Бесприютные - Барбара Кингсолвер

Когда коляска проехала, Тэтчер увидел прямо перед собой помощницу Мэри – пушистый маленький «коровячок». Сельму. Она переходила улицу, направляясь к нему с корзинкой, свисавшей с правой руки, а левой крепко держась за Уиллиса Честера. Удивительно, но скорее Уиллис, его крохотный бывший ученичок, переводил Сельму через Лэндис-авеню. Она первой заметила Тэтчера и отпустила руку Уиллиса, точнее, высвободила свою, и, опустив голову и зардевшись, окликнула:

– Мистер Гринвуд!

– Мистер Гринвуд! – эхом повторил Уиллис. – Вы не в школе?

– Так же как и ты, Уиллис. Мы не видели тебя там с самых каникул.

– Да, сэр, я слинял. Нашел себе подходящую работу в пекарне Кили.

– Вот как.

– Да, сэр. На праздники им нужны были лишние руки – торты печь, а когда Рождество закончилось, предложили остаться.

– Наверное, ты отлично работал.

Уиллис зарумянился от гордости мужчины, имеющего оплачиваемую работу, и нарочито заявил свои права на Сельму, снова взяв ее за руку. Это не укладывалось у Тэтчера в голове – Уиллис, Сельма. Двое детей. Уиллис был самую малость выше Сельмы, а та – едва ли выше крепкого кустика пиона.

– Как поживаешь, Сельма? Помнится, у тебя было твердое мнение насчет тортов и пирогов. Вам с Уиллисом, вероятно, есть о чем поспорить.

Она зарделась еще больше. Тэтчер поискал Мэри, хотя знал, что не найдет. Служанка и хозяйка были коллегами в лесу, однако с поручениями в город Сельму посылали одну. В этом большей частью и заключались ее обязанности. А сегодня город особенно не подходил для человека, плохо сочетавшегося с сутолокой, как сказала бы Мэри.

– Вы с работы или на работу? – обратился он к обоим.

– И то и другое, – ответил Уиллис тоном бывалого трудяги. – Я закончил. Папа будит меня, когда возвращается с ночной смены на кладбище, и я обхожу весь наш район, стучу в окна и поднимаю тех, кто работает в раннюю смену. Мне за это платят по пять центов с носа в неделю – за то, что бужу их. И еще затемно успеваю к Кили, печь хлеб. В общем, сейчас я уже свободен. А Сельма еще должна кое-куда сходить. Мы встречаемся посередине.

– Иногда, – уточнила она.

– Мы с Сельмой собираемся пожениться, – сообщил Уиллис.

– Пожениться? А сколько вам лет?

– Пятнадцать, – ответили они, не очень убедительно.

– Мистер Гринвуд, – добавила Сельма, – моя хозяйка, мисс Трит, не должна этого знать. Хорошо?

Белобрысый малыш Уиллис, которого Тэтчеру всегда хотелось накормить где-нибудь за пределами классной комнаты, как бездомную собачку, теперь еще до рассвета колотит в окна соседей, чтобы те не опоздали на завод. А потом печет для них хлеб насущный. И уже лелеет матримониальные планы. Самое маленькое семя может стать деревом.

– Я не скажу мисс Трит о вашей помолвке, – пообещал Тэтчер, понимая, что собщить следовало бы. Казалось, Сельма и Уиллис ждали, когда он отпустит их. За ту минуту, что они разговаривали, толпа еще увеличилась и сделалась более шумной. – Вы знаете, что за стрельба здесь была?

– Да, сэр, – кивнул Уиллис. – Между капитаном Лэндисом и мистером Каррутом.

– Боже милостивый! Невероятно! – У Тэтчера едва не подкосились ноги. Неукротимый агитатор. – Каррут его убил?

– Лэндис убил Каррута.

– Нет! – воскликнул он, все еще мысленно представляя, как его приятель, возвышаясь над толпой на Сливовой улице, вскидывает пистолет и стреляет в Лэндиса. Разумеется, ничего подобного не происходило. Но и обратный ход событий невозможно было понять.

– Так и есть, – подтвердил Уиллис. – Хэнк Уилбур видел своими глазами. Лэндис вошел прямо в дверь и наповал застрелил Каррута.

– Откуда вы знаете? – Тэтчеру было трудно дышать.

– Так мы стояли прямо вон там! Я ждал, когда Сельма выйдет из галантереи, и тут на лестницу с воплями «Помогите, убили!» выскочил Хэнк. Он и сейчас там, с полицейскими. Слушайте, сэр, Фрэнк Лэдд тоже все сам видел.

– Вы хотите сказать, что Лэндис и Каррут подрались? Здесь, сегодня?

– Нет, сэр. Каррут ничего от него не хотел, но Лэндис выстрелил ему в затылок. – Казалось, ввиду важности информации Уиллис даже стал выше ростом. Тэтчер стоял, молча качая головой.

– Не может быть.

– Говорят, это из-за статьи, которая вышла в его газете вчера. О том, что жена капитана чокнутая. Капитан этого не стерпел, так утверждают.

Тэтчер читал заметку в «Индепендент» – маленькая комическая белиберда о человеке, который дал своей жене пистолет для самозащиты, а та перестреляла всю посуду. Обычная сатирическая чепуха Каррута. Имена не упоминались. Никакой причины для кровавой мести.

– А где? – спросил он.

– Фрэнк говорит – в затылке.

– Нет, я спрашиваю, где это все случилось? Если Лэндис застрелил Каррута, то где он это сделал?

– В газетной редакции. Лэндис вошел и спросил: «Где Каррут?» Потом двинулся в печатную комнату, а дальше только бум! – и Лэндис вышел, вопя: «Я убил его, я должен был! О, моя бедная безумная жена».

Странно. Народные предводители так себя не ведут. Пока Тэтчер подыскивал слова, чтобы задать следующий вопрос, Уиллис вознамерился убраться вместе со своей суженой из этого бардака, устроенного стариками.

– Постой, Уиллис! Где они сейчас?

– Лэндис сбежал, как говорят. Сообразил, что его сразу упекут в каталажку.

– А Каррут?

Уиллис приподнял плечи и закатил глаза к небу.

Но Каррут не был на Небесах. Во всяком случае, не совсем. Все газеты Восточного побережья опубликовали отчеты о стрельбе в субботних и воскресных выпусках, кроме «Индепендент». Та, естественно, молчала. «Вайнленд уикли» сообщила, что после досадного происшествия Каррут спокойно пребывает дома без серьезного ущерба для здоровья.

– Ради Бога! Он получил пулю весом с пол-унции в голову! – кричал Тэтчер.

Роуз сидела, съежившись. Аурэлия поставила чашку с чаем на стол и уставилась на него. Полли осторожно наблюдала за происходящим с диванчика, держа на коленях тарелку с мясом в подливке. Теперь они ели в гостиной, потому что в столовой обвалился потолок. К величайшему сожалению Роуз и Аурэлии, одним из печальных последствий этого обвала было то, что приходилось, постоянно извиняясь перед новыми друзьями, Данвидди, откладывать приглашение их к себе домой.

Бруклинская «Игл», нью-йоркские «Сан», «Гералд» и «Трибьюн», филадельфийская «Ивнинг стар» и многие другие газеты поместили броские статьи о стрельбе в Вайнленде. Тэтчер знал об этом лишь потому, что «Уикли» перепечатала обширные фрагменты из этих источников – во всех происшествие описывалось как акт самозащиты. Да, Лэндис направил пистолет на безоружного человека и выстрелил ему в затылок. Но человек с пистолетом был разгневан. Его жену, хрупкую болезненную женщину, обвинения ренегата-журналиста в адрес ее мужа довели почти до безумия.

– «В нынешние времена, – вслух читала Аурэлия царственным тоном, держа