Юдоль. Библиотекарь. Комплект из 2 книг - Михаил Юрьевич Елизаров

Книга ещё была на хранении у Маргариты Тихоновны. Я сам это предложил, мотивируя просьбу тем, что каждодневные паломничества читателей утомительны, а мне нужны тишина и полный покой. Широнинцы не спорили, но сказали, что постельный режим подразумевает если не охрану, то по меньшей мере сиделку. Я выбрал для этой роли Таню.

После колонтайских событий я вдруг осознал, что имею право на женщину. Две следующие недели Таня прожила у меня. Некоторое время я испытывал неловкость перед Вероникой – очень не хотелось, чтобы могучая девушка чувствовала себя оскорблённой моим выбором. Впрочем, сколько я ни наблюдал за ней, я не заметил в её глазах и намёка на ревность или обиду. Мне кажется, я не ошибся с выбором. Преданная читальне и Книге, Вероника хлопотала лишь о моём «мужском удобстве», а Таня просто любила меня…

Одним словом, полтора месяца всё шло хорошо. И вдруг августовским вечером раздался звонок. Чуть смущённо Маргарита Тихоновна сообщила, что у читальни возникли неприятности и дело не терпит отлагательства. Она оповестила читателей. Все собираются у меня.

– А что, собственно, случилось, Маргарита Тихоновна?

– Не телефонный разговор…

Через час широнинцы были в сборе. Луцис, волнуясь и негодуя, поведал нам о произошедшем:

– Вчера мы с Гришей возвращались от Маргариты Тихоновны, он Книгу читал, и я обещал проводить его домой…

В июле Вырина выписали из больницы. Он быстро шёл на поправку, хотя ещё нуждался в помощи. Книга всё-таки была сильнейшим эмоциональным потрясением, и на обратном пути кто-нибудь из наших неизменно сопровождал Гришу. В тот раз с ним был Денис.

Возле самого подъезда Вырина их остановили двое молодых людей кавказской внешности и соответствующего выговора. Это были кузены Гусейновы – Фигрутдин Анвар-Оглы и Аслан Иманведи-Оглы – по прозвищу Углы. Денис уже слышал о них.

Старшему Углу – Фигрутдину – было двадцать два, младшему – девятнадцать. Братья ещё только расправляли криминальные крылья, помалу осваивая нехитрое искусство шантажа и вымогательства. Новоявленная «бригада» насчитывала пока всего восемь человек – тощих и злых отпрысков Чечни и Азербайджана – и промышляла на нищей окраине, где не водилось конкурентов. В короткие сроки Углы с товарищами поработили в районе престарелых и опустившихся собирателей бутылок, обложив данью. Окрепнув, Углы подобрались к пунктам сбора стеклотары. У строптивых хозяев, не желавших платить, приключились на складах пожары.

Возле небольшого автовокзала на длинной аллее по утрам возникал спонтанный базарчик – бабки из пригорода везли на продажу огородные излишки. Углы назначили нелегалам цену за место, а в случае отказа платить обещали натравить ментов или же угрожали полной экспроприацией товара. Жаловаться нарушающим закон бабкам было некуда, и они согласились на отступные.

Следующими жертвами стали представители частного извоза. Угрозы сжечь машину действовали безотказно. Углы не стеснялись спекулировать грозным этническим составом бригады, а люди испытывали панический страх перед чеченцами.

Впервые Углы продемонстрировали характер в разборке с цыганами. Они предложили разделить территорию пополам и сослались на «крышу» – известного авторитета Гирея, с которым даже не были знакомы. Цыгане, избегая конфликта, согласились. Половина дела была сделана, оставалось уговорить Гирея взять их под свою опеку.

Для солидности Углы спешили прибрать к рукам все мелкие притоны, чтобы обеспечиться сбытом на будущее. Они надеялись когда-нибудь вытеснить цыган и стать полновластными хозяевами окраины…

– Нам сказали, «старухина точка» берётся под контроль, – докладывал ситуацию Луцис. – Им, дескать, про нас всё известно, они давно наблюдают за Селивановой, назвали адреса Дениса, Саши…

– И самое неприятное, – сказал Вырин, – они знают адрес Алексея. Они действительно следили за нами…

– Я подведу итог, товарищи, – заключила Маргарита Тихоновна. – Как это ни абсурдно звучит, какие-то проходимцы вообразили, что я содержу притон. Между прочим, сегодня уже ко мне лично подходили с теми же угрозами. Ничего не понимаю, – она удручённо вздохнула. – А я так любила Кавказ, раньше часто туда в отпуск ездила…

Вполне возможно, визит кавказцев был изощрённой провокацией – нас испытывали, пытались подставить. Но при этом козни Совета не выходили за рамки громовского универсума с его этикетом, правилами. Бытовая же напасть извне была страшна неуправляемой стихийностью. Возникали вопросы, кто эти чужаки, почему они выбрали нас, какую истинную цель в итоге преследуют.

Допустим, они прицепились к нам по недоразумению, досадному стечению обстоятельств, сложившихся невольно в идеальную приманку для бандитов. Ведь рассказывала Маргарита Тихоновна, что и раньше шептались соседи, будто Селиванова приторговывает самогоном и ворожит за деньги – уж слишком часто приходят к ней самые разные люди. Измождённый Вырин или Сухарев с нечистой гипсовой повязкой, да и я сам, хромой, в синяках – мы производили впечатление личностей асоциальных, давали почву пересудам. Всё бы ничего, но слова «Мы давно следим за вами» решили судьбу Углов. Медлить было нельзя.

– Шлёпнуть чурок подчистую, – просто сказал Сухарев. – Это надёжнее всего. Сами они уже не отцепятся.

– А как исполнить? – поинтересовался я. – Массовое автомобильное крушение?

– Сложно, Алексей, – задумался Дежнёв. – Проще сымитировать банальную разборку с цыганами, в стиле «поножовщина». Цыгане вполне могут иметь претензии к Углам. Раньше они здесь всё крышевали, потом их крепко потеснил Гирей, а Углы спешат лечь под Гирея. У ментов не должно возникнуть никаких вопросов. Пусть Бийгиреев после, если захочет, разбирается с местным бароном…

– Есть идея, – предложил Сухарев. – Мрази постоянно зависают в шашлычной на водохранилище, ну, бывшее кафе «Теремок». На выходные точно там появятся. Места глухие, свидетелей не будет. Когда Углы празднуют, нормальные люди сразу уходят – боятся. Так что трудностей с засадой не возникнет.

«Теремок»

От операции широнинцы меня отстранили по состоянию здоровья. Под этот же диагноз попал и Вырин. Как ни обижался Луцис, его также не взяли – враги знали Дениса в лицо. По той же причине отказались и от силовой помощи Сухарева – он часто бывал у Маргариты Тихоновны и мог примелькаться Углам. Саша, Денис и я довольствовались посильным участием в теоретической разработке засады.

За машинами Углов – старенькими «маздой» и «опелем» – была установлена постоянная слежка. Мотоцикл Возгляковых и «раф» Оглоблина не выпускали Углов из виду и выучили все их маршруты.

«Теремок» – летнее кафе на берегу Урмутского водохранилища – был местом неживописным и тихим: песчаное подворье в обрамлении неухоженного кустарника. В зимнем павильоне находилась кухня и десяток столиков, во дворе – беседки с двускатными крышами на бревенчатых сваях – теремки, благодаря которым кафе получило своё название. В последние годы «Теремок» часто менял хозяина. Нынешний владелец превратил его в шашлычную. Работали там три человека – повар, помощник и официантка, она же уборщица.

План был продуман до мельчайших деталей. За час до приезда Углов требовалось обезвредить персонал. Роль