Час тьмы - Барбара Эрскин

не оправдание. Я помогал Люси, отдал ей все вещи Эви, которые нашел, представил своей семье. Я доверял ей, но, похоже, она не готова доверять мне. – Он распалялся от гнева все больше. – Возможно, Кристофер был прав. Он лучше меня разбирается в людях. Люси наверняка получит большие деньги за свою книгу, а благодаря возрождению славы Эви портрет значительно вырастет в цене.

– Майк, подождите! – Мэгги разволновалась не меньше Марстона, и к ее щекам прилила кровь. – Вы действительно полагаете, что Люси согласилась на такие проблемы, усилия и тяжелую работу, которая отнимет у нее месяцы, если не годы жизни, чтобы набить цену картине?

– Если она стоит миллион, то да.

– Миллион? – отозвался Хью. – Вы серьезно?

– Не знаю. У меня в собственности нет ни одной работы моей бабушки. – Майк сунул руки в карманы. – Послушайте, вы меня извините, но я не понимаю, зачем вы сюда пришли. Если для того, чтобы я узнал про портрет, то спасибо, вам удалось открыть мне глаза. Есть о чем подумать. А теперь, если не возражаете, я вас провожу. У меня куча дел.

Направляясь по дороге в сторону деревни, Хью и Мэгги взглянули друг на друга.

– Что я наделал! – Викарий расстроенно покачал головой. – Какой же я идиот! Не смог удержать язык за зубами.

– Майку давно пора знать о картине, Хью. Кто-то должен был ему рассказать, – попыталась успокоить мужа Мэгги.

– Но не я! – Он горько вздохнул. – Бедная Люси, я разрушил все ее планы.

Июнь 1944 года

Последнее назначение Тони пришло неожиданно. Несколько месяцев он руководил учебными авиастрельбами в Гавардене, Северный Уэльс, затем был направлен в Питерхед в Шотландии, где командовал тренировочным лагерем, обучая курсантов пользоваться пулеметами и авиационными пушками «воздух – воздух» и «воздух – земля». Ходили слухи, что лагерь закрывают – после высадки в Нормандии война в Европе шла к завершению, – но ничего определенного пока не говорили.

А теперь новое назначение. Тони уставился на приказ, пытаясь осмыслить последствия. Командир эскадрильи Андерсон переводится на другое место службы. Ему надлежит явиться в Ливерпуль, где он сядет на корабль его величества «Британник», направляющийся бог знает куда. О господи, надо же: его отправляют на Дальний Восток!

За последние три года, пока Тони служил в авиационных школах Англии и Шотландии, ему удавалось время от времени навещать родителей. На этот раз он подходил к фермерскому дому с тяжелым сердцем, опасаясь реакции на новости. Как обычно, он наклонился, чтобы поприветствовать собак, и пошел искать мать. Она обрезала в саду сухие цветки с роз. Мать с сыном обнялись, и почти сразу же Тони заметил, что она изучает его лицо, словно читает в самой душе.

– Что случилось, дорогой?

Он лукаво улыбнулся:

– И как же мне быть, если захочется что-нибудь скрыть от тебя?

– Я тебя насквозь вижу. – Бетти сунула перчатки в карман и стала ждать объяснений.

– Меня снова переводят, – сказал Тони, отбросив намерение зайти издалека. – За границу.

– Что? – Мать мгновенно побледнела. – Куда?

– В том-то и дело, что я не знаю. Приказано сесть в Ливерпуле на «Британник». Место назначения держится в тайне. Я буду обеспечивать безопасность. – Он широко улыбнулся.

Мать удивленно взглянула на Тони:

– Но ты ведь не моряк.

– Пока нет. Похоже, скоро стану.

Она вздохнула и медленно пошла к дому.

– Это повышение?

– Вероятно.

Тони думал о причинах такого назначения, и у него возникли прочные подозрения, что его бывший командир Дон имеет к этому какое-то отношение. За последние пару лет Андерсона несколько раз внезапно, почти без предупреждения переводили с одного места службы на другое, и, хотя такое время от времени случалось со всеми, Тони невольно гадал, не следит ли за ним бывший командир отеческим взглядом с высоты того ранга, до которого дослужился. Если так, то это к лучшему. Непредвиденные случайности жизни Андерсона больше не угрожали, если, конечно, не считать одного маленького обстоятельства – войны.

Когда мать с сыном вошли в гостиную, Бетти, словно прочитав его тайные мысли, подошла к столу у окна и вынула из кучи бумаг и книг газетную вырезку.

– Ты получаешь вести от Эвелин Лукас?

Лицо молодого человека болезненно исказилось, но Бетти сделала вид, что не заметила этого.

Тони молча покачал головой.

– Я подумала, тебе будет интересно узнать, чем она занимается сейчас, – сказала мать.

Она вручила ему вырезку, и Тони уставился на нее. К тексту прилагалась маленькая фотография Эви. Девушка выглядела старше и непривычно серьезной.

Известная художница Эвелин Лукас на новой выставке в Национальной галерее в Лондоне. Мисс Лукас представила для экспозиции два десятка работ, посвященных мужеству и стойкости нашего народа… Эвелин Лукас замужем за художественным критиком и коллекционером Эдвардом Марстоном, и у пары есть сын. Они живут в Суссексе.

Глаза у Тони неожиданно застлало туманом, и он вернул вырезку матери.

– Рад за Эви.

Мать внимательно его изучала.

– Никаких сожалений?

Он покачал головой.

– Ты найдешь другую, сынок. – Бетти коснулась его руки. Невысказанные мысли об океане, подводных лодках и отдаленном театре военных действий встали между ними. – Не говори отцу, что я показала тебе заметку, – прошептала мать. – Он меня отговаривал, но, по-моему, лучше тебе знать, что она… – Женщина внезапно замолчала, но потом закончила фразу: – Что она наладила свою жизнь. И тебе следует сделать то же самое.

Тони грустно кивнул и уже не в первый раз подумал, что случилось с его портретом, который обычно висел в гостиной у родителей над камином. Он загадочным образом исчез после того, как Тони перевели в Шотландию. Отчасти со стыдом, отчасти с неловкостью Андерсон искал картину по всему дому, обшарил даже кладовки на чердаке, но не нашел и следа портрета, а спросить напрямую не хватало храбрости. Он догадывался, что родители сняли со стены работу Эви, щадя чувства сына, но все равно больно было думать, что они уничтожили портрет. В конце концов, знаменитая художница нарисовала летчика с определенной целью: чтобы родители могли вспоминать сына, если его убьют.

Новая работа синекурой не была. Корабль его величества «Британник» устремился в Атлантику и направился к югу. Он вез около пяти тысяч офицеров, солдат, моряков, летчиков, женщин из Вспомогательной территориальной службы и Вспомогательных служб ВВС и ВМС, и обязанности Тони в основном касались поддержания дисциплины на борту. Судно было переполнено, люди спали в гамаках под палубами, и простор для нарушений порядка открывался огромный. Не в последнюю очередь ему приходилось удерживать мужчин и женщин от слишком дружеского общения между собой – тщетные усилия! –