Уроки испанского - Екатерина Вячеславовна Здановская

огнем опалило. Он опустил руку, но кулака не разжал. Идиотка, какая же она идиотка, ничего не может сделать нормально! Всего-то и надо было вытащить ее из общаги, да хоть за волосы, привезти домой, а вот тут-то он уже и отыгрался бы. Так нет, все испорчено!

На следующий день он проснулся рано утром, по привычке пошел первым делом в туалет и там почувствовал сильное давление в груди. Падая на кафельный пол, он успел открыть шпингалет и крикнул в пустоту коридора:

– Скорую!

Ирина Васильевна не сразу услышала этот сдавленный крик о помощи, не сразу сообразила, что делать, но когда увидела мужа, беспомощно скрючившегося в туалете, тут же взяла себя в руки. Действовала быстро, отключив эмоции. Уже через пятнадцать минут Дмитрия Михайловича увезли в ближайшую больницу, за ним следом на такси (не время мелочиться) отправилась и жена.

Доктор, уверенный в себе мужчина слегка за пятьдесят, – Ирина Васильевна не могла не заметить его привлекательность и притягательную мужскую энергетику, – молниеносно поставил диагноз: микроинфаркт. Но тут же заверил, что уже через пару-тройку дней ее муж придет в себя, будет «как новенький» и вернется под родную крышу. А пока – отдых и покой. Покой и отдых.

Ирина Васильевна отметила себе: не забыть купить хорошего коньяку или виски, чтобы отблагодарить симпатичного доктора. А потом попросила мобильный у дежурной медсестры. С незнакомого номера (так больше шансов, что Стася прочитает) она отправила сообщение дочери: «Отец в больнице с инфарктом». Больше ничего не требовалось. Крючок заброшен в воду, оставалось только ждать, когда рыбка клюнет.

Ульяна забрала Стасю из больницы на второй день, она ни о чем не спрашивала подругу, просто предложила поехать в деревенский дом своих родителей.

– Там сейчас никого нет. Будем вдвоем, ты и я. Новый год встретим в ретростиле: печка, живая елка во дворе, салатов наделаем. Ты не беспокойся, дом теплый, не замерзнем.

Стася не беспокоилась. Днем она чувствовала себя даже неплохо, старалась думать о каких-то других вещах, почти получалось отвлечься. А вот ночью бывало худо, ночью снились кошмары. Ей все казалось, что она вновь и вновь идет по плохо освещенному скверу, слышит торопливые шаги за спиной. И надо бы бежать, но ватные ноги не слушаются, они подгибаются, и Стася падает на мягкий снег. А кто-то очень страшный, огромный и черный склоняется над ней. Она чувствует его дыхание на коже, чувствует, что вот-вот произойдет нечто ужасное и непоправимое, но, слава богу, всегда просыпалась на этом моменте.

В реальной жизни ей тоже, можно сказать, повезло. Кто-то спугнул нападавшего, какие-то парни-подростки, почти дети, которым Стася теперь будет благодарна всю жизнь. Они заметили что-то выбивающееся из обычного и закричали. Нападавший сбежал, оставив Стасю физически невредимой, но сильно испуганной. Это полицейский ей рассказал про еще два похожих случая, а потом зачем-то позвонил ее родителям.

– А что это вы родителей подписали именами? – поинтересовался он.

Стася пожала плечами, разговаривать и тем более объяснять ему нюансы ее отношений с родителями не хотелось – какое ему до этого дело. Стоило закрыть глаза, на секунду задуматься, и она оказывалась снова в том самом сквере. Сознание раз за разом возвращало ее туда, на ту темную заснеженную дорожку.

Она долго думала, писать заявление или нет. Полицейский склонял ее ко второму варианту, пугал допросами, вызовами, другими неприятностями. Но Стася все-таки написала. Возможно, как бы в отместку ему за то, что он без каких-либо причин сообщил ее родителям, что с ней приключилась беда. В то, что насильника найдут, Стася не верила.

На второй день к ней пустили Ульяну, и она предложила поехать в деревню. Стася сразу же согласилась. Ей надоело вздрагивать каждый раз, когда она слышала чьи-то шаги в больничном коридоре. Мать приехала? Отец? Она была не готова с ними встречаться, говорить про произошедшее, что-то объяснять и оправдываться, а перед ними всегда нужно было оправдываться, даже если ее вины ни в чем не было. Поэтому Стася вернулась в общежитие, быстро собрала вещи и предупредила Валентину Петровну, что ее не будет все праздники. Вахтерша с пониманием и жалостью посмотрела на девушку:

– Постарайся забыть, дочка. Со временем станет легче.

Стася кивнула, подхватила под руку Ульяну, и вместе они отправились в сторону станции.

Дом в деревне был именно таким, как про него рассказывала подруга: крепким, теплым, небольшим и по-простому уютным. Два дня девушки только и делали, что топили печь, готовили еду и ходили гулять по округе. Даже слепили неказистого снеговика во дворе. Дни проходили хорошо, ощущалось даже нечто вроде счастья, но ночами к Стасе неизменно возвращались кошмары. А на третий день она получила сообщение с незнакомого номера, но сразу догадалась, от кого оно на самом деле.

– Отец попал в больницу, – сказала она Ульяне.

– Откуда ты знаешь, что это правда? – засомневалась подруга.

– Такими вещами все-таки не шутят.

– И что ты будешь делать? Через два дня Новый год! Мы же собирались его вместе отметить.

– Я съезжу к ним и вернусь. На экспрессе постараюсь одним днем обернуться, – пообещала Стася. Но все-таки перед отъездом позвонила в единственную больницу их города, где мог лежать отец. Там ей ответили, что да, поступил такой Дмитрий Михайлович Воронцов. С микроинфарктом. Ничего серьезного, аккурат 31 числа на выписку. И все равно Стася решила ехать. Беспокойство за состояние здоровья отца хоть немного отвлекало ее от собственных тревог.

Мать встретила Стасю около регистратуры и неловко прикоснулась к ее плечу. Она вгляделась в лицо дочери, будто пыталась увидеть на нем печать недавнего происшествия. Стасю смутил ее пристальный взгляд, она предложила сразу же пойти в палату. Отец выглядел лучше, чем она ожидала. Когда они вошли, он что-то рассказывал медсестре и даже пытался шутить.

– А вот и дочка моя приехала! – наигранно обрадовался он Стасе. Медсестра кивнула:

– Оставлю вас.

Отец лежал в отдельной платной палате и вроде бы ни в чем не нуждался.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Стася, хотя можно было и не спрашивать: через день его выписывали домой.

– Нормально. Спасибо, что приехала.

Девушка удивилась его простым, банальным словам. Это нормальное поведение было так на него непохоже. Неужели инфаркт оказал исцеляющее действие? Разве бывает такое?

Стася провела около кровати отца почти час, и за этот час он ни разу не обозвал ее, не сказал дурного слова, но и о нападении ничего не спрашивал. Впрочем, Стася подумала, что лучше уж так, чем отвечать на неприятные вопросы и вновь вспоминать, что