Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

На протяжении нескольких последовавших за этим минут Антон так и шел, то смотря себе под ноги, то бросая полные подозрения взгляды на ледоруб. Когда перешедшее в склон поле начало сужаться, по-прежнему водивший глазами по сторонам в поисках Рауля Герман сделал рывок, чтобы занять позицию впереди Антона, но тот вдруг схватил его за рукав и твердым голосом объявил:

– Я пойду впереди.

– С чего это вдруг? – смерил его взглядом Герман.

– С того, что ты тут не главный, – огрызнулся Антон.

– Когда я шел впереди, ты отставал от меня на десятки метров, – попытался урезонить его Герман.

– Это потому, что мы тащились в неведомые дали. А теперь мы возвращаемся в палатку по уже известному пути, – упрямо заявил Антон.

– Напоминаю, что впереди нас ждет извилистая тропа, проходящая вдоль обрыва. Если не ошибаюсь, тебе там чуть не стало плохо.

– Ошибаешься, – процедил Антон. – К тому же она оказалась не такой длинной, как я думал. Теперь-то я ее в два счета преодолею.

– Глупости, – под нос себе пробормотал Герман и снова сделал рывок вперед, но Антон вдруг схватил его за ручку рюкзака и дернул назад. Едва не потерявший от этого равновесие Герман устремил на Антона испепеляющий взгляд и столкнулся с точно таким же взглядом в ответ.

– Я сказал, я пойду впереди, – сквозь зубы бросил Антон. – Уйди с пути. Тоже мне, командир нашелся.

Герман некоторое время не мигая смотрел ему в глаза, а потом вдруг ощутил такую усталость от бесконечного противостояния со своим спутником, что безразлично пожал плечами и произнес:

– Что ж, иди, если тебе так хочется.

– Сразу бы так, – заключил Антон, задирая подбородок. – Ну, давай.

– Что?

– Давай сюда ледоруб.

Выдержав невольную паузу, Герман вымолвил:

– Вот, стало быть, в чем дело.

Сказав это, он резким жестом сунул инструмент в протянутую ладонь Антона.

– Доволен?

Антон молча развернулся и устремился вперед. Герман на мгновение прикрыл глаза, после чего двинулся за ним.

– Иди по нашим следам, – бросил он в спину Антону и только после этого пришел к безрадостному пониманию, что ветер уже успел эти самые следы отчасти замести.

Герман вздохнул и отметил про себя, что на обратном пути его спутник продвигался вперед на удивление уверенно, хотя на его ногах не было кошек. Похоже, здесь было не так скользко, как на плато; и все же опасность могла подстерегать на каждом шагу. Герман подумал, что ему следовало дать Антону ледоруб с самого начала на случай, если он поскользнется, однако он тут же пришел к выводу, что едва ли в этом был какой-то смысл. У Антона ведь так ни разу и не получилось зарубиться на тренировке; вряд ли ледоруб способен помочь ему сейчас в случае, если вдруг что-то пойдет не так. Герман укорил себя за то, что позволил этому совершенно неспособному защитить себя человеку последовать за собой. Он хотел предложить Антону сбавить ход для безопасности, но тут же передумал. Герман совершенно не желал что-либо ему говорить; страховать его он не собирался. Понадеявшись на лучшее, он на ходу сунул руки в карманы пуховика и поежился, то ли от холода, то ли от чего-то еще.

В следующее же мгновение его принялись мучить мысли, никак со спутником не связанные. Его начало терзать предположение, что, возможно, Рауль находился где-то неподалеку от той точки, которой Герман с Антоном достигли на поле, метрах в десяти или двадцати, и они всего чуть-чуть не дошли до него. С другой стороны, на его памяти гид даже ни разу не упомянул об этом поле. Рауль говорил о том, насколько опасен снежный карниз, а также о том, что ведущие к нему тропы в принципе существуют; однако этим его рассказы о восточной части горы исчерпывались. Может, он действительно пошел искать связь не в этом направлении, а по маршруту восхождения…

Герман изо всех сил пытался убедить свое сознание в том, что он поступил правильно, решив двинуться в обратный путь и не думать, сколько времени он в таком случае потратил напрасно. Путники между тем подошли к участку тропы, который после резкого поворота начинал граничить с обрывом, на этот раз находившимся по левую руку, и извиваться вдоль скал серпантином. Здесь Антон приостановился в нерешительности, но через несколько мгновений продолжил путь, заметно сбавив прежнюю скорость. Герман неотступно следовал за ним по изобиловавшей резкими поворотами дороге. Слева открывался белый горизонт, но Герман старался не думать о нем вообще и уж тем более избегать соблазна бросить взгляд вниз. И все же на этом серпантине помимо беспокойства за судьбу Рауля Герман то и дело невольно возвращался мыслями к тому, насколько далеко от земли он находился, отчего по его телу пробегал неприятный холодок – предвестник всепоглощающего страха, который он, к счастью, в эти минуты умудрялся контролировать.

Антон в очередной раз скрылся за одним из резких поворотов; однако там что-то пошло не так, поскольку до ушей Германа донесся его вскрик. Переполошившийся, Герман в один прыжок сократил небольшую отделявшую его от спутника дистанцию и оказался на углу. Антон стоял тут же – повернув, он не сделал и пары шагов. Его рот был в ужасе раскрыт; он вжался в стену, прислонившись к ней спиной и обеими вытянутыми вдоль тела руками. Широко распахнутые глаза были устремлены вниз. Герман перевел взгляд туда же и увидел жуткую картину: части пути, которым они воспользовались по дороге к полю, больше не было. По-видимому, пока путники углублялись в восточную часть горы, здесь что-то произошло; что-то вроде камнепада, что заставило кусок скалы отколоться и съехать вниз. Впереди зиял провал, и лишь где-то внизу на более-менее горизонтальных принадлежавших О-дё-Лям плоскостях виднелись крупные осколки каменистых пород. Тропа отсутствовала на протяжении нескольких метров – такое расстояние даже с разбега было не перепрыгнуть, а по оставшейся от дороги каемке вдоль скалистой стены мог пройти разве что какой-нибудь тренированный акробат.

– Не может быть… – только и смог выдохнуть Герман. Он перевел взгляд на застывшего практически не дыша Антона: тот так и продолжал прижиматься к скале, прильнув к ней обеими ладонями…

И тут Германа посетила ужасная догадка.

– Где ледоруб? – взволнованным и вместе с тем жестким голосом уточнил он. Антон ничего не ответил. Герман сглотнул. Подумав, он сделал шаг вперед. Придется всмотреться вниз, хотелось ему того или нет. Одна эта мысль заставила его