Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

растерзанных чувствах. В какой-то момент он даже пожалел о том, что знает французский – лучше бы он этого не слышал… С трудом сглотнув, он обратился к гиду, переведя разговор на английский язык, чтобы его могли понять все присутствующие:

– Рауль, ты, кажется, упускаешь из виду одну немаловажную деталь.

– Какую? – Гид перевел потухший в мгновение ока взор на него.

– Несколькими минутами ранее он признался в том, что боится высоты. – Герман простер руку в сторону Антона. – Рауль, если он говорит правду, если это действительно так, то ты не можешь позволить ему идти наверх.

– Какая чушь, – с презрением в голосе вступил в разговор Антон. – Чтобы я, да высоты боялся? Не мог я такого сказать.

Герман медленно повернул голову к нему. Смерив Антона взглядом, он произнес:

– А все же сказали. И настолько за свою так называемую репутацию при этом переживали, что я сомневаюсь, что это было случайно выбранной отмазкой.

Антон насупился. Некоторое время он усиленно думал, что возразить, но в итоге развел руками со словами:

– Какая теперь на хрен разница. Это ничего не меняет, я должен подняться на вершину.

Поскольку сейчас разговор происходил на английском языке, Минсу смог, наконец, слегка вникнуть в происходившее. Уставившись на Рауля, он нахмурился и приоткрыл рот в шоке, граничившим с негодованием; Герман еще не видел подобных выражений на его юном миловидном лице. Тут же Минсу откинулся к стене и крепко задумался, переведя взгляд в пространство, а подметивший все это Герман повернулся к гиду и невозмутимо произнес:

– Рауль, если ты не хочешь морально угробить человека на этом восхождении, тебе придется запретить ему подъем. – Антон было гневно запротестовал, но Герман продолжил, переведя взгляд на него: – Боязнь высоты – это не шутки. Я эту фобию прорабатывал со специалистом почти год и то полностью не сумел еще с ней совладать. На гору я иду только потому, что дошел до той стадии, когда это должно пойти мне на пользу. Но вам, ни с того ни с сего, безо всякой подготовки… Когда вы на высоте, Антон, – у вас кружится голова? Потеют ладони? Слабеют колени? Может быть, вас начинает захлестывать необъяснимая паника, вас начинает трясти? Если хоть на один их этих симптомов вы ответите утвердительно, то, настояв на подъеме, вы можете нанести себе травму.

– Нет, это все не про меня, – после небольшой паузы выдавил Антон. Герман некоторое время смотрел на него не мигая, после чего уверенно, жестко произнес:

– Не верю. Выдумать подобный страх, оклеветать самого себя перед такими, как мы, – он мрачно хмыкнул, – это не в вашем стиле.

Антон плотно сжал челюсти, что лишь подтвердило догадки Германа. Вдруг раздался робкий голос Рауля:

– Герман прав. Мы не можем допустить… Господин Катов – человек здравомыслящий, узнав о вашем подлинном состоянии, он пересмотрит свое решение, он освободит вас от выполнения этого задания, я уверен. Я сейчас же позвоню ему и все объясню.

– Ничего не выйдет, – сквозь зубы бросил Антон, – поскольку сеть, к счастью, не ловит.

– Здесь – нет, но они-то с каждой секундой подлетают все ближе и ближе к городу. У господина Катова, впрочем, телефон наверняка давно разрядился… но попробовать связаться стоит.

– У Сергея еще оставалось процента три, – процедил Герман и добавил безо всякого сожаления: – Не знаю его фамилии, увы.

– Попробовать связаться стоит… – кивнув, повторил Рауль. Он прошел к своему рюкзаку и выудил оттуда какие-то бумаги. Полистав, гид обнаружил ту, что искал, и отложил все остальные в сторону. Все это время Антон следил за ним злобно сверкавшими глазами.

– Каким же образом? – процедил он в тот момент, когда Рауль, снова нагнувшись, вытащил из рюкзака какой-то черный прибор.

– Придется задействовать спутниковый телефон.

– Нет, – округлив глаза, с придыханием изрек Антон.

С бумажкой и массивным черным устройством в руках, читая что-то написанное на приклеенной к корпусу последнего бумажке, Рауль медленно прошествовал на прежнее место. Он остановился напротив окна возле скамейки, на которой по-прежнему сидел сдвинувшийся совсем вплотную к камину Минсу. Погруженный в себя, устремивший хмурый, думающий взгляд куда-то в противоположную стену, помощник гида будто не замечал, что происходит вокруг. Герман же, напротив, вырвался к этому времени из власти прежней рассеянности и теперь хладнокровно наблюдал за развитием событий.

Дочитав написанное на корпусе, Рауль развернул спутниковый телефон кнопками к себе. Держа устройство, как и бумажку в другой руке, на уровне груди, гид включил его. Спутниковый телефон отозвался продолжительным писком.

– Нет! – зашипел Антон и с грозным видом сделал решительный шаг по направлению к Раулю. Поднявший глаза гид в испуге отшатнулся. – Ты не имеешь права этого делать!

– Имеет, – с нажимом, но на удивление спокойно отозвался Герман. – Рауль, набирай.

– Нет, – снова прошипел Антон, свирепо нахмурившись.

Гид поднес телефон на один уровень с бумажкой, но не успел нажать и цифры, как Антон бросился в его сторону с диким воплем:

– Отдай!

Он сделал резкий выпад в попытке схватить телефон, но Рауль вовремя отвел руку, и в тот же самый миг Герман одним прыжком преодолел отделявшее его от Антона расстояние и вцепился в него железной хваткой. Антон, казалось, не замечал, что его кто-то сдерживает. Он беспорядочно махал руками и рвался вперед, с яростными криками стремясь добраться до спутникового телефона:

– Нет! Отдай! Убью!!

Охваченный испугом Рауль, отступивший куда только можно было, находился на грани того, чтобы забраться на скамью, подальше от обезумевшего Антона. Правую руку с зажатым в ней спутниковым телефоном он отвел как можно дальше к окну, едва не касаясь рамы в его верхней части. Герман тем временем резко дернул Антона назад за куртку, сразу же вслед за чем умудрился скрутить его руки за спиной, отчего тот взвыл. Силясь высвободиться, блондин принялся извиваться, упал и повлек Германа за собой на пол. Герман больно ударился локтем, но Антона из рук не выпустил и, быстро среагировав, слегка придавил его к земле. Однако даже обездвиженный, тот не оставил попыток настоять на своем.

– Нет! – шипел Антон, глядя из положения лежа на правом боку на поглощенного страхом Рауля – гид застыл с приподнятой, согнутой в колене ногой так, будто приготовился в случае чего отбиваться. – Не смейте ему звонить!

– Да откуда такая реакция? – воскликнул Герман. Пыхтя, он продолжал сдерживать Антона, который, как ему казалось, готов был сделать новый рывок в любой момент. Но тот не слышал Германа, да и вообще будто не замечал. Антон лишь продолжал злобно шипеть, направляя слова в сторону Рауля:

– Не смейте ему ничего говорить!!

– Зачем вы