Уроки испанского - Екатерина Вячеславовна Здановская

открыл сайт и приценился к стоимости железнодорожных билетов. Интернет предлагал сперва доехать до столицы, а потом с пересадкой до Санкт-Петербурга. Выходило долго и дорого. Пока на это Дмитрий Михайлович решиться не смог, поэтому отбросил идею как несостоятельную. Он еще надеялся, что что-то в жизни дочери изменится и она сама приедет к ним хотя бы на несколько дней, а там уж он как-то зацепится, как-то снова попробует найти к ней подход.

Так прошло девять лет.

Девять лет они заходили на страницу дочери в ожидании каких-то перемен, а те все не наступали. Все та же свадебная летняя фотография, все тот же город в описании. Боже, как быстро и бестолково прошли эти года! Словно мелкий дождь в пустыне, не оставив ни пользы, ни следа. Дмитрия Михайловича с помпой и шикарным застольем проводили на пенсию. Как бы он ни сопротивлялся последние пять лет, все-таки пришлось уступить – написать заявление об уходе. С кривой улыбкой выслушивал он дифирамбы и тосты, а сам с тоской представлял свою дальнейшую жизнь – бессмысленную и однообразную. Не жизнь, а дожитие.

Дни на пенсии понеслись еще стремительней: походы в туалет перемежались с посещением кухни, просмотр телевизора – с вылазками в супермаркеты. Полгода с апреля по октябрь жили на даче, остальное время – в квартире. Годы сменяли друг друга, но ничего не менялось в их жизни. О дочери они почти не говорили. С женой заводить такие разговоры было бесполезно, она тут же начинала выдумывать очередные бредни про бордели и алкоголизм.

Жизнь почти скрутила Дмитрия Михайловича, лишила его всего, оставила ни с чем, один на один с ненавистной женой, как вдруг одним сентябрьским вечером соседи по даче принесли уже и нежданные новости. Те самые, у которых была дочь Танечка, а теперь еще и трое внуков. Соседи зашли просто так, поболтать да выпить чаю, и как бы между делом сосед обронил:

– А не про вашу ли дочку статья недавно вышла?

– Какая еще статья? – недоверчиво отозвалась Ирина Васильевна, а Дмитрий Михайлович весь обратился в слух.

– Да мы тут любим всякие статейки почитывать в интернете, а потом смотрим – имя знакомое и фамилия. Станислава Воронцова, вроде бы вашу дочку так зовут?

– Ну, может, и про нашу, – неохотно согласилась Ирина Васильевна, – а что за статья-то?

– Про эмиграцию. Танечка с мужем вот тоже думают, может, переехать куда на несколько лет, интересный опыт, попробовать себя, так сказать. Думают в сторону Испании, язык даже начали учить всей семьей. Ну и присылают нам разные истории об эмигрантах, а тут читаем – и очень похоже на вашу дочь. Я вам сейчас ее перешлю.

У Ирины Васильевны, несмотря на теплый комфортный вечер, заледенели руки. Муж ее сидел, затаив дыхание, почти недвижимый и внешне вроде бы спокойный, но она угадывала его внутреннее напряжение. Соседка, вот глупая баба, удивленно спросила:

– А вы что же, не знали, что Стася уехала? Или просто нам говорить не хотели?

Сосед тут же одернул ее:

– Ну, перестань. Такие вопросы задавать неприлично. Вот, все, отправил вам статью. Может, это просто полная тезка вашей дочки. Всякое бывает.

Но все, сидящие за столом, и гости, и хозяева дома, были уверены – в статье речь шла именно об их Стасе. Затем соседи поспешно засобирались домой, и никто их не смел задерживать, наоборот, торопили как могли, хотелось уже поскорее открыть статью.

Родители ожидали чего-то большого, грандиозного, много букв, которые бы сложились в развернутые ответы на их скопившиеся за эти годы вопросы. На деле статья оказалась коротенькой. Для какого-то малоизвестного ресурса по эмиграции, уж сколько их развелось в наше время. Несколько неинтересных, банальных вопросов, на которые кратко и как-то пресно ответила Стася. Да, это была их дочь.

На фотографии к статье она стояла в ярком желтом платье на фоне вулкана с заснеженной вершиной. Мягко улыбалась, в глазах светилось какое-то умиротворение – так обычно смотрят на все люди, довольные своей жизнью. «Как растолстела», – радостно отметила про себя Ирина Васильевна. Фотографии мужа дочери, к ее сожалению, не было, – а то нашлись бы еще поводы позлорадствовать.

Из интервью они узнали, что Стася вот уже почти как три года живет в Эквадоре со своим мужем. Его пригласили работать в местный университет, они согласились. До этого жили в Испании в красивом городе Бильбао. Да, в Кито им тоже очень нравится – комфортный климат, фрукты круглый год, нет холодной зимы, есть лишь мокрый и сухой сезоны. За три года они успели немного попутешествовать по стране, и больше всего им полюбились Галапагосские острова. В планах, когда у мужа закончится контракт, а это случится через год, съездить в Перу и Колумбию, да и вообще посмотреть Южную Америку, раз выдалась такая возможность.

Презрительно фыркнув, Ирина Васильевна закрыла статью:

– Нашла, чем гордиться! Живут в нищей стране, в банановой республике, а сколько гонору! Муж якобы работает в университете, а она чем занимается – об этом ни слова. Да и разве хорошего специалиста пригласят в какой-то там Эквадор? Хорошего специалиста оставили бы в Испании. Фу, противно читать! А ты что думаешь? – обратилась она к задумчиво молчащему мужу. Дмитрий Михайлович ничего не ответил, но в его голове уже созрел план. Наконец у него был план!

Он выучит испанский, он приедет в Эквадор! И сделать это надо быстро, пока она не уехала дальше, перехватить ее на месте. Зачем ему это, он и сам не знал, вернее понимал, но смутно, истинная причина поступка пребывала пока в тумане, но план, план окрылял, давал стимул вставать каждое утро, вносил наконец хоть какой-то смысл в ежедневное существование и превращал дожитие обратно в настоящую жизнь.

В октябре они вернулись с дачи, и Дмитрий Михайлович принялся искать себе преподавателя, обязательно носителя языка, а не какого-то выскочку-самоучку, который и сам толком не говорит, а уже учит. В декабре он нашел Алехандру, и его план начал потихоньку осуществляться.

Для Ирины же Васильевны известие, что дочь живет в задрипанном Эквадоре, а не греется на пляжах Майами и не гуляет по Парижу между башнями и луврами, явилось своего рода лекарством, принесшим долгожданное облегчение. Она всерьез волновалась, что у Стаси может быть какая-то удивительная счастливая жизнь. А тут – тьфу, даже позавидовать нечему. Ирина Васильевна звонила подругам и язвительно высмеивала дочь: «До чего докатилась! Живет с не пойми с кем в Эквадоре, жрет одни бананы, спит под пальмами! Это