Мария – королева Шотландии. Том 2 - Маргарет Джордж

Норфолк и я наконец-то нашли надежный канал для переписки. Я послала ему подушку, которая донесла до него мое послание. Он прислал мне бриллиант, который я ношу на шее под одеждой, как и обещала ему. Я пишу ему письма и даже подписываю их: „Ваша, преданная Вам до смерти“.

Да простит меня Бог».

Глава 4

Лошади остановились перед массивными дверями Даремского собора. Уэстморленд повернулся и прокричал:

– Слезайте! Мы не собираемся въезжать в храм Господень, подобно варварам!

Ехавшие за ним следом триста человек спешились, поскрипывая седлами. Нортумберленд поздоровался с ними за руку и сказал:

– Вот день, которого мы так долго ждали, брат! – Глаза его сияли.

Они оба взялись за бронзовые кольца на створках тяжелых дверей – каждое кольцо было размером с сервировочное блюдо – и открыли двери. Представший их взору длинный неф собора приглашал их войти. Утренний свет проникал сквозь окно над алтарем. Похожие на молчаливый лес массивные каменные колонны как бы создавали туннель для этого света. Это были могучие часовые, стоявшие на боевом посту сотни лет.

– Будьте почтительны, друзья мои! – воззвал Уэстморленд.

Он повернул лицо к свету и торжественно прошествовал по туннелю, заложив руки за спину. Он и Нортумберленд прошли вдоль бокового нефа, длина которого составляла триста футов. Там, где раньше находился высокий алтарь, стоял лишь ничем не покрытый престол. Позади него возвышалась хрупкая, кремового цвета стенка алтаря, его ниши были пустыми, словно глазницы слепого.

– Осушите слезы, благословенная Матерь Божия! – воскликнул Нортумберленд. – Мы сделаем так, чтобы вы больше не лили слез! – Он встал с одной стороны престола, а Уэстморленд – с другой.

– Поднимай! – приказал он.

Они вместе перевернули престол. Он тяжело упал, его массивные ножки торчали вверх.

– А теперь, – обратился он к присутствующим, – руби его!

С дикими воплями северяне с поднятыми мечами накинулись на престол и начали кромсать его на куски. В каменной пустоте собора раздавался монотонный и глухой звук мечей и топориков.

– А вот и эта мерзость, Библия протестантов и Книга общей молитвы! Соберите их все, какие только найдете, друзья, отнесите наружу и сожгите! – вскричал Нортумберленд.

– Давайте очистим это место!

– А как только все будет сделано, мы наведем здесь порядок и отслужим мессу, – сказал Уэстморленд. – Отец Райт с удовольствием проведет ее! – Он вонзил пальцы в плечо пленного священника: – Но не только для нас! Давайте соберем всех горожан! Да, сгоните их сюда.

Отец Райт отслужил в набитом до отказа соборе у импровизированного алтаря первую за последние десять лет мессу. Люди падали на колени, прося отпустить им грехи ереси, к ним присоединились местные англиканские священники, моля Бога простить их за то, что они пошли против своей совести. В воздухе витал запах ладана, слышались легкие щелчки перебираемых четок и слова произносимых на латыни молитв.

– И давайте помолимся за нашего святого отца, папу и его церковь, за нашу Марию Стюарт – королеву Шотландии, Франции и Англии, – заключил Нортумберленд. – Да благословит ее Бог и вернет на престол, чтобы править нами!

– Аминь! – выдохнула толпа.

Едва Роберт Дадли вошел в личные покои Елизаветы в Виндзоре, она схватила его за плечо. Это было так неожиданно, что он почти потерял равновесие.

– Какие новости? Где они сейчас? – выпалила она.

– Мадам, по последним сообщениям, они прослушали мессу в Даремском соборе, после того как выбросили оттуда всю протестантскую атрибутику. Они развели огромный костер перед собором и сожгли все, что оскорбляло их веру. Нортумберленд и Уэстморленд повергли горожан в неистовство, сообщив им, что жена нашего епископа взяла из церкви древнюю купель и использовала ее в качестве раковины на своей кухне, а надгробными камнями с могил монахов вымостила пол в своем городском доме. – Он взглянул на то место у себя на плече, где ее пальцы смяли бархат.

– Сколько их там?

– В Дареме около трехсот человек.

– Фи! – сказала она. – Триста!

– Но общее количество, возможно, составляет тысячу человек пехоты – правда, они плохо вооружены, вы же знаете, у них только вилы и лопаты – и еще полторы тысячи на лошадях, вот эти вооружены и опасны. И есть еще одна группа в Хартлпуле, вам об этом тоже известно.

– Две с половиной тысячи. – Ее голос был резок. – А Сассекс ждет подкрепления. Ему не следует доверять местному населению; мы ничего не знаем об их настроениях. Хандсон может бросить свои войска на север.

– Я готов выступить! – сказал он.

– Да, я знаю, Робин. Но я хочу, чтобы вы остались со мной, здесь – в этой тюрьме! – Она обвела рукой вокруг комнаты.

– Меня, как труса, вынудили отступить сюда, в Виндзор. Мне вовсе не нравится прятаться здесь, будто последний трус! Сидеть здесь, укрывшись за каменными стенами!

– Вы не трус, у вас сердце льва. Я знаю это, вы знаете это, но знают ли они? Знает ли об этом она? – Елизавета огляделась вокруг прищуренными глазами. – Как близко они подошли к Татбери?

– С южной стороны им удалось приблизиться к Тадкастеру, но они пока не перешли через реку Уз. Так что они еще в семидесяти милях к северу от Татбери. Сейчас они снова в Дареме, в ста тридцати милях к северу. Они отступили.

– Я хочу, чтобы она переехала еще дальше на юг! – перебила его Елизавета. – Она не должна попасть к ним в руки!

– Моя драгоценная госпожа, у них нет шансов! Вам не стоит так беспокоиться. – Он попытался перехватить ее взгляд и заставить улыбнуться.

– Они намерены освободить ее! Это часть их плана! – Ее губы были так плотно сжаты, что на них не могло появиться даже подобия улыбки. – И не пытайтесь давать мне советы!

– Нет, мадам. Никогда. – Он неохотно склонил голову в знак послушания.

– Войдя первый раз в Дарем, они выпустили прокламацию, в которой говорилось, что они собираются сами определять, кто по праву должен унаследовать корону. Так что не преуменьшайте этого факта! Конечно же, они намерены освободить ее!

– У них становится все меньше сторонников по мере продвижения на юг; похоже, в Англии не так уж много католиков, по крайней мере к югу от Уза. На этот счет вам даже нечего беспокоиться.

– А как насчет испанцев? Уолсингем обнаружил, что они пытались организовать в Нидерландах с одним из генералов короля Филиппа, этой скотиной Альба, переброску войск. – Елизавета бросила на него победоносный взгляд, в котором, однако, чувствовалась тревога.

– Да, и мятежники даже захватили Хартлпул, чтобы подготовить ему место высадки. Однако он этого не