Уроки испанского - Екатерина Вячеславовна Здановская

слов матери, наоборот, Стасе стало даже легче, будто наконец поставлена точка. И дальше большими буквами только одно слово: конец. Стася молча кивнула матери на прощанье и вышла из квартиры. Эта была их последняя встреча втроем, только родители еще не знали об этом, а Стася знала.

Когда через пару дней Ирина Васильевна решила набрать дочь, то с неприятным удивлением обнаружила, что заблокирована. Впрочем, такое уже бывало, и не раз, поэтому мать особенного значения этому не придала, только поделилась открытием с мужем. Дмитрий Михайлович равнодушно пожал плечами:

– Перебесится и разблокирует.

Но шли дни, потом недели, недели сложились в месяцы, а родители по-прежнему оставались у Стаси в черном списке. Они пытались дозвониться до дочери с чужих номеров, Ирине Васильевне пришлось попросить телефон у соседки, но дочь не ответила.

– Ну это уже настоящее хамство, – возмутился Дмитрий Михайлович. Ему пришла в голову новая гениальная идея, как вывести дочь из вакуума тишины на контакт. Он предложил жене: – Ты напиши ей с другого номера в следующий раз, что ты больна. Вот увидишь, она тут же ответит.

Ирине Васильевне, однако, его план совершенно не понравился:

– Почему это именно я – больна? Давай напишем, что ты опять попал в больницу. Тогда это сработало, сработает и сейчас.

– Не надо про меня писать, – запротестовал Дмитрий Михайлович.

– Ага, значит, про тебя не надо, а про меня можно? – сказала Ирина Васильевна. Они снова поссорились и так ничего и не написали.

Ссоры вообще стали постоянными гостями в их доме. Редкий день выходил без выяснений отношений, без мелких стычек и обзывательств. А иногда они просто молчали: часами сидели в тишине и оба не знали, что сказать друг другу. Общие темы для разговоров ограничивались дачными делами да покупками продуктов. Ну и Стася. О ней вспоминали часто. Ирина Васильевна, как всегда, строила теории: дочь уволили из издательства, она пошла по миру, работает уборщицей, ведь в проститутки ее уже не возьмут в силу возраста. Поэтому ей стыдно показываться на глаза родителям, но скоро, вот-вот, она постучится в их дверь, когда совсем нужда прижмет. Если раньше Дмитрий Михайлович еще верил словам жены, то теперь эти почти безумные фантазии его раздражали. Ничего из ее пророчеств не сбывалось, и все равно она продолжала городить небылицы.

Когда от Стаси не было вестей около года, Ирина Васильевна снова нашла ее страницу «ВКонтакте». Увы, профиль оказался закрытым, зато вот она стояла на аватарке на фоне какого-то собора с разноцветными куполами. Дмитрий Михайлович заметил:

– А чего она написала, что живет в Санкт-Петербурге?

– Врет, как всегда. Хочет произвести на нас впечатление, – сказала Ирина Васильевна.

Муж всмотрелся в фотографию, которую опубликовала Стася в качестве аватарки, и почувствовал, как противные ледяные мурашки защекотали спину:

– Да ты посмотри, это же на снимке Спас на Крови.

– Какой еще спас? Который в Питере, что ли? – изумилась жена.

Сами родители Стаси не то что не были в Санкт-Петербурге, но даже никогда не выезжали за пределы региона. Зачем тратить деньги и чего они там не видели: всюду, по сути, одно и то же. А эту, ишь, понесло в Санкт-Петербург!

– Может, в отпуск ездила, – предположила Ирина Васильевна для собственного успокоения.

– Или переехала, – тяжело вздохнул Дмитрий Михайлович.

– Даже если и переехала, – завелась его жена, – ты же понимаешь, почему она именно туда переехала! Все знают, что криминальная столица страны – это Питер, там одни бандиты и проститутки.

Но муж не стал слушать очередную теорию Ирины Васильевны, с горечью он осознал, что дочь, скорее всего, окончательно ускользнула от него, больше он не сможет ее достать. Если только жить в ожидании какой-нибудь беды, как тогда, много лет назад, когда на нее напали в сквере, и то ничем это не закончилось. Ничем не закончится и теперь. Не поедет же он, в самом деле, в Санкт-Петербург разыскивать Стасю? Да и зачем? На следующий день Дмитрий Михайлович проснулся больным, и болел так сильно, что две недели не мог встать с кровати. Жена предлагала написать дочери, мол, вот теперь и повод действительно есть, но муж только отмахивался: нет, не надо, не приедет она.

Еще спустя год Ирина Васильевна притащила с улицы котенка. Назвала человеческим именем Миша. Мишенька был красивым, рыжим с белым, но болезненным, что, впрочем, даже шло на руку его хозяйке – появлялись все новые и новые истории про котенка. Теперь, когда подруги, знакомые и соседи по даче рассказывали про жизнь своих детей (а многие из них уже обзавелись собственными детьми!), Ирина Васильевна с притворным упоением делилась подробностями жизни с Мишенькой.

– Вот мой-то, паразит, в пять утра встает! И сразу на горло берет, жрать ему подавай, ну я тоже встаю, делать нечего. А недавно болел ужасно, прямо кашлял, как человек, и из носа лило. Вот ты знала, что у котов бывает насморк? И я не знала. А вчера так заснул смешно, сейчас покажу, наснимала его на телефон.

Пока подруги пересылали ей в мессенджер фотографии малолетних внуков и выросших детей, Ирина Васильевна в ответ отправляла фотографии Мишеньки. И все равно находились такие беспардонные, настоящие нахалки, которые помнили, что когда-то она родила дочь, и имели наглость интересоваться ее жизнью. Тогда Ирине Васильевне ничего не оставалось, как отвечать:

– Переехала в Петербург и забыла о родителях, вот и все. Рассказывать тут не о чем. Не знаю, чем занимается, может, уголовщиной, это же Питер, сами понимаете. Дочерний долг отдавать не собирается, и это после всего, что мы для нее с отцом сделали! Сплошная неблагодарность! Даже не пойму, в кого она такая эгоистка выросла. Давайте я вам лучше покажу Мишеньку, вот моя радость и отрада на старости лет.

Люди обыкновенно из жалости соглашались посмотреть на котика, а потом уходили с непонятной тревогой на сердце: как же так, дочь не общается с родителями, как же так – и не знали, кого им жалеть, но больше все-таки радовались, что у них в семье дела обстоят не так печально.

Увы, Мишенька прожил недолго, всего год, и скончался тихонько ночью от неизвестной болезни. А может, так подействовала на его слабый организм общая нездоровая атмосфера в квартире хозяев. Ирина Васильевна, недолго горюя, уже через неделю принесла следующего котенка – Бореньку. Боренька, как и Мишенька, тоже отличался повышенной симпатичностью – белый, с невероятно яркими голубыми глазами. Он всегда вызывал восторженную реакцию у подруг Ирины Васильевны, да такую, что те порой