Час тьмы - Барбара Эрскин

Он прошел мимо жены в коридор. Эви услышала, как он взбежал по лестнице, и, внезапно слишком разозлившись, чтобы утешать взахлеб плачущего Джонни, пошла следом за супругом.

– Так ты не отрицаешь измены? – крикнула она, входя за ним в их спальню.

– Конечно нет.

– Почему бы нам тогда не развестись? – огрызнулась она. – Меня это очень устроит, а тебе позволит жениться на Лавинии, если она такая добрая и любящая!

– Я никогда с тобой не разведусь, Эви. – Он внезапно застыл, глядя на нее. – Так что даже не заикайся. Ты меня слышала?

Дверь открылась, и в комнату заглянул Джонни.

– Мамочка! – Тихий голосок звучал испуганно. Никто из взрослых не обратил на малыша внимания.

– Ты мне угрожаешь? – холодно спросила Эви. Она внезапно сумела овладеть своим гневом.

– Именно. – Эдди с презрением на лице выдержал ее взгляд.

– Мамочка! – Мальчик вцепился ей в юбку.

– Думаю, будет лучше, если ты покинешь этот дом, – спокойно произнесла Эви. Она наклонилась и взяла Джонни на руки.

– Поставь ребенка. – Эдди шагнул к ней.

– А то что?

– А то ему тоже может перепасть.

Эви в ужасе смотрела на него.

– Убирайся!

Эдди бросился к ней, отобрал у нее ребенка и грубо бросил его на кровать. Мальчик пронзительно закричал, а Эдди сильно ударил Эви по лицу. Покачнувшись, она ушиблась о край комода и с криком боли упала на пол, схватившись за живот. С видом полного отвращения Эдди повернулся и вышел из комнаты, а Джонни слез с кровати и, горько рыдая, подбежал к матери.

– Эдди! – пронзительным от паники голосом закричала Эви. – Эдди, вернись, у меня кровотечение!

Но она услышала только грохот спускающихся по лестнице ног.

Понедельник, 9 сентября

Майк вставил ключ в замок коттеджа Роузбэнк и толкнул дверь. В кухне кто-то был, и хозяин дома тут же почувствовал душевный подъем от предвкушения встречи.

– Люси?

– Это я, мистер Майкл, – ответила Долли.

Конечно, будь Люси здесь, ее машина стояла бы на улице. Майк вошел и огляделся.

– Боже мой, что тут такое?

Кухонный стол был заставлен пыльными коробками.

Долли тяжело опустилась на табуретку и вздохнула.

– Я перебираю вещи Эви, как вы мне велели. Их гораздо больше, чем я думала. Пришлось позвать Боба Парсонса из паба и попросить его подняться на чердак, а также вытащить коробки из сарая.

Майк сел напротив нее.

– Люси видела все это?

Долли покачала головой.

– Я с ней не встречалась несколько дней. – Старушка устремила на него строгий взгляд. – Вы поссорились?

– Нет. – Он мило ей улыбнулся. – Ничего такого. Просто я был занят, и Люси, как я догадываюсь, тоже. Давайте позвоним ей и сообщим, что вы обнаружили много нового?

Долли засомневалась.

– Сначала я все это посмотрю. То, что мне покажется достойным ее внимания, я буду откладывать в сторону. Вряд ли Люси понравится копаться в старой одежде Эви.

– Альбомы так и не нашлись?

– Нет, – ответила домработница. – Но вчера вечером мне домой звонил мистер Кристофер. Интересовался, где Люси.

– И что вы сказали? – Майк почувствовал подспудное беспокойство.

– Что давно ее не видела и что, по моему мнению, здесь не осталось ничего представляющего для нее интерес.

– И правильно. – Майк заговорщически улыбнулся домработнице. – А на самом деле что-то осталось? – Он указал на коробки на столе.

– Тут уйма личных вещей, мистер Майк. Только я не знаю, сколько Люси хочет узнать о семье.

– Всё. Кажется, мы уже договорились.

Долли нахмурилась.

– Возможно, вы не захотите, чтобы она увидела всё.

– Правда? – Майк придвинул к себе обувную коробку. – Что именно, по-вашему, не стоит ей показывать? – Он снял крышку и заглянул внутрь. Коробку заполняли обрезки кружев и перья.

Долли рассмеялась.

– Это отделка для шляп. Полагаю, Эви сама их мастерила. После войны, начав выставляться в Лондоне, она стала носить шляпы.

Майк достал кокарду из черных перьев.

– Симпатично.

– Для похорон. – Долли опустила уголки рта. Она отодвинула табуретку и со стоном встала. – Когда я в последний раз видела Люси, она отдала мне копию графика, который называет временно́й шкалой, вместе с семейным древом. А у вас такое есть?

Майк нахмурился, скрывая обиду из-за очередного свидетельства, как мало Люси ему доверяет.

– Она, наверно, думает, что мне это все и так известно.

– Не исключено. Взгляните – может, вы сумеете что-то добавить или исправить? Она и мне такое предложила. Разрешила писать прямо тут или вычеркивать все, что я хочу, и так мы найдем путь к правде. – Она внимательно взглянула на Майка. – Именно этого она и хочет: правды.

Майк нахмурился.

– А разве мы хотим не того же?

– Вероятно. – Домработница толкнула к нему прозрачную папку.

Он открыл ее и рассмотрел ксерокопию записей мелкими буквами: что-то было внесено чернилами, а что-то карандашом. В некоторых исправлениях Майк узнал аккуратный круглый почерк Долли и размашистую руку Люси, когда она что-нибудь меняла.

– Бог ты мой, она сделала даже список выставок Эви.

Долли кивнула.

– Все сходится, да? – Марстон снова бросил на Долли настороженный взгляд. – Это вас и беспокоит?

– Она подошла очень близко.

– К чему?

Долли отошла к окну и стала смотреть в сад.

– Не знаю. Так сказал мистер Кристофер: «Она подошла слишком близко, и ее нужно остановить».

10 октября 1944 года

Эви очнулась в мареве боли и страха. Она не знала, сколько пролежала на полу. Когда сознание вернулось, оказалось, что Джонни лежит рядом с ней и она его обнимает. Мальчик тихо плакал.

– Джонни, – прошептала она.

Ребенок прижался к матери еще крепче.

– Джонни, дорогой, спустись, пожалуйста, поскорее на первый этаж и приведи сюда бабушку. Сможешь сделать это для меня?

Она почувствовала, как сынишка помотал головой.

– Пожалуйста, Джонни. – Она пыталась говорить ровным голосом. – Мне нужно увидеть бабушку. Будь взрослым мальчиком и посмотри, нет ли ее на кухне.

Только бы Рейчел уже вернулась домой. Чуть пошевелившись, Эви ощутила под собой липкую влагу и поняла, что лежит в луже крови. Всхлипнув, она закрыла глаза. Было ясно, что младенца она вот-вот потеряет.

Эви осторожно оттолкнула от себя Джонни.

– Встань, дорогой. Будь хорошим мальчиком. Бабушка внизу?

Он кивнул.

– Ты слышал, как она пришла? Можешь позвать ее? Скажи, что маме нездоровится. – Она старалась говорить спокойно.

Сын никак не мог от нее оторваться, но потом, кажется, догадался, чего хочет мама, подбежал к двери и потянул ручку. У Эви мелькнула ужасная мысль, что Эдди их запер, но дверь открылась, и Джонни исчез.

Она слышала, как малыш разговаривает сам с собой, спускаясь по лестнице:

– Позвать