Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

class="p1">Вопреки тому, как рассуждал всего лишь какой-то парой минут ранее, Герман уже и не хотел его останавливать. С тяжелым вздохом в голову закралось подозрение, что все его душевные силы, все его человеколюбие исчерпано. Переживать за кого-то, кому эти переживания абсолютно безразличны, – бессмысленное занятие. Выдержав недолгую паузу, Герман спросил:

– Думаешь, сможешь справиться со спуском?

– Спускаться – не подниматься, – глубокомысленно заявил Антон, глядя на Германа сквозь высокомерно полуопущенные веки. Тому ничего не оставалось, кроме как пожать плечами.

– Что ж, возможно, это будет наилучшим решением для нас обоих. Хотя лично я не уверен, что путь вниз будет намного легче пути сюда.

– Это уже не твое дело.

Не прощаясь, Антон развернулся и зашагал к той части плато, где находилась Лестница Мануэля. Герман чуть не бросил ему в спину на автомате «до встречи» и, тут же спохватившись, додумал: «Еще чего не хватало».

Казалось бы, мысль о том, что он наконец-то избавился от общества Антона, могла придать ему сил. Однако он был настолько истощен как морально, так и эмоционально, что не почувствовал ровным счетом ничего.

Герман отвернулся. Впервые за долгое время он остался один, совершенно один, и это ощущалось как-то странно, непривычно. Он вновь подумал о Рауле; его судьба занимала и тревожила больше всего остального. Все ли необходимое он взял с собой? Но что, если у гида травма, из-за которой он не может передвигаться? А вдруг он оступился и застрял в труднодоступном месте между скал или льдов и просто так до него не добраться? Могло понадобиться все что угодно, и то, что у Германа не было с собой такого важного, базового инструмента, как нож, сильно его обескураживало.

И вдруг его осенило. Герман бросился обратно в палатку и, не сразу на это решившись, залез в рюкзак гида. Каков же был его триумф, когда оттуда он извлек нож, тот самый нож, который когда-то был подарен Раулю Яном! В дополнение к нему Герман, подумав, захватил все то, что, на его взгляд, могло пригодиться, если гида придется откуда-то вызволять: дополнительную веревку, какие-то крюки… Аптечка тоже перекочевала в его рюкзак, после чего он вышел на улицу и развернулся к палатке лицом. Скептически осмотрев ее, наклонился и вытащил один из ледорубов в основании тента; как оказалось, это был тот самый, что принадлежал Раулю. Палатка, судя по всему, оказалась хорошо закреплена на земле специальными штырями, однако Герман забирал этот фиксировавший ее дополнительно инструмент с каким-то тяжелым чувством.

Бросив последний взгляд на тканевое пристанище, Герман надел на свои ботинки кошки и развернулся. Слегка увязая время от времени в невысоких наметенных за роковое утро сугробах, он прошел ближе к отвесным стенам горы. Там Герман скинул рюкзак, сунул ледоруб под мышку и достал карту. Глядя то в нее, то на необъятное нагромождение скал перед собой, он попытался предположить, в какую же сторону мог пойти Рауль. Гид обмолвился, что отправится наверх. Однако отсюда наверх существовало два пути. Первый вел налево, сквозь проход между каменными стенами неподалеку от Лестницы Мануэля – им группа должна была воспользоваться, отправляясь к вершине. Второй же вел направо, сначала по плоской поверхности плато, а потом углубляясь в скалы слева от похожей размерами на частный дом глыбы – в этом направлении находился тот самый опасный снежный карниз, о котором гид как-то обмолвился, однако расстилающаяся через ровную поверхность дорога до него не доходила. Можно ли было утверждать, что Рауль непременно избрал маршрут восхождения для того, чтобы попробовать установить связь, – путь налево? Герман совершенно не был в этом уверен.

«Как же надолго он пропал! Но что произошло? Почему?» – вновь пришли вдруг в голову мысли, многократно посещавшие его в последнее время; однако на сей раз они были полны куда большего отчаяния, чем прежде, если не паники. Сердце вдруг забилось слишком быстро, и мужчине пришлось припомнить одно действенное дыхательное упражнение, чтобы совладать с этим столь внезапно поглотившим его состоянием.

Еще немного поразмыслив, Герман решил двинуться вправо. Пригодные для того, чтобы пройти по ним пешком, ответвления дорог были там менее многочисленными и гораздо более короткими, чем ведущий на вершину путь. Он решил для начала обследовать это направление и в случае, если Рауля не найдет, вернуться на исходную точку и отправиться из нее влево.

Хоть ему и казалось, что решение было принято быстро, Герман долго стоял на месте в размышлениях. В конце концов он сложил карту, сунул ее в карман и вновь надел на себя рюкзак, после чего развернулся в выбранном направлении. Герман зашагал вперед вдоль скалистой стены медленно, нерешительно, раздумывая над правильностью своих действий; и вдруг позади себя он услышал какой-то пульсирующий, хрустящий звук, с каждым мгновением становившийся все более отчетливым. Звук приближающихся шагов. Герман замер.

«Рауль!» – подумал он и обернулся. Но это был Антон, мрачный, угрюмый. Герман не смог полностью скрыть своего разочарования.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он и, окинув Антона раздосадованным взглядом с головы до ног, добавил: – Я думал, ты собирался спускаться.

– Спустишься тут, как же. Знаешь, как там скользко?

– Знаю, – не мигнув, ответил Герман. – Я предлагал надеть кошки.

Прищурившийся Антон промолчал. Пауза затягивалась. Герман вздохнул и поинтересовался:

– И что ты собираешься теперь делать?

– Отведи меня вниз, – потребовал Антон.

– Нет, – с нажимом отозвался Герман. – Если ты так стремишься спуститься, надень кошки и проделай это самостоятельно.

– Я не могу их надеть.

– Я предлагал свою помощь. Не хочешь ее принимать – возвращайся в палатку и сиди там до тех пор, пока мы с Раулем не вернемся.

– Ага, чтобы я был там в полнейшем одиночестве, – возмутился Антон, бросив острый взгляд на ледоруб в руках Германа, – еще и без колющих и режущих предметов? А если ты тоже по пути окочуришься? Ну уж нет.

Герман понял, что, судя по всему, Антон, который был довольно плох в те минуты, когда они с Раулем устанавливали палатку, не имел понятия о том, что они фиксировали ее ледорубами. Герман мог бы сказать, что они там есть. Однако ему показалось это бессмысленным, потому что Антон совершенно не умел ими пользоваться; к тому же в голове Германа возникло предположение, не вполне, может быть, обоснованное, что подстрахованная даже двумя ледорубами палатка в случае возобновления непогоды является не столь надежным убежищем, а уж если вытащить еще один… Антон тем временем сверлил Германа взглядом. Переключаясь со своих мыслей непосредственно на него, он бросил:

– Чего ты хочешь от меня? Я иду искать Рауля, и