Понедельник в матча-кафе - Митико Аояма

— Ничего. Там дождь? — поинтересовалась она, макая креветку в соус цую. Короткие, покрашенные в светлый цвет волосы были влажными. Похоже, Мицу уже успела принять ванну. Нам обеим по двадцать девять лет, но по ней не скажешь. Из-за макияжа и одежды иногда она казалась старше, иногда — младше. А сейчас она и вовсе выглядела как девочка.

— Накрапывал. Но сразу закончился, — ответила я и раскрыла меню, лежавшее с краю.

Странная погода для начала апреля: дождь то идет, то прекращается. Стоит только набежать тучам, как небо неожиданно резко светлеет.

Пока я вслух размышляла, взять ли мне сашими, Мицу улыбнулась:

— Так и знала, что ты это выберешь, Сати. Ты же любишь рыбу. В Канаде, наверное, сашими не поесть. Ой, а там есть рестораны японской кухни?

— Я отказалась.

— А?

— Я отказалась. В Канаду не поеду и замуж за Юскэ не выйду.

Мицу замерла с палочками в руках. Заметив это краем глаза, я подозвала официанта.

Тем временем Мицу взяла пиалу с мисо и коротко ответила:

— Ясно.

Когда официант принял мой заказ, я откинулась на спинку стула и сказала Мицу:

— Ты уже сходила на источник?

— Ага, поплескалась. Там никого. Там и ароматерапия, и горячие камни. Еще думала о грязевом обертывании. Можно самому пользоваться грязью из банки.

— Может, обмажем друг друга? А то я до спины не дотянусь.

— Хорошо.

Ровный тон, ни к чему не обязывающий диалог.

В следующем месяце я должна была уволиться, продать квартиру и поехать к Юскэ, который три месяца назад перебрался в Канаду. Церемония бракосочетания уже была запланирована, семья Юскэ была со мной приветлива, а Юскэ понравился моим родителям. Коллеги завидовали, что мой жених — сотрудник торговой компании, а я буду жить в Канаде.

И все это я перечеркнула. Неделю назад.

Вскоре мне принесли мой обед с сашими, и мы продолжили беседу. О педиатрическом отделении, где я служила администратором, и о сложностях, с которыми сталкивалась Мицу на своей работе на почте.

Мицу ничего не спросила о расторжении помолвки. Но я знаю, что, если бы я затеяла этот разговор, она бы выслушала меня. Не перебивая, до самого конца.

Я всегда чувствую себя с ней легко. Мицу не давит. Не заставляет кого-то делать так, как она хочет. Но всегда все вокруг подмечает и молча думает.

Мицу пришла намного раньше назначенного времени и приняла ванну, чтобы разведать обстановку. И темпуру она заранее съела, чтобы я не беспокоилась, что опаздываю. И это не из-за снисходительности, а просто потому, что она такая есть. Я мало с кем нахожу общий язык, но мне достаточно и таких немногочисленных друзей… Я очень люблю Мицу.

Наверное, она пригласила меня сюда, чтобы устроить что-то вроде прощальной вечеринки. Скорее всего, она хотела, чтобы я сполна насладилась японской атмосферой перед тем, как уехать за границу.

Мне было неловко из-за этого, но я почувствовала облегчение от возможности встретиться с Мицу и поговорить о каких-то пустяках.

Мицу справилась со своим обедом раньше, а теперь открыла меню и выбирала десерт. И тут она взглянула на меня, словно что-то вспомнила:

— Кстати, Мастер похвалил твою песню. Говорит, раньше тоже хорошо получалось, но сейчас голос звучит глубже. Так что у тебя еще один фанат.

Мастер — это хозяин небольшого уютного кафе «Марбл» у реки, которым заведует молодой управляющий Ватару. С прошлого года там изредка устраивают разные мероприятия. В выходные дни или после закрытия. В это время там хозяйничает тот самый владелец, чьего имени никто не знает, поэтому все просто называют его Мастером.

Попрощавшись с кружком народной песни, который я посещала в годы учебы в университете, я время от времени выступала в маленьких клубах или на фестивалях. Даже когда устроилась на работу. Иногда меня просили выступить, иногда я сама предлагала спеть где-нибудь. У меня не было группы, мне нравилось выступать только с гитарой. Так я чувствую больше свободы.

Однажды, когда я выступала на одном городском фестивале, Мастер предложил мне спеть в его кафе. Сначала этот невысокий мужчина с крупным родимым пятном на лбу показался мне подозрительным, но почему-то моя настороженность быстро исчезла. К тому же после выступления на рождественском мероприятии он позволил мне изредка давать сольные концерты в кофейне. Мероприятия проводились нечасто и без особой рекламы, но они всегда были немного безумными, веселыми и теплыми, и, как ни странно, посетители приходили тогда, когда нужно.

Я стала захаживать на такие вечера не только как певица, но и как обыкновенный зритель. И однажды увидела там Мицу. Она выступала с камисибай[7]: показывала рассказ «Оббель и слон» Миядзавы Кэндзи, сопровождая его ударами колотушки. Как ловко она меняла голос! Я настолько прониклась притчей, о которой до этого не знала, что внутри стало очень тепло.

Мне захотелось подружиться с ней. Но я не могла сделать первый шаг. И так со всеми. Поэтому я была невероятно счастлива увидеть лицо Мицу в рядах зрителей, когда выступала сама. За это я бесконечно благодарна Мастеру.

— Мастер такой загадочный, да?

— И правда. Интересно, что он за человек? — разглядывая меню, произнесла Мицу и заказала моти со вкусом матча.

Точно не знаю, но я слышала, что отец Мицу — владелец лавки традиционных сладостей в Киото. И, наверное, именно он дал ей такое имя[8].

Но у Мицу совсем не было кансайского диалекта. Настоящая волшебница с прекрасным произношением и завораживающим голосом.

Пообедав, мы спустились на этаж вниз и зашли за шторку, на которой был изображен большой белый иероглиф со значением «женщина».

Перед шкафчиками Мицу без колебаний разделась. Я тоже сняла одежду.

— Ох, какой красивый! — сказала Мицу, глядя на мой бюстгальтер. Я приобрела его месяц назад в магазине P-bird. — Интересная форма. И крылышко сверкает на свету.

Мне было очень приятно. Она всегда все замечает. Вещи, важные для меня.

Мицу посмотрела на мой обнаженный живот:

— Я иногда думаю, почему люди носят одежду?

Снимая бюстгальтер, я ответила:

— Изначально ради того, чтобы спастись от холода, и вообще для защиты. Ну и не забывай о таком чувстве, как стыд.

— Какова бы ни была причина для стыда, все начали закрываться. Есть же народы, где женщины ходят с открытой грудью. Замкнутый круг: все вокруг укутаны, и тебе становится стыдно, и из-за этого ты укутываешься сам.

Мицу закрыла свой шкафчик. Я завязала волосы резинкой. По пути в бани Мицу продолжила:

— Интересно, в какой момент мы перестали ходить обнаженными? Я как-то смотрела познавательную передачу