Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп

– Лили, не спеши пока ничего говорить. Возможно, ты ошибаешься, да к тому же мало ли что еще может случиться.

– Да, маменька, – сказала Лили, беря мать под руку, – ты права.

– Ах, голубушка, прости меня, – проговорила мать, внезапно вспомнив, что ее последние слова были почти жестокими.

– Не важно, – ответила Лили, – мне это только на пользу, я имею в виду, когда ты говоришь мне так с глазу на глаз. Но, Бог даст, тут ничего плохого не случится, и Белл будет счастлива. Есть разница между тем, что совершается в спешке, и тем, что долго обдумывают. Но если мы не войдем, они там останутся навсегда. Давай, маменька, открой дверь ты.

Миссис Дейл открыла дверь, предварительно подергав ручку, чтобы двое внутри услышали. Крофтс не сбежал ни в окно, ни через дымоход, а сидел посреди комнаты на пустом ящике напротив Белл, примостившейся на сложенном ковре. Белл по-прежнему была в клетчатом фартуке, о котором говорила ее сестра. Про чистоту ее рук ничего сообщить не могу, но не думаю, чтобы влюбленный нашел в них какой-нибудь изъян.

– Здравствуйте, доктор, – сказала миссис Дейл, стараясь говорить обычным тоном и смотреть так, будто в его визите нет ничего особенного. – Я только что вернулась из Большого дома.

– Маменька, – воскликнула Белл, вскакивая, – не зови его больше доктором.

– Вот как? Его лишили докторского звания?

– Ах, маменька, ты же поняла, – сказала Белл.

– Я поняла, – ответила Лили, подходя к доктору и подставляя ему щеку для поцелуя. – Он будет мне братом, я намерена с этой минуты быть ему сестрой. Я жду, что он будет служить нам во всем, не оставляя себе и минутки.

– Миссис Дейл, – сказал доктор, – Белл согласна, если согласны вы.

– Тут вам сомневаться незачем, – ответила миссис Дейл.

– Мы будем небогаты… – начал доктор.

– Я ненавижу богатство, – вмешалась Белл. – Ненавижу даже говорить о нем. Мне кажется, даже думать о нем немужественно и уж точно неженственно.

– Белл всегда фанатично превозносила бедность, – сказала миссис Дейл.

– Ничего подобного. Я очень хорошо отношусь к заработанным деньгам. Я хотела бы зарабатывать сама, если бы умела.

– Пусть навещает болящих дам, как это делается в Америке, – сказала Лили.

Все перешли в салон и сели у камина, как будто уже были одной семьей. Событие, учитывая его природу – юная дама хорошего рода, известная своей красотой, ответила согласием на предложение руки и сердца, – приняли буднично и даже немного сумбурно. Насколько иначе все было с Кросби! Лили на время вознеслась на пьедестал – может быть, шаткий, но, безусловно, высокий. Какой учтивой речью приветствовали жениха! Как все чувствовали, что судьба благоволит к Малому дому, – чувствовали, возможно, не без трепета, но все равно с внутренним торжеством. Какое было ликование – Лили почти дивилась, что это на самом деле происходит с ней! Сейчас никто не дивился и никто, за исключением Крофтса, особо не ликовал. Однако все были очень счастливы и уверены в прочности своего счастья. Еще не так давно одну из них повергло в прах предательство жениха, но сейчас никто из них не боялся, что этот жених предаст. Белл была уверена в своем будущем так, будто уже вошла хозяйкой в скромный гестуикский домик. Миссис Дейл смотрела на доктора как на сына, и все четверо беседовали у камина так, словно они одна семья.

Однако Белл не сидела рядом с женихом. Лили, после того как приняла предложение Кросби, все время старалась быть к нему поближе. Она не стыдилась своей любви и то и дело показывала ее нежными прикосновениями, брала жениха под руку, глядела ему в лицо, словно хотела каждую минуту получать осязаемые свидетельства его присутствия. Совсем иначе было с Белл. Ее счастье любить и быть любимой не требовало иных знаков обожания. Не думаю, что она огорчилась бы, если бы Крофтсу внезапно потребовалось до свадьбы съездить в Индию и обратно. Ей довольно было знать, что между ними все решено. С другой стороны, когда Крофтс заговорил о том, чтобы пожениться немедленно, она не стала возражать. Поскольку ее матушка переезжала на новое место, разумно было сразу обставлять дом на двоих, а не на троих. Поэтому они беседовали о столах и стульях, коврах и кухнях в самой неромантичной и практической манере. Значительная часть мебели в доме, откуда они съезжали, принадлежала сквайру – или, как они обычно говорили, самому дому. Самые старые и основательные вещи возрастом более полувека находились в Малом доме, когда дамы туда въехали. Итак, стоял вопрос о мебели для нового жилья в Гестуике – вопрос для миссис Дейл с ее скромным доходом весьма существенный. На первые месяца два им предстояло устроиться на съемной квартире, а свое добро разместить у знакомых. Не лучше ли в таком случае Белл выйти замуж поскорее, чтобы вопрос о съемной квартире не усложнялся ее нуждами? Последнее предложение высказал доктор Крофтс, без сомнения осмелевший от своей победы.

– Это едва ли возможно, – ответила миссис Дейл. – Осталось всего три недели… а дом в таком беспорядке!

– Джеймс шутит, – сказала Белл.

– Ничего подобного, – возразил доктор.

– Отчего бы не послать за мистером Бойсом, чтобы Джеймс сегодня же увез Белл в седле? – спросила Лили. – Именно то, что нужно таким первобытным людям, как вы двое. И все равно, Белл, мне бы правда хотелось, чтобы ты вышла замуж из этого дома.

– Не думаю, что это хоть сколько-нибудь важно, – ответила Белл.

– Просто если бы вы дождались лета, мы могли бы устроить такой замечательный праздник на лужайке. Как-то неуютно выходить замуж со съемной квартиры.

– Не вижу тут ничего неуютного, – возразила Белл.

– Когда ты выйдешь замуж, я всегда буду звать тебя мадам Обыденность, – сказала Лили.

Потом они выпили чаю, доктор Крофтс сел на лошадь и уехал в Гестуик.

– Теперь-то мне можно о нем говорить? – спросила Лили, как только закрылась дверь.

– Нет, нельзя.

– Как будто я всего с самого начала не знала! А каково было терпеть, когда ты с упрямой суровостью меня ругала, а мне не позволяла и словом возразить!

– Я не помню суровости, – сказала миссис Дейл.

– Как и молчания Лили, – добавила Белл.

– Но теперь все устроилось, – сказала Лили, – и я совершенно счастлива. Я в жизни не была так довольна, правда, Белл.

– И я, – добавила ее мать. – Я от всего сердца могу объявить, что благодарю Бога за эту милость.

Глава LI. Джон Имс делает то, чего делать не след

Джон Имс успешно заключил сделку с сэром Раффлом Баффлом. Он согласился занять место личного секретаря