Понедельник в матча-кафе - Митико Аояма

— А… Бабушка как будто не очень хорошо себя чувствует, да?

Не в силах сдержаться, тетя Юкино рассмеялась.

Пока я стояла растерянная, тетя, выкладывая мушмулу на блюдо, сказала:

— Прости, что рассмеялась. Не беспокойся, это просто редкий дневной сон. Со здоровьем у нее полный порядок, а кости лет на двадцать моложе ее самой. Вот насколько она здоровая.

Тетя Юкино села за стол. Я последовала ее примеру. Она взяла одну мушмулу и ловким движением очистила ее.

— Госпожа Тадзу всю ночь не могла уснуть от радости, что ты приедешь. С самого утра постоянно смотрела на часы, звонила на станцию, чтобы уточнить, по расписанию ли прибудет поезд. Если снаружи доносился звук, то она смотрела в окно, чтобы проверить, не ты ли это пришла. А для обеда она составила целое меню.

Я уже догадалась. На обед приготовили только мои любимые блюда. Те идеально тонкие кинси тамаго точно приготовила сама бабушка. Тетя передала мне очищенную мушмулу:

— Однако стоило тебе приехать, как она сразу начала язвить. Я даже удивилась.

Я взяла мушмулу. Она была сочная, и, положив ее в рот, я ощутила приятную сладость и свежесть. Мне даже показалось, что этот вкус очень напоминает саму тетю.

— Госпожа Тадзу хороший человек. Она постоянно говорит о тебе.

— Разве что одни гадости, — ответила я, чтобы скрыть смущение. Тетя чуть склонила голову набок:

— Гадости? Госпожа не говорит о людях, которые ей не нравятся. Она либо любит, либо ей все равно.

Я посмотрела на нее. Тетя искренне улыбнулась:

— Каждый вечер она смотрит прогноз погоды по всей стране. И приговаривает, нет ли дождя в Токио, не холодно ли там. Если сообщается о землетрясении в столичном регионе, даже если всего в один или два балла, то она ходит по комнате, пока точно не удостоверится, что все хорошо. Спроси ее.

Я с трудом могла представить бабушку такой. На стол упало несколько теплых слезинок.

Бабушку я… и ненавижу, и люблю, и не выношу, и обожаю, и хочу отвернуться от нее, и хочу пожалеть. Непонятные чувства. Ничего не могу с этим поделать.

Мне стало больно и захотелось уйти из-за одолевающих противоречий.

И все же я очень переживала и хотела, чтобы она была здорова.

Козодой, который стал звездой, тихо сияет и сейчас. Пребывая в покое.

Но я не звезда. Я живу. На этой земле. Поэтому меня могут ранить чьи-то слова, так же как и я могу ранить кого-то. Но если я всеми силами буду стараться жить, то, наверное, смогу сделать так, чтобы каждый сиял хотя бы немного. Может быть, это и сделает меня «нормальной».

Тетя Юкино почистила еще одну мушмулу и протянула мне. Я чуть покачала головой:

— Я сама почищу. Спасибо.

Тетя с улыбкой кивнула и съела фрукт сама.

Я уже собиралась вернуться к себе в комнату, как остановилась у двери. Из приоткрытого прохода виднелась спина бабушки. В руках она держала камисибай. «Матасабуро — парень ветров». Улыбаясь, она ласково поглаживала обложку книги. В произведениях Миядзавы Кэндзи обычно один главный герой. Он слабый, безобразный, глупый и совсем неидеальный. Все его герои смешные и немного печальные, но с невинной и богатой душой. Получая благословение, испытывая страх, мы сталкиваемся с эмоциями, которые не можем контролировать. Поэтому я очень люблю миры Миядзавы Кэндзи.

Глядя на бабушку, я невольно усмехнулась. И, выдохнув, открыла дверь полностью.

— Бабушка, опять ты без спроса ко мне входишь! Не трогай мои вещи без разрешения!

Бабушка обернулась и убрала руки с камисибай.

— Я не трогаю. Просто смотрю.

— А вот и неправда.

Да, именно это я давно хотела сказать. Хотела поссориться. Не молчать. Не позволять делать из себя дурочку.

Я велела ей сесть на кровать. Недоверчиво посмотрев на меня, она все-таки пересела.

На коробку, что стояла напротив кровати, я водрузила маленькую доску. Поверх поставила рамку для камисибай и приготовила сцену.

Бабушка, я выросла. Я больше не та маленькая плаксивая девочка. Я зарабатываю деньги и оплачиваю аренду, еду и электроэнергию. Грущу, когда что-то не получается на работе, сильно влюбляюсь, но твердо стою на ногах. Я научилась бороться с тараканами, вкусно готовить таро[16] и переживать ночи, когда меня охватывает беспокойство.

— Смотри.

Я могу быть кем угодно. Ехать куда угодно. Могу быть крабом и сидеть в пруду, превратиться в слона и помочь другу, обернуться птицей и лететь по небу, стать лошадью и скакать по земле.

Колотушка зазвучала: «Тук-тук, тук-тук».

— Давай-давай, Матасабуро, парень ветров. Сдувай зеленые орехи, сдувай кислую айву.

Бабушка, словно маленькая девочка, завороженно наблюдала за представлением. Я заметила, как сияли ее глаза. Будто маленькие звезды на ночном небе.

— Дуй, дуй, дуй!

Я повышала голос и увлекала бабушку в историю. Став юношей, который родился в день бури и превратился в ветер.

6. Летний обряд очищения. Июнь / Киото

Вчерашний ливень к утру наконец закончился. Похоже, зонтик сегодня не понадобится.

Тридцатое июня. Неужели в сезон дождей на мгновение прояснится небо?

Подготовив оби и таби, я надела летнее кимоно сиреневого, словно гортензия отакэ, цвета. Давненько я его не носила. В наши дни заметно меньше людей ходят в традиционной одежде.

В те времена, когда мой муж был девятым в поколении владельцем лавки традиционных сладостей «Хасиноя», я каждый день ревностно трудилась там, одетая в кимоно. Работала со строгой свекровью и молчаливым свекром, прислуживала мужу и растила двух сыновей.

Я давно отошла от дел магазина. Старший сын унаследовал дело мужа, и после того, как в семье появилась моя невестка Канако, обстановка в лавке сразу изменилась. По моему мнению, она постоянно предлагала какую-то несусветную ерунду. Непонятные мне продажи через интернет и скидочные акции. Кроме того, с представителями городской прессы и кабельного телевидения живо общался не мой сын — владелец лавки, а Канако. Мне невыносимо было наблюдать за тем, как она делает из наших традиционных сладостей дешевку. Я каждый раз пыталась остановить их, но они упорно делали по-своему. Сын встал на сторону Канако. Сказал, что если они будут заботиться о своей гордости, как я, то магазин обанкротится. И какой тогда в этом смысл?

Однако их подход, вопреки моим ожиданиям, подошел этому времени.

Магазин, раньше не выходивший из кризиса, полностью восстановился, а Канако стала известна как Знаменитая Хозяйка лавки. Потому что Канако сделала верный