Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп

постельное белье, вытаскивая из старых тайников давно забытые мелкие предметы домашнего обихода, Лили была весела, как в прежние времена. Она болтала за работой, стоя с раскрасневшимся лицом и смеющимися глазами среди пыльных развалин, так что мать по временам думала, будто с нею все хорошо. Но за подъемом наступал спад, и казалось, с нею все плохо. Она не могла спокойно сидеть у камина, занимаясь мелкими полезными делами, и тихонько беседовать на разумные темы. Пока не могла. Тем не менее на душе у нее было спокойно. Лили обещала себе, что одолеет тоску, так же как во время болезни обещала, что несчастье ее не убьет, и теперь шла к этой цели. Она мысленно решила, что жизнь не кончена из-за того, что сладкие надежды развеялись. Кросби нанес ей глубокую и крайне мучительную рану, однако сама пострадавшая отличалась крепким здоровьем и чистой кровью. Врач, сведущий в таких недугах и длительное время наблюдавший за ее симптомами, объявил бы, что исцеление весьма вероятно. Мать, которая наблюдала за Лили с пристальной заботливостью врача, хоть и чувствовала порой сомнения, с каждым днем укреплялась в надежде, что ее дитя еще сможет вспоминать историю своей любви, не терзаясь неизбывной болью.

Чтобы никто с ней о случившемся не говорил – одно лишь это условие поставила Лили близким, не выражая его словами, но некоторым образом показывая, что такова ее воля. Дядюшке, как читатель, возможно, помнит, она все же сказала несколько слов, и тот неукоснительно им подчинился. Лили вернулась в свой мирок довольно скоро после известия о неверности жениха – сперва пошла в церковь, затем вновь стала общаться с жителями деревни, намереваясь вести себя так, будто не раздавлена бедой. Соседи все понимали, выслушивали ее и отвечали, не навязывая разговора по душам.

– Благослови тебя Бог, – сказала почтмейстерша миссис Крамп, известная на всю округу своей сварливостью, – как ни гляну на тебя, мисс Лили, всякий раз думаю, что ты первая красавица в наших краях.

– А вы – первая ворчунья, – со смехом ответила Лили, протягивая ей руку.

– Да, я такая, – признала миссис Крамп.

Затем Лили села и принялась расспрашивать старуху про ее хвори. Так было и с миссис Хирн. После уже упомянутого первого разговора она обходилась с Лили очень ласково, но о ее несчастье больше не упоминала. Когда Лили во второй раз зашла к миссис Бойс – смело, без сестры, – та начала было вновь ей сочувствовать: «Моя дорогая Лили, мы все так горюем…» Эти слова миссис Бойс произнести успела, однако Лили, чуть покраснев, резко повернулась к одной из девочек Бойс, порвав тем соболезнования миссис Бойс в мелкие клочья.

– Минни, – сказала она громко, с почти девичьей экзальтацией, – знаешь, что Тартар вчера выкинул? Я в жизни столько не смеялась.

И она поведала комическую историю про очень уродливого дядюшкиного терьера. После этого даже миссис Бойс не решалась вслух ей соболезновать. Миссис Дейл и Белл обе понимали, что таково правило – правило даже и для них. Наедине с матерью или сестрой Лили иногда заговаривала о больном – начинала чуть ли не с одного сдержанно-печального словечка и не умолкала, пока не изольет душу, – однако сами они никогда эту тему не затрагивали. Сейчас, когда они трудились не покладая рук, Лили как будто распространила запрет и на себя.

Сейчас она стояла на верхней ступеньке приставной лестницы и передавала вниз стеклянную посуду из буфета.

– Маменька, – сказала Лили, – ты уверена, что все это наше? Мне кажется, тут часть того, что принадлежит дому.

– Про вон ту вазочку я точно уверена, потому что она досталась мне от матери.

– Ах, что будет, если я ее разобью? Когда у меня в руках оказывается что-нибудь настолько драгоценное, мне хочется его бросить и разбить. Ну вот, твоя вазочка чуть не упала, но тут, маменька, виновата ты.

– Ты сама упадешь, если не будешь осторожнее. Держись за что-нибудь.

– Ах, Белл, тут чернильница, которую ты оплакивала три года.

– Ничего я не оплакивала, но кто мог ее туда поставить?

– Лови! – крикнула Лили, бросая чернильницу на груду ковров.

Тут в коридоре послышались шаги, и через открытую дверь в комнату вошел сквайр.

– Вы складываете вещи, – сказал он.

– Да, – отвечала миссис Дейл почти виновато. – Раз уж дело нужно сделать, лучше управиться с ним побыстрее.

– Мне это очень горько, – проговорил сквайр. – Однако я пришел поговорить о другом. Я принес вам записку от леди Джулии Де Гест, а сам я получил записку от графа. Они зовут нас всех пожить у них неделю после Пасхи.

И миссис Дейл, и девушки, услышав про неожиданное приглашение, застыли как в столбняке и на время утратили дар речи. Прожить неделю в Гестуикской усадьбе! Всей семьей! До сих пор общение между усадьбой и Малым домом ограничивалось редкими утренними визитами. Миссис Дейл никогда там не обедала, а в последнее время препоручила дочерям и визиты. Белл как-то обедала у Де Гестов с дядей Кристофером, а Лили – с дядей Орландо. Оба случая были довольно давно, и Белл с Лили, о ту пору еще девочки, восприняли обеды у графа с детским благоговением. Теперь, собираясь перебраться в скромный гестуикский домик, они заранее решили, что с визитами в усадьбу покончено. Миссис Имс не делала визиты Де Гестам, а они спускались на уровень миссис Имс. «Может быть, нам будут присылать дичь, что куда лучше», – заметила Лили. И вдруг именно теперь, когда они переходят на низшую общественную ступень, их зовут в усадьбу на неделю! Прогостить неделю у леди Джулии! Если бы королева отрядила лорда-камергера пригласить их в Виндзорский замок, они и то не могли бы изумиться сильнее. Белл, которая перед появлением дяди сидела на свернутом ковре, опустилась на прежнее место. Лили по-прежнему стояла на лестнице, а миссис Дейл все так же придерживала рукой ее платье. Сквайр выложил свое известие очень скоропалительно, однако в его характере было, принеся такую новость, объявить ее с порога.

– Всех нас! – повторила миссис Дейл. – Всех – это сколько?

Тут она, не отходя от лесенки, развернула и прочитала записку леди Джулии.

– Маменька, дай посмотреть, – попросила Лили, и записку передали ей.

Если бы миссис Дейл задумалась, она, наверное, на время придержала бы послание леди Джулии у себя, однако все произошло так стремительно, что она не успела собраться с мыслями.

Моя дорогая миссис Дейл! [гласила записка]

Я вкладываю это в письмо моего брата мистеру Дейлу. Мы очень просим Вас и Ваших девочек приехать