Возвращение в Парадизо - Франческа Сканакапра

намекнувшую, что ее парню позволено запускать руки ей под юбку, назвали шлюхой и навсегда заклеймили позором. От этого клейма она до конца учебы так и не избавилась, несмотря на все свое обаяние, чудесный голос и непревзойденное умение играть на флейте.

Разумеется, я рассказывала подружкам о Джанфранческо, но очень осторожно подбирая слова, чтобы никто не догадался, что я позволяю ему трогать мою грудь и вообще веду себя нескромно. Про «Сад наслаждений», ясное дело, я помалкивала. Этот роман мы с Джанфранческо то и дело перечитывали и не раз собирались познакомиться с описанными там наслаждениями, но я все не могла набраться храбрости. Джанфранческо легко мирился с моими страхами и уверял, что не потребует ничего такого, к чему я не буду готова. Однако по мере того, как приближался мой шестнадцатый день рождения, я чувствовала, что вот-вот решусь.

Государственные запреты, касающиеся непристойностей, распространялись даже на лекции по половому воспитанию, но профессоресса Сольди считала важным рассказать нам об опасностях раннего секса. За первые мои два года в училище четверо старшекурсниц внезапно бросили учебу и вышли замуж. В послевоенные годы подобные случаи участились. Происходило это по одной и той же причине, а профессоресса Сольди была твердо убеждена, что дети не должны появляться на свет лишь из-за элементарного невежества родителей.

Чтобы обойти запреты на просветительскую работу по половому воспитанию, лекцию решено было провести в рамках курса по развитию ребенка.

Родителям разослали письма, где сообщалось, что в училище будет проведена лекция на соответствующую тему, но обнаженных тел показывать ни в коем случае не станут. Тем не менее некоторых пятнадцати- и шестнадцатилетних студенток родители в этот день в училище не пустили. Чтобы попасть на занятие, одна из девушек подделала отцовскую подпись. Моя мама не возражала – думаю, она даже обрадовалась, что ей не придется обсуждать со мной такую щекотливую тему.

«Развитие ребенка» преподавала коренастая и чопорная профессоресса Пальяччи, которую никто особенно не жаловал. Ее зубы – почти все цвета кофе с молоком – росли не просто вразнобой, а еще и боком. В отличие от большинства других преподавательниц, она была старой девой.

Профессоресса Пальяччи поприветствовала нас деловой улыбкой, на мгновение обнажив неровные зубы. Было совершенно очевидно, что она хочет побыстрее пережить предстоящую лекцию.

На доске у нее за спиной висела репродукция классического изображения Адама и Евы. Начала преподавательница с того, что показала на изображение Евы и сообщила, что наши с ней тела похожи, потому что у нас тоже есть вагина и яичники. В яичниках производятся яйцеклетки. Яйцеклетка – первый необходимый элемент для зачатия ребенка. Тут мы ничего нового не узнали, эта тема уже затрагивалась в самом начале семестра, на занятиях, посвященных менструальной гигиене, хотя менструации на тот момент не было лишь у одной из студенток.

Затем профессоресса переключилась на Адама. С задних рядов послышалось приглушенное хихиканье. Профессоресса Пальяччи раздула ноздри и смерила нас неодобрительным взглядом – всех, не только хохотушек, – после чего громко откашлялась и как-то неопределенно махнула в сторону Адама указкой.

– Мужское тело отличается от женского наличием небольшой трубки, которая называется «пенис», и двух желез – яичек. Яички вырабатывают сперму, а наружу она выходит через пенис. Сперма – второй необходимый для зачатия элемент.

На картине, ради приличий, все упомянутые органы были прикрыты фиговыми листиками.

– Чтобы мужская сперма соединилась с женской яйцеклеткой, необходимо вступить в половой контакт. Во время него пенис мужчины твердеет, а вагина женщины становится липкой, это свидетельствует о том, что вагина готова принять в себя пенис. Такой акт называется соитием.

Чтобы продемонстрировать, что имеется в виду, профессоресса Пальяччи не стала доставать наглядные схемы или рисовать на доске. Пенис она изобразила, выпрямив средний палец левой руки, а вагину – сложив колечком указательный и большой пальцы правой. Затем принялась ритмично засовывать средний палец в колечко и вытаскивать обратно.

– Как мы уже усвоили, яички мужчины вырабатывают сперму, – продолжала она, не прерывая своей демонстрации. – Немного погодя мужчина почувствует, что сперма готова выйти наружу. – Средний палец нетерпеливо задергался. – Когда же сперма попадает в вагину, половой акт завершается и мужчина вынимает пенис. Сперма в это время плывет навстречу яйцеклетке. Таким образом происходит зачатие ребенка. Вопросы, девушки?

Студентки ерзали и отводили глаза. Одни озадаченно хмурились, другие явно пришли в ужас. Несколько девушек по-прежнему с трудом сдерживали смех. Но вопросов не последовало. Профессоресса Пальяччи явно обрадовалась.

– Разумеется, вы выйдете замуж только через несколько лет, поэтому пока ни о чем не тревожьтесь. А когда придет время, можно и потревожиться чуть-чуть. Девушки часто спрашивают, больно ли это. Скрывать не стану, сперва будет больно. Даже кровь может пойти, да и неловко поначалу. Но тут как с любым другим навыком. Вспомните, как вы впервые в жизни сели на велосипед. Вам было трудно удержать равновесие, правда? Наверняка большинство из вас падало, и не раз. Вот и с соитием точно так же.

Вскоре она нас отпустила, и мы тихо вышли из аудитории.

– Я никогда, ни за что на свете на это не соглашусь! – воскликнула девушка, подделавшая отцовскую подпись. И неудивительно: если верить описанию профессорессы Пальяччи, секс сводился к физиологическому акту проникновения, а ради такого ни одна девушка не захочет пожертвовать своей «липкой» вагиной. Но я-то знала, что бывает по-другому.

Глава 5

К одежде в училище предъявлялись самые строгие требования. Пуговицы полагалось застегивать сверху донизу. В узких юбках появляться не следовало, не говоря уж о тех, что выше середины икры. Запрещалось ходить в грязных или мятых вещах. Заметные прорехи и дыры просили аккуратно заштопать. Туфли мы носили только шнурованные или с пряжками. Каблуки выше трех сантиметров, а также босоножки были строго-настрого запрещены, причем даже летом.

У меня имелось два платья, две юбки, четыре блузки и две кофты на пуговицах. И достались они мне уже не новыми. Выглядела моя одежда вполне прилично и опрятно, некоторые из моих однокурсниц одевались намного проще и беднее, и все же я мечтала о чем-нибудь поновее. Я прекрасно понимала, что девушки из более обеспеченных семей одеваются красивее, чем такие, как я. И обновки покупают чаще.

Наряду с любовными романами в училище зачитывались и обменивались модными журналами. Я обожала широкие юбки, приталенные силуэты, глубокий вырез «сердечком» и соблазнительно приоткрытые плечи. Частенько я стояла у теткиного платяного шкафа с журналом в руках, смотрелась в зеркало и представляла себя в каком-нибудь особенно приглянувшемся наряде.

Мое парадное платье подарила мне одна мамина