Мария – королева Шотландии. Том 2 - Маргарет Джордж

сделал. И не сделает. Он умный, талантливый человек, который не ищет поддержки и симпатии там, где их нет. – Он еще раз попытался взять ее руки в свои. – Испанцы – это всего лишь призрачная угроза.

Она фыркнула.

– Десять тысяч человек в Нидерландах, прямо у нас на пороге?

– Нас разделяет море.

– Ах да. Море, пролив Ла-Манш. – Она вздохнула и попыталась улыбнуться. – Возможно, вы и правы, Роберт. Нет причин заранее впадать в панику. И в конце концов, Норфолк изолирован в Тауэре.

Роберт засмеялся.

– Этот рыцарь – суженый Марии? Подумать только, трусливо спрятаться в собственном поместье! Пусть у всех ваших врагов будут такие смелые защитники!

Елизавета отрицательно покачала головой:

– Подумать только, мои враги – мои собственные кузены!

Мятежники напрасно надеялись, что их ряды пополнятся возмущенными католиками. Английские католики, как ни странно, были необычайно инертны; они просто стояли, наблюдая и ничего не предпринимая. Лорд Дейкр, зять Норфолка, возглавил наступление на войска Елизаветы, которыми руководил лорд Хансдон, но потерпел сокрушительное поражение. По мере того как зима подходила к концу, мятежники переместились к северу, за старую римскую стену, а затем еще дальше, в Шотландию, в малонаселенные районы Лидесдейла.

Горя желанием произвести впечатление на Елизавету, их преследовал и попытался окружить лорд Джеймс. Но старая пограничная традиция – давать убежище беглецам – не позволила ему сделать это. Единственное, что ему удалось, – это захватить в плен графа Нортумберленда. Граф Уэстморленд и жена Нортумберленда, которая была настроена более воинственно, чем мужчины, убежали за границу, в Нидерланды. Весь гнев Елизаветы обрушился на жителей Нортумбрии и Йоркшира, которым некуда было бежать.

Их казнили сотнями в городах и деревнях под крики: «Такая смерть ожидает всех врагов королевы!» И как предупреждение оставляли висеть на виселицах. Тысячи трупов, скрипя цепями, раскачивались на ледяном январском ветру, и казалось, их замерзшие уста шептали:

– Предали… нас предали.

«15 марта 1570 года

Все кончено. Нортумберленд и Уэстморленд восстали и попытались поднять людей, чтобы восстановить старую религию, но их действия были жестоко подавлены. Я питала тщетные надежды на спасение и каждый день думала: вот он, пришел мой час! Но все было напрасно. Освобождение так и не последовало.

Сегодня зашел Шрусбери, его длинное лицо стало еще длиннее, чем обычно.

Он сказал почти шепотом:

– Плохие новости. Ваш брат мертв.

– Мой брат? – спросила я.

Неужели он говорит о лорде Джеймсе? Конечно же о нем, ведь он не знал о моих других братьях. И все-таки этого не может быть!

– Его застрелили в Линлитгоу, – сказал Шрусбери. – Кажется, один из его недругов, сторонник Гамильтона, спрятался в верхней комнате, выходящей окнами на главную улицу, и застрелил регента, когда тот проезжал мимо.

– Джеймс мертв? – Я почувствовала дрожь по всему телу. Джеймс – единственный, кто всегда был надежно защищен и кто всегда сам организовывал все убийства. Если смогли убить его, значит…

– Он скончался спустя несколько часов, – сказал Шрусбери. – С самого начала не было никакой надежды, что он выживет. – Он выдержал паузу. – Это печальный день для Шотландии.

– Сплошные убийства! Неужели они никогда не прекратятся? – воскликнула я. – А кто же теперь правит?

Неожиданно я осознала, что с этого момента все в Шотландии изменилось. Кто теперь будет править?

– Королева Елизавета пытается убедить их избрать графа Леннокса в качестве регента вместо Джеймса.

– Леннокс! Вряд ли. Для этого ей придется быть очень красноречивой, – сказала я.

– И еще одна плохая новость – хотя, возможно, она не так уж плоха для вас! Папа издал буллу, официально отлучающую Елизавету от церкви. По всей видимости, этот глупец, располагающий неверной информацией, думает, что это поможет английским католикам и вселит в них бодрость духа, чтобы они еще раз попытались сбросить Елизавету с трона! – Фыркнув с отвращением, он протянул мне бумагу. – Прочтите это сами!

Я взглянула: „Монархи в изгнании“. И далее: этой буллой он лишал эту „служанку зла“ ее сомнительного права на английский трон и освобождал всех ее подданных-католиков от необходимости проявлять ей верность и преданность.

„Пэры, подданные и простолюдины названного королевства, а также все, кто каким-то образом связан с ней, свободны от своих клятв, обязательств, верности и послушания. Наставляя этих людей на путь истинный, мы повелеваем и советуем всем и каждому, титулованным подданным, простолюдинам и прочим, не подчиняться ей и ее законам, постановлениям и приказам и накажем тех, кто не подчинится этой булле и будет поступать иначе“.

– Совсем не умно, – все, что я могла сказать по этому поводу.

Действительно, глупо. Я поняла, что его преосвященство Пий V желает провести линию огня между двумя религиями, но всеми своими помыслами он уже находится на небесах и не обращает внимания на дела мирские. Если бы эта булла была опубликована до восстания на Севере, то она, возможно, и возымела бы некое действие. Сейчас же она лишь подвергнет всех католиков еще большим лишениям и навлечет на них еще большую подозрительность. Когда-то его предшественник Павел IV объявил Елизавету еретичкой и признал меня законной наследницей трона, однако и он столь открыто не призывал подданных свергнуть ее. Это настоящая оплеуха Елизавете, в первом же случае ей всего лишь мягко погрозили пальчиком.

– Мудрость покинула Рим! – справедливо заметил Шрусбери.

После того как он ушел, я долго молилась перед распятием; я молилась за Джеймса – хотя и понимала, что такая молитва ему не понравится. Но каждый из нас должен молиться по-своему. Я закрыла глаза и представила себе брата, каким он был много лет назад, пытаясь не думать о сегодняшнем дне.

– Да будет ему дарован вечный покой, – сказала я.

Но теперь, когда прошло несколько часов и я оправилась от потрясения, я не могла не задаться вопросом – а не открылся ли путь для моего возвращения в Шотландию? Может быть, лорды теперь позовут меня домой? Может быть, теперь, когда во главе их больше не стоит лорд Джеймс, они будут добрее? И возможно, они поймут, как это случалось и раньше, что им нужна королева».

Глава 5

Мария держала поводья так крепко, как только это позволяли ее негнущиеся пальцы. Она рысью направила лошадь через Четсуортские ворота и дальше по дороге, ведущей к следующему месту ее заключения, Шеффилдскому замку. Во время мятежа северян ее в интересах большей надежности заставили переехать на тридцать пять миль южнее Татбери, в