Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

– Максим, послушайте… – Антон вновь попереминался с ноги на ногу. – Мы расслабились вчера, нам было весело. Это же все просто смеха ради…

Скрестив руки на груди, Катов сверкнул глазами.

– Если бы я проиграл, то, хотелось бы мне того или нет, я бы выполнил то, о чем просил ты. Раз тебе не нравилась ставка, вчера ты мог дать задний ход. Но нет, вчера ты был уверен в своем успехе! Так что теперь прекрати ныть…

– Но я не могу этого сделать! – перебил его Антон. – Тем более с этим… – Он сделал шаг к начальнику и что-то зашептал ему на ухо. Антон попробовал было вдобавок достать из кармана смартфон, но Катов резким жестом заставил его опустить руку со словами:

– Да неужели. А, по-моему, это просто дурацкие отмазки. Ты что… Может, ты испугался? – Он прищурился, насквозь пронзая подчиненного испытующим взглядом. Так как сделавший шаг назад Антон сразу не ответил, Катов с неприязнью добавил: – Ты знаешь. Ненавижу в жизни две вещи: думающих женщин и трусов. Так что – ты испугался?

– Вот еще, – резко отозвался, наконец, Антон.

– Вот и хорошо. Тогда сейчас я все улажу с этим. – Катов кивнул в сторону Рауля. – Видишь, я этим занимаюсь, хотя по-хорошему договариваться ты должен сам.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что над горизонтом сгущались какие-то тучи. Герман насторожился еще в начале этого разговора. Теперь же он бесшумно встал, провожая глазами Катова, который медленно и неизбежно следовал к слегка сгорбленному Раулю, осматривавшему в этот момент бухту веревки яркого салатового цвета. Нахмурившись, Герман допил чай и поставил кружку на скамью в тот самый момент, когда Катов тронул гида за спину чуть пониже шеи. Рауль растерянно повернул к нему свое лицо. Тогда Катов взял его обеими руками за плечи, растянул губы в широкой располагающей улыбке и, чуть наклонив голову вперед, принялся что-то тихо и убедительно говорить. Расслышавший только вступление, начинавшееся со слова «дружище», Герман никак не мог разобрать последовавшего за ним тихого бормотанья, но вдруг Рауль захлопал глазами, слегка отшатнулся, высвободившись из хватки собеседника, и вымолвил:

– Что вы, это совершенно невозможно!

– Почему же? – Катов, опуская руки, продолжал улыбаться с самым что ни на есть доброжелательным видом.

– Это так не работает…

Все еще не понимая, о чем именно идет речь, Герман бросил взгляд в сторону Антона. Тот продолжал неподвижно стоять на прежнем месте; на его лице был запечатлен такой спектр эмоций, который сложно было разобрать. И в это же самое мгновение Катов с удивительной ласковостью произнес то, что заставило Германа медленно и изумленно повернуть голову к нему:

– Конечно, я все понимаю. Я заплачу.

– Что вы… Нет-нет, об этом не может быть и речи, – растерянно возразил Рауль.

– Ну скажи, вот сколько ты зарабатываешь за один такой поход? Тебе хватает этого на достойную жизнь?

«О чем бы он ни просил, Рауль, просто пошли его подальше. Ты выше этого», – подумал Герман. Он принялся прокручивать подобные мысли с таким напряжением, будто старался передать ее другу с помощью телепатии… Гид тем временем почти сразу же запротестовал:

– Вы не понимаете, речь здесь идет о безопасности. Я не могу взять на себя такую ответственность… подвергнуть жизнь неподготовленного человека риску…

– Но разве не ты всю дорогу твердишь о безопасности восхождения? – простодушно спросил Катов. – Я что-то такое слышал от Антона. – С премилой улыбкой он бросил мимолетный взгляд через плечо на подчиненного, широко раскрытыми глазами смотревшего себе под ноги.

– Нет, конечно, оно безопасное… – помялся Рауль.

– Тогда в чем проблема?

– Дело в том, что… Видите ли, все это должно быть заранее согласовано. Мы утверждаем участников восхождения в головном офисе в особом порядке… все они должны быть заранее зарегистрированы… кроме того, до выхода нужно получить подтверждение спасательно-поисковых отрядов… что они знают, сколько человек… это долгий процесс, и это не решается здесь, накануне…

Гид явно нервничал; голос у него был чуть ли не умоляющий.

– Раньше не решалось, сегодня решим, – пожал плечами Катов.

– Нет, нет, нет. Пожалуйста, не настаивайте.

– Так. Сколько ты хочешь? – перешел к делу Катов. – Семь? Десять?

– Семь? Десять?.. – непонимающе переспросил Рауль; в его глазах читался самый настоящий страх. Катов тут же недовольным басом пояснил:

– Тысяч, разумеется.

Рауль охнул. На мгновение он беспомощно открыл и закрыл рот. Выглядевший беспомощным и жалким гид сокрушенно пробормотал:

– Пожалуйста… Пожалуйста, скажите, почему вы так отчаянно хотите, чтобы он пошел с нами? В чем ваш интерес?

– Мой интерес в том, чтобы и у меня, и у моего коллеги были хорошие развлечения, – жестко, теряя терпение, заявил Катов. – Он развлечется, когда доберется под твоим чутким руководством до вершины. Я же развлекусь, когда буду слушать его истории по возвращении. Пятнадцать?

– Я не могу… простите, я не могу.

– Прекращай, наконец, ломаться. Двадцать?

Рауль некоторое время молчал, глядя на Катова во все глаза, но в конце концов резко мотнул головой.

– Да что же это такое, – нервно произнес Катов. – Цену набиваешь? Конечно, ты, небось, только за год зарабатываешь столько, сколько я за неделю. Но я как знал… – Он усмехнулся. – А что ты скажешь на это?

Катов откуда-то выудил сверкнувшие золотом часы и поводил ими у самого носа гида так, будто хотел загипнотизировать того циферблатом. Это удалось ему наверняка даже быстрее, чем он предполагал. Как только Рауль сумел рассмотреть блестящий предмет перед собой, он оцепенел.

– Это ведь… люксовый бренд? – только и смог тихо выдавить он из себя, не мигая уставившись на часы.

– Люксовый, именно, – вкрадчиво произнес Катов с легкой улыбкой. – Три года назад получил статус лучшего производителя и до сих пор держит эту позицию. Твой, кажется, соотечественник?

– Никогда вблизи не видел… – вымолвил Рауль, по-прежнему сохраняя полную неподвижность. Катов снова усмехнулся.

– Эксклюзивная модель, сделано на заказ. Моя жена – на тот момент жена – постаралась; за мои же, впрочем, деньги. Посмотри на эту горсть бриллиантов на темно-синем циферблате, посмотри, как переливается – как будто твое любимое звездное небо, а? Антон говорил, ты фанат звездного неба? Ты только посмотри! Млечный путь! Знаешь, какие суммы мне за них предлагали? В свое время я отказал даже какому-то шейху какого-то Эмирата! И еще одному весьма влиятельному человеку в Сингапуре, мультимиллиардеру, – его имя я тоже, впрочем, не вправе разглашать. – Катов вновь улыбнулся и замолчал в ожидании.

«Какой дешевый рекламный трюк… Чтобы набить цену, сочинить можно все что угодно. Рауль на такое не поведется, он выше этого», – думал Герман, изо