Уроки испанского - Екатерина Вячеславовна Здановская

Так и повелось: Дмитрий Михайлович подходил к дочери за день несколько раз, чтобы спросить, знает ли она перевод того или иного слова с русского на английский.

– Как будет «шкаф»? Какой еще «клозет», дура! Клозет – это туалет. А как будет «чашка»? «Кап»? Кап-кап – это мозги у тебя потекли, идиотка!

Под вечер, сидя на небольшой террасе, нарочито громко, чтобы его слова обязательно услышала дочь, Дмитрий Михайлович говорил жене:

– Да-а, совсем она английский не знает. Весь день сегодня ее проверял. Отвечает наобум какую-то чушь.

– А ты когда успел английский выучить? – поинтересовалась Ирина Васильевна.

– Да что его учить-то! Прочитал пару фраз в переводчике, все и стало понятно. Там и учить-то нечего. Только такие дуры, как наша, не могут освоить. А кичилась-то как! Сертификаты у нее! Тьфу, идиотка.

На другой день, когда Стася раздумывала, как бы незаметно собрать вещи и сбежать с ненавистной дачи, чтобы окончательно не разрушить свое здоровье и спасти остатки отпуска, на участок пришли соседи – муж и жена, оба улыбчивые, полные, похожие друг на друга, как двойняшки, на вид – ровесники родителей Стаси. Первыми они увидели именно ее:

– Доброе утро! Ой, как хорошо, когда есть помощница. У нас тоже дочка, только ее на дачу ничем не заманишь. Предпочитает город. Ну, это и понятно. В городе-то интересней, там подружки, приятели.

Стася рассеянно слушала соседей, кивала и все думала, как бы сегодня успеть на электричку. На разговор вышла Ирина Васильевна:

– Здрасти. Да уж прям помощница, так, больше делает вид, что помогает.

– Ну все равно хорошо, – сказала соседка, – с вами время проводит на свежем воздухе.

Ее позитив сразу же вызвал раздражение у Ирины Васильевны. Она не любила таких людей, радуются чего-то, смеются, во всем видят хорошее, когда и так понятно, что в жизни ничего хорошего нет и быть не может.

Но прогнать соседей было невозможно, надо быть вежливой и приятной, поэтому Ирина Васильевна «нацепила» свою добродушную маску и пригласила незваных гостей пить чай. Стася поняла: вот он, ее шанс незаметно улизнуть. Пока на кухне обсуждались погода да природа, она вбежала на второй этаж, под самую крышу, где была ее малюсенькая комната, и поспешно начала собирать вещи.

– Ваша-то где учится? – поинтересовалась соседка.

– Да что там она учится, – махнула рукой Ирина Васильевна.

– Нигде, что ли? – удивился сосед. – Хотя у молодежи сейчас это в моде. Может, и не нужно никакое высшее образование. Это только нам так в голову вдалбливали. А у них сейчас другое мышление – все бизнес делают.

– Где наша – и где бизнес! Ну скажете тоже, – рассмеялась Ирина Васильевна. – Учится она в шарашке какой-то. Хочет стать учительницей младших классов, можете себе представить?

На кухню зашел Дмитрий Михайлович, он услышал чужие голоса и тоже заинтересовался разговором.

– Доброе утро! Вы про нее, что ли, говорите? Ой, да полное разочарование. Вчера еще выяснилось, что она нас обманула. Придумала, что английский знает, я от нее весь день добивался, и оказалось, что ничего она не знает!

Соседи переглянулись и как бы отметили про себя, что им будет о чем посплетничать сегодня. Странными были эти новые соседи.

– Так, может, она учит еще, невозможно же все знать! Вот вам сколько времени понадобилось, чтобы выучить язык? – спросила соседка.

– Нисколько, я его не учил.

– Как же тогда вы дочь проверяли? – удивилась она.

– По словарю. Находил слово в переводчике и спрашивал у нее.

– Ха-ха, – засмеялся сосед, но тут же осекся под строгим взглядом жены.

– Ну а ваша чем занимается? – снисходительно спросил Дмитрий Михайлович.

– А наша Танечка окончила второй курс, психологом хочет стать, – с гордостью сказала соседка.

– Пф, психологом? Это же даже не профессия, – сказал Дмитрий Михайлович.

– Как это не профессия? Хорошая профессия, очень востребованная, – встал на защиту дочери сосед.

– Мое мнение таково: все эти новомодные психологи – шарлатаны! Вбивают в головы людям всякое, а те потом до конца жизни пьют таблетки и ходят к ним жаловаться на суровое детство. Мы вот выросли без психологов нормальными людьми.

– Ну, это спорно, – с легкой усмешкой сказала соседка, не уточняя, что именно она посчитала спорным: мнение Дмитрия Михайловича, или что он вырос нормальным человеком, или все сразу.

– А вы, простите, кто по профессии? – спросил сосед.

Дмитрий Михайлович будто раздулся от собственной важности и стал похож на рыбу фугу:

– Я инженер-электрик. И, кстати, всю жизнь работаю по полученной профессии, в отличие от большинства, которые непонятно зачем позаканчивали вузы, а стоят на кассах в супермаркетах.

Ирина Васильевна решила вмешаться в беседу, ей не хотелось производить дурное впечатление на соседей, ведь они только познакомились:

– Может, психолог и неплохо для девушки, потом все равно замуж выйдет и устроится. Наша-то уже товар порченый, у нее был парень, да бросил ее недавно.

– В смысле товар? – изумился сосед. – Вы вашу дочь что, продаете, что ли?

– Да нет же, я не то имела в виду, – затараторила Ирина Васильевна, – это просто такое выражение, когда говорят о порченых людях.

– И чем же ваша дочь порченая? У меня тоже были парни до замужества, ничего особенного в этом не вижу, не в девятнадцатом веке живем, – сказала соседка.

– Вы просто ее так хорошо не знаете, как мы, – отрезал Дмитрий Михайлович.

Наконец они смогли сменить тему, заговорили про удивительно засушливое лето, про то, как правильно обрезать усики у клубники и о других близких сердцу любого дачника вещах. Сосед заскучал, сперва долго рассматривал скудную обстановку кухни, потом бросил взгляд за окно и увидел неожиданное: по дороге к станции, нелепо пригнувшись, бежала с сумкой наперевес дочка новых соседей. Сперва увиденная сцена ему показалась даже забавной, он хотел было обратить на нее внимание родителей Стаси, но потом, опомнившись, передумал. Ему стало жаль бедняжку – подумать только, выносить ежедневно такое – а еще отчего-то захотелось позвонить собственной дочке Танечке, услышать ее веселый голосок и сказать, как он скучает по ней.

После того трусливого побега Стася, конечно же, была записана в бездельницы и предательницы. Ирина Васильевна по телефону пригрозила дочери, что та никогда больше не будет допущена на дачный участок, но в ответ услышала лишь радостное «с большим удовольствием». Никакие другие наказания не придумывались. Отлучить от дома? Так дочь и сама редко заглядывала в гости. Перестать общаться на какое-то время? И это тоже для Стаси не было большой бедой. Дмитрий Михайлович сказал жене:

– Ничего, еще к нам обратится, вот