Час тьмы - Барбара Эрскин

Она пригласила Эви в гостиную.

– Я знала, что однажды вы придете, – подтвердила она догадку Эви. – Эдди рассказал вам обо мне?

Эви присела на краешек дивана, натянув юбку на колени, чтобы скрыть признаки беременности.

– Нет, он не знает, что я здесь.

– Как же тогда вы нашли меня?

– Он носит вашу карточку в бумажнике.

Лавиния подавила улыбку.

– Так зачем же вы приехали?

Эви медленно покачала головой.

– Сама не понимаю. Конечно, меня потрясло, что у мужа есть любовница, но я тут же спросила себя, не все ли мне равно. Он любит вас?

Лавиния, разглядывая ее, улыбнулась.

– Если честно, не знаю.

– А вы его?

Соперница сразу кивнула.

– Он для меня единственный. – Она глубоко вздохнула и быстро взглянула на Эви из-под бровей. – Он рассказал мне, что ваш возлюбленный погиб. Сочувствую вам.

Эви положила руку на живот.

– Я знакома с Эдди намного дольше, чем с Тони. Эдди наш сосед. – Она тоскливо улыбнулась.

Лавиния кивнула.

– Как это похоже на Эдди – дать чужому ребенку свое имя. Он хороший человек.

Эви удивленно распахнула глаза.

– Вам и об этом известно?

Она пожала плечами.

– Он мне все рассказал.

– И вы не возражаете, что он на мне женился? Разве вы сами не хотели выйти за него замуж?

Лавиния медленно покачала головой, поднялась и, подойдя к окну, стала смотреть на видневшийся вдали за старыми ивами замок Арундел.

– Я уже замужем. Мой супруг где-то за океаном. Мы с ним не поддерживаем связь. – Она повернулась, снова подошла к дивану и села. – Насколько я знаю, он умер.

– А при возможности вы бы вышли за Эдди?

Лавниния улыбнулась. У нее, как заметила Эви, была теплая улыбка, а лицо освещалось искренней добротой.

– Пожалуй, да, если бы он предложил мне. Вот только он не предлагал. Эдди – птица высокого полета. Я ничего не могу ему дать. У вас в дополнение к таланту есть ферма. Не мне с вами соперничать. Уж лучше воображать, будто Эдди не собирался жениться на мне, потому что я уже была замужем.

Эви, пораженная таким прагматическим подходом, молчала.

– Я бы на вашем месте ненавидела меня, – тихо произнесла она после долгой паузы.

Лавиния усмехнулась.

– Стало быть, хорошо, что вы не на моем месте. Пожалуйста, не думайте обо мне слишком дурно. Я нечасто вижусь с вашим мужем и не представляю опасности. – Лавиния снова встала и слегка коснулась плеча Эви. – Давайте оставим эту встречу между нами. Ни к чему злить Эдди, верно?

Эви нащупала в кармане носовой платок.

– Да, – прошептала она.

– Берегите малыша, – продолжила Лавиния. – Моя единственная печаль – что у меня нет детей. Но так было суждено, и в любом случае дети, если говорить честно, только усложнили бы мне жизнь.

Суббота, 7 сентября

На чердаке Кристофер перенес картину к свету, чтобы внимательнее ее изучить. Об инциденте на кухне с Фрэнсис и Олли он уже забыл. Это была одна из военных работ Эви, которая заслуживала того, чтобы висеть как минимум в Имперском военном музее. Кристофер почувствовал прилив восторга. Именно потому отец и хотел подарить работу матери государству. Ну и глупо. Он присел и стал пристально всматриваться в полотно. Плевать, кто этот молодой человек. Главное, что у Кристофера в руках подлинное произведение Лукас, написанное во время Битвы за Британию. Оставила ли бабушка подпись? Непохоже, но, возможно, автограф скрыт рамой. В любом случае происхождение вполне ясное. Никто не посмеет заявить, что это подделка, к тому же при необходимости авторство всегда можно подтвердить у Дэвида Соломона. С тихой удовлетворенной улыбкой Кристофер опустился на корточки.

Свет замигал, и он взглянул на лампочку. Чердачный этаж старого здания состоял из двух вытянутых помещений под крышей. Они крепко пахли деревом и за пятьдесят лет, которые прожила здесь семья, стали вместилищем ненужных вещей. Нагромождение отжившей свой срок мебели, коробки с игрушками, пустые рамы занимали углы длинных темных помещений. Кристофер не считал нужным тратить время на их ремонт: хватало хлопот и с жилыми комнатами. Лампочка снова замигала, закачалась на проводе от сквозняка, и по чердаку закружили дикие тени. Кристофер выпрямился и насупился, предположив, что внизу открыли входную дверь.

– Кто здесь? – Он прислонил картину к стене и повернулся к выходу.

Узкий лестничный марш вел к площадке между двумя чердачными помещениями, куда не достигал свет.

– Олли, это ты? – Кристофер прищурился в темноте. В дверном проеме стояла фигура. – Что тебе надо?

Теперь он мог рассмотреть незваного гостя: молодой человек с тонким лицом и мышиного цвета волосами, одетый в серо-голубую форму Королевских военно-воздушных сил.

– Кто вы, черт вас дери? – Кристофер сердито шагнул к незнакомцу. – Какого дьявола? Что вы делаете в моем доме?

Фигура внезапно исчезла.

Кристофер подошел к двери и посмотрел вниз на ступени. Никого. Он резко развернулся и подошел к картине. Поначалу ему показалось, будто он только что видел изображенного на ней летчика. Кристофер снова вгляделся в портрет молодого человека со шлемом и очками в руках и тряхнул головой. Нет, это не он. Тот совсем другой. На картине летчик светловолосый, с буйной курчавой шевелюрой. А тот, кто померещился в дверном проеме, выше, стройнее, с более темными прямыми волосами и грустными, окруженными тенями глазами. Кристофер с изумлением осознал, что заметил, какие у гостя глаза.

Впервые в жизни его затрясло от страха. Он стоял не двигаясь, почему-то не зная, как поступить. Было холодно, по чердаку гуляли сквозняки, и Кристофер только сейчас услышал, как стучит по черепичной крыше дождь. Его передернуло.

Внизу ждали жена и сын, переполненные враждой и антипатией, а то и ненавистью к нему. Кристофер не желал вступать с ними в стычку и не хотел шевелиться, опасаясь, как он с удивлением обнаружил, что загадочная фигура все еще прячется за углом.

Наконец с сердитым восклицанием он встряхнулся и, выключив свет, стал спускаться по лестнице. Внизу он прошел по площадке к комнате дочери и постучал в дверь.

– Ханна?

– Привет, папа, – скучающим голосом протянула девочка.

Он открыл дверь и заглянул внутрь.

– Занята?

Дочка лежала на животе, упершись локтями в кровать, и держала в руках мобильник. Открытые чемоданы на полу под окном были наполовину упакованы: на следующей неделе предстояло ехать в школу. Кристофер вошел и сел на край кровати.

– Ты веришь в привидения? – спросил он.

Ханна бросила телефон и села.

– Обалдеть! Ты кого-то видел? – Длинные волосы девочки закрывали часть лица, и отец не разглядел выражения.

Кристофер не хотел признаваться