел. Мономах нервничал, выгодное время стремительно уходило. Он беспокоился, что не успеет завершить поход до сильных морозов и глубокого снега. Владимир предложил Давыду идти со своими силами и не ждать Святополка и Олега, но Давыд убедил Мономаха дождаться их. Владимир не выдержал и снова отправил гонцов к Святополку и Олегу. Гонцы принесли все тот же ответ. Снова прождали неделю. Мономах не находил себе места в гневе – поход вот-вот сорвется. В третий раз переяславский князь отправил гонцов и передал с ними Святополку и Олегу, что если они тут же с гонцами не выйдут из своих городов, то он их больше не ждет, а идет в степь с Давыдом.

Лишь к 15 декабря Святополк привел киевскую рать, а Олег Святославич, так и