Библиотека пропавших физиков - Барбара Белломо

почувствовала себя как дома. Она провела по ним пальцем, затем посмотрела на большой овальный стол полированного дерева, вокруг которого стояло восемь таких же стульев, и, подняв глаза, приметила две настольные лампы с плафонами из светлого стекла. Они показались ей прекрасными и современными.

Когда Ида закончила осмотр института, страх и неуверенность немного утихли, сменившись любопытством, а когда библиотекарь наконец повел ее в комнату, полную журналов и книг, которые предстояло занести в каталог, она почувствовала, что готова приступить к работе.

Ида устроилась за черной печатной машинкой с белыми клавишами, той самой, которая долгие годы будет сопровождать ее во всех переездах, как добрая подруга. Нерешительно вставила каталожную карточку и старательно напечатала на ней имя автора и название книги.

Через несколько часов она встала передохнуть и с досадой заметила, что перепачкалась чернилами.

В поисках уборной она вышла из читального зала и принялась бродить по пустынным коридорам. На глаза попалась медная табличка «Энрико Ферми. Профессор теоретической физики», которую она уже было собралась прочитать, как вдруг до нее донесся какой-то шум. Она отошла от двери и сделала вид, что разглядывает книжные полки. В ее сторону направлялись двое мужчин. Один из них – тот самый, которого она видела у входа рядом с Разетти, второй – худой молодой человек примерно ее возраста, черноволосый, ростом приблизительно метр семьдесят. В его походке чувствовалась некоторая застенчивость.

Мужчины оживленно беседовали.

– Вот увидишь, оно того стоит. Физика – совсем не то, что инженерия. По крайней мере, та, которой мы занимаемся здесь, – сказал первый.

Юноша молча шел вперед, сжимая в руках шляпу. Их взгляды встретились. Шляпа упала на пол, и Ида инстинктивно наклонилась за ней. Так она оказалась лицом к лицу с молодым человеком. У него были темные умные глаза. Сердце ее бешено забилось, по телу пробежала дрожь. Она сразу поняла, кто перед ней: Этторе Майорана. Не веря своим глазам, Ида улыбнулась, и он робко улыбнулся в ответ.

– Ида Клементи, – чуть слышно пробормотала она. – Мы как-то встречались в Катании, на пикнике у подножия Этны.

Ида прекрасно помнила, что новость о той самой прогулке, на которую было приглашено и семейство Майорана, поразила ее, словно удар молнии. Майорана были из тех семей Катании, что всегда на виду. Они были известны не только и не столько благодаря своей зажиточности, сколько благодаря неординарному мышлению. Вновь вспыхнули воспоминания о переживаниях того дня, о том, как она разговаривала с Этторе, как он был вежлив с ней и внимателен к своей младшей сестре, малышке Марии.

– Конечно, я не забыл.

Легкая улыбка.

– Вот только не ожидал встретить вас здесь.

Этторе взял шляпу из ее рук. Оба не сводили друг с друга глаз. Затем он кивнул и, не добавив ни слова, вошел в кабинет Ферми, оставив дверь открытой.

Иде представилась заманчивая возможность удовлетворить свое желание познакомиться с этим новым миром. Она приподнялась на цыпочки и заглянула внутрь. В кабинете стояли письменный стол, вешалка, на стене висела доска, исписанная формулами и расчетами, у стены – теннисная ракетка.

– Амальди сообщил мне, что вы уже знакомы, – сказал профессор, и внимание Иды обратилось на группу мужчин.

Ферми указал на юношу, который быстро прошел мимо нее в кабинет. У него был самоуверенный вид, пухлые губы.

– Франко Разетти, наш экспериментатор и лаборант, – представил профессор, указывая на высокого стройного мужчину. После небольшой паузы добавил: – Сегре рассказал мне, что вы сильный математик, любите точные расчеты и интересуетесь теоретическими исследованиями. Как вам уже известно, наши исследования идут в разных направлениях. Мы не только занимаемся спектроскопией, но и работаем над статистической моделью атома. Если угодно, я могу показать вам труды на эту тему.

С этими словами профессор указал на стопку бумаг на столе.

Майорана что-то спросил. Что именно, Ида не расслышала, но увидела, что Ферми взял какой-то чертеж или то, что ей показалось таковым.

– Изучение атомов требует организованности, упорства и определенной доли интуиции. – Он передал листок Майоране.

На этом, испугавшись, что ее заметят, Ида ретировалась в библиотеку.

На следующее утро она уже была в читальном зале, когда увидела Этторе, уверенно шагавшего прямо в кабинет Ферми. Ида направилась за ним. Она слышала, как он попросил вновь взглянуть на чертеж и через несколько секунд вынул сложенный вдвое лист с какими-то расчетами.

– Здесь все верно, – только и сказал он и вышел.

Ида замерла от изумления. Этот двадцатилетний юноша решил бросить вызов самому Ферми? Этот зеленый юнец думал найти ошибку в его расчетах?

Девушка молча направилась в библиотеку, но, прежде чем уйти, Майорана остановился, обернулся и улыбнулся Иде.

Эта улыбка стала ее первой маленькой победой.

9

Турин, апрель 1954 года

Ида вздохнула. Она и не подозревала, что благодаря этой работе ей удастся не только узнать о квантовой физике, но и научиться мечтать, не бояться бросать вызов устоям. Понять, что для тех, кто умеет преодолевать себя, нет ничего невозможного. Тогда она и не представляла, что именно там встретит Альберто и узнает, что такое настоящая любовь.

Как же я изменилась с тех пор.

Склонилась, точно увядший цветок, даже не осознавая, что закрылась в самой себе. В юности она бы ни за что не потерпела унылого бездействия ради заурядной стабильности. Лишь изредка какое-то экстраординарное событие пробуждало в ней ту смелую девушку из тридцатых, как, например, случилось в годы войны, когда она за рулем грузовика мчалась по улицам Турина в поисках раненых.

Ида вернулась на кухню и посмотрела на готовый ужин. Поковыряла вилкой тушеные овощи. Даже холодное, блюдо было вкусным. Она тушила их несколько часов, уверенная, что хороший ужин, бокал доброго вина и терпение сделают свое дело и хоть немного сблизят их с мужем. Но она ошибалась.

Не было никаких сомнений в том, куда он направился. Раффаэле Браски никогда бы не переступил порог больницы без галстука, который, позабытый, так и остался висеть на бархатном подлокотнике.

Ида выключила свет и вернулась в свою комнату.

Она попробовала уснуть, но лишь вертелась под одеялом. На правый бок, на левый.

В голове мелькнуло: не позвонить ли матери, на Сицилию? Отвлечься. Но она отбросила эту мысль. На нее обрушится лавина вопросов, вплоть до того, что придется отчитываться, что она ела.

Обратиться к брату? Да, он сильно привязан к ней, но он все-таки мужчина и всегда пытается оправдать поступки Раффаэле.

Смирившись, Ида принялась разглядывать белый потолок и размышлять о противоречиях собственной натуры: с одной стороны, она способна биться за то, во