Чайный дворец - Элизабет Херман

склонили головы. За ним следовала процессия мужчин, и ни один из них не выглядел так, будто пришел сюда получить удовольствие. Ма И тоже не выглядел особенно воодушевленным: его застывшее лицо не оставляло сомнений, что он представлял себе этот вечер иначе.

Лене выхватила взглядом бледного сурового мужчину средних лет, в чьей бороде уже виднелась седина. Он явно был главным среди прибывших, хотя его халат казался простым: темно-коричневого цвета с черными манжетами. Волосы на макушке были выбриты, отчего лицо казалось еще больше. Миндалевидные глаза этого человека вызывали страх.

«Они не пощадят Шаня и его головорезов», – вдруг подумала Лене, снова переменив свое мнение.

Неожиданно Кайвэн приглушенно вскрикнула, а среди женщин поднялось волнение. Дочь Ма И зажала рот рукой и уставилась на вошедших с выражением безграничного ужаса на лице.

– Что случилось? – шепнула Лене.

– Пу И! – Лицо Кайвэн стало красным как мак. – Он среди людей Дэн Тинчжэня!

Тихо, словно змеиное шипение, новость расползалась по залу: Пу И, Пу И… Те, кто стоял сзади, вытягивали шеи, чтобы разглядеть его, а те, кто стоял впереди, перешептывались.

Пу И шел одним из последних. Не укажи Кайвэн на него, Лене бы не обратила внимания на юношу в меховой шапке и длинном, до пола, подпоясанном халате. Он выглядел на несколько лет старше, словно события последних месяцев превратили мальчика в мужчину. Его взгляд скользнул по присутствующим и остановился на Кайвэн. Лене покосилась на нее и увидела, что девушка затаила дыхание.

– Это он! – Кайвэн говорила так тихо, что Лене едва слышала. – Он вернулся! И стал шэньюанем!

Кайвэн схватила Лене за больную руку, отчего та едва сдержала крик.

– Прости, я не хотела сделать тебе больно, – спохватилась девушка.

Кайвэн светилась так, словно ее озаряло солнце. Пу И не изменился в лице, но уголки его губ слегка подергивались, словно он с трудом сдерживал улыбку. Однако при виде Лене его самообладание дало трещину. К счастью, никто не обратил на это внимания – никто, кроме Кайвэн, которая отступила на полшага от Лене. Сияние в ее глазах угасло.

Неужели она ревнует? Скорее всего, у них с Пу И было мало времени или возможностей поговорить наедине до того, как юноша впал в немилость. Он отказался участвовать в опиумной торговле отца, за что был изгнан, поняла Лене. Теперь же он вернулся в составе свиты неподкупного Дэн Тинчжэня, который объявил войну зелью.

Лене посмотрела на хозяина дворца. У господина Ма И, как сказал бы Пит Смайлин, явно поджилки тряслись от страха. Быть может, именно поэтому он арестовал Шаня и его банду, чтобы теперь, на глазах у губернатора, устроить показательную расправу?

Господин Ма И дождался, пока все войдут в зал. Если он и узнал своего приемного сына, то не подал виду. Он поднял руки и несколько раз хлопнул в ладоши, после чего в зале воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как падает булавка. Затем господин Ма И встал во главе стола и начал речь, которую сопровождали одобрительные шепотки и возгласы восхищения.

– Что он говорит? – шепотом спросила Лене.

Кайвэн не повернула головы и стала переводить настолько тихо, что ее губы едва двигались:

– Глава дома Ма приветствует благородного и достопочтенного губернатора Дэн Тинчжэня, восхваляет его успехи и праведные деяния. С большим уважением он клянется в верности и преданности от имени своих предков и всего рода, а также от имени сыновей и потомков, которые продолжат род.

На лице Дэн Тинчжэня не отразилось и намека на то, что он думает о потоке хвалебных речей. Его взгляд скользнул по собравшимся и задержался на Лене.

Ее сердце забилось быстрее. Казалось, ее с головой накрыла ледяная волна. Страх внезапно вернулся. Здесь не было никого, кто смог бы ее защитить. Единственная надежда на помощь была в Кантоне, где можно было бы обратиться к европейцам, но Кантон находился в нескольких днях пути. Нужно бежать, и лучше этой же ночью…

Взгляд Дэн Тинчжэня скользнул дальше, и Лене, которая все это время задерживала дыхание, наконец вздохнула полной грудью. Господин Ма И тем временем завершил свою речь и сел. Губернатору отвели место справа от него, затем расселись его сопровождающие. Все остальные остались стоять вдоль стен, наблюдая за происходящим.

Для Лене это было настоящим испытанием. Блюда подавались одно за другим, и каждое казалось вкуснее предыдущего. Она не могла определить, что это за еда, но аромат был настолько дивным, что терпеть было невозможно.

– Когда они закончат?

– Ночью, – прошептала Кайвэн.

Лене подумала, что она преувеличивает. Но пиршество продолжалось и продолжалось, на столе появлялись все новые и новые блюда. Губернатор почти не притронулся к еде, зато Пу И ел за двоих, время от времени поглядывая на Кайвэн и Лене.

Должно быть, было уже около полуночи, и Лене едва удавалось не упасть в обморок, когда трапеза наконец закончилась. Господин Ма и губернатор покинули зал, за ними последовали остальные мужчины.

– И что теперь? – спросила Лене.

Глаза Кайвэн вспыхнули заговорщицким блеском.

– Теперь наша очередь.

Едва процессия скрылась, все бросились к столу. Кому повезло, тот успел схватить миску, остальные хватали еду прямо с блюд. Лене попробовала самые разные яства, о которых и не слышала раньше, – сладкие, кислые, жареные, вареные…

– Это куриные лапки, – пояснила Кайвэн, когда Лене не смогла разжевать жесткие хрящи. – Вот, попробуй.

Она протянула ей небольшую клецку, покрытую густым темно-коричневым соусом. На вкус клецка напоминала свинину с необычными пряностями и легкой коричной сладостью. Что это, Лене не стала спрашивать. Кажется, ее измученный голодом желудок уже привык к испытаниям. Он больше не протестовал, а лишь мягко нашептывал: не останавливайся.

Внезапно кто-то постучал Лене по плечу. Она обернулась и увидела стражника, который привел ее к господину Ма. Лене чуть не поперхнулась от испуга.

– Белая женщина. Иди сейчас.

Лене в ужасе посмотрела на Кайвэн. Та вытерла руки полотенцем (полотенца раздавали слуги), обменялась несколькими словами со стражником и сказала Лене:

– Я пойду с тобой.

– Хорошо, – сказала Лене и тоже вытерла руки ароматным влажным полотенцем. Незаметно она стащила нож и спрятала под поясом халата. Ее желудок внезапно дал знать, что она, пожалуй, переела, но сейчас это не имело значения. Наступил решающий момент. У нее не было ни денег, ни монеты. Она прибыла в дом крупного торговца опиумом в компании грабителей и убийц, и теперь ей предстояло объяснить, что у нее была цель купить чай и вернуться в Хогстервард богатой женщиной.

Их привели в соседнюю комнату, меньшую