Планария - Ямамото Фумио

Наверное, Хёдо понял, что заинтересовать меня не удалось. Он внезапно замолчал. А затем закурил, даже не скрывая разочарования.

– Это настолько тебя шокировало? То, что твой муж…

– А?

Посетители за соседним столом громко шумели, и мне трудно было расслышать слова Хёдо.

– Я думал, ты уже пришла в себя, но, видимо, из-за меня вспомнила что-то неприятное. Прости.

Я хотела было сказать, что это не так, но не смогла правильно выразить мысль.

– Когда ты ждешь ответа? – спросила я. Передо мной стояла практически нетронутая тарелка.

– Ну-у. Конкретная работа начнется еще нескоро. Как насчет, например, первого сентября? Домашнее задание – поразмышлять на летние каникулы.

Хотя я уже привыкла, что все меня угощают, но когда Хёдо достал из бумажника купюру в десять тысяч иен и передал ее официанту, то почувствовала себя неловко. Я вспомнила, как в те времена, когда я была на коне, то не раздумывая, по собственной инициативе угощала и Асуку, и других своих друзей. И я совсем не представляла, что чувствует тот, кого угощают.

Долгое время я не пила, и от алкоголя у меня разболелась голова. Я поймала как нельзя кстати проезжавшее мимо такси и вернулась домой. Перед входом в квартиру стояла коробка экспресс-доставки. “Интересно, что это?” – подумала я. Отправителем значилась Асука. У меня возникло нехорошее предчувствие, и я открыла коробку. Там лежали сделанные мной вязанные игрушки и семь мишек Тедди в костюмчиках, которые я подарила первыми.

“Я понимаю, что тебе не было бы обидно, если бы я хранила твои подарки. И все-таки я не могу их принять. Прости. Мне сложно сформулировать, но отдыхать и убегать – это разные вещи. Тому, кто на это смотрит, тоже тяжело. Правда, прости меня, пожалуйста”.

Откровенное письмо Асуки я прочитала вслух. Могла бы и молча все выкинуть. Друзья бывают не только добрыми, но и жестокими, подумала я, потирая висок.

Но действительно – я еще раз посмотрела на своих кукол – все они были в чем-то жутковаты. Когда-то мама часто вязала кружевные кóстеры и салфетки под вазы цветов. Они никому не были нужны, да и сама мама ими не пользовалась. Просто вязала их в какой-то прострации. И хотя мне было ее жалко, в какой-то момент незаметно для себя я стала делать то же самое.

Не снимая макияжа, я разделась, побросав одежду, и залезла под одеяло. В постели еще немного пахло собачкой. Но набрать номер у меня не было сил.

Я открыла глаза. Как ни удивительно, восемь утра, нормальное время. К тому же впервые за несколько дней небо было голубым. Я открыла окно, вывесила сушиться наматрасник и одеяло, включила стиралку. Освещенная солнцем комната выглядела слишком грязной, и я решила прибраться. Принесла мусорный пакет и собрала в него хлам, валявшийся на полу. Я покидала туда и игрушки, которые вернулись ко мне вчера, и хотела было завязать пакет, как встретилась взглядом с кругленькими глазенками Пикачу. И тут мне показалось, что так делать нельзя. Я подумала: хотя бы сфоткаю их, и вспомнила, что Асука советовала мне сделать страницу в интернете. Точно, куплю цифровой фотик и сниму их, придумала я и загорелась новой идеей, как убить свободное время.

Я бросила уборку на полпути, пошла в район, где торговали электротехникой и купила дешевую цифровую камеру. Содержимое моего кошелька опустело, и я отправилась в банк – снять денег. Как обычно, я сняла сто тысяч иен, бросила взгляд на чек, который выплюнул автомат, и застыла. Остаток моего обычного накопительного счета приближался к нулю. По сравнению с прошлым я вела невероятно скромную жизнь. Само собой, если только тратить, денег становится меньше, но я никогда глубоко об этом не задумывалась. Внезапно купленный сегодня фотоаппарат и вчерашняя поездка на такси показались необдуманными тратами. У меня есть накопления, но это всего-то двадцать миллионов иен. Сумма неплохая, если работать, а вот если только тратить, то хватит ее на несколько лет. Со студенческой скамьи я серьезнее всех училась, потом сильнее всех старалась на работе и вот накопила эту сумму. Интересно, сколько нужно накопить денег, чтобы никогда больше не работать? Хочешь не хочешь, а придется откликнуться на предложение Хёдо, мрачно подумала я. Но ответ надо дать в конце лета. Я помотала головой и решила, что тогда и подумаю.

Я вернулась домой и сразу же включила компьютер. Обычный десктоп, который я купила перед разводом. До сих пор я пользовалась только почтой и интернетом, не замечая других программ, а оказывается, у меня есть и встроенный редактор сайтов. Я не стала читать инструкцию, начав ставить теги как придется.

С тех пор я практически не выходила из дома: только в минимаркет купить еды. Новое времяпрепровождение полностью захватило меня. Как-то ночью – не могу сказать точно, сколько дней прошло, – в дверь постучали. Сначала я решила, что мне послышалось: доставщики и агенты подписок на газеты обычно звонили в дверной звонок, но я перестала печатать по клавиатуре и прислушалась. И действительно, кто-то робко стучал в дверь. Я посмотрела в глазок – там стоял Малыш Кэн в костюме, с окаменевшим лицом.

– Что случилось? Как я могу догадаться, если ты не звонишь в звонок? – С этими словами я открыла дверь, а он сказал напряженно: “Добрый вечер”.

– Заходи.

– Спасибо, извини за беспокойство.

В отличие от прошлого раза, сегодня он стеснялся. Со словами: “Я вот тут купил”, – он передал мне пакет из минимаркета. В нем лежали две банки холодного пива и мороженое с сиропом.

– Я не знал, что ты любишь: пиво или мороженое.

– Мог бы позвонить по телефону и узнать.

– Так у меня нет твоего номера.

И действительно.

– Идзуми-сан, тебе не понять, наверное, как я ждал твоего звонка.

Я предложила переминающемуся с ноги на ногу Малышу Кэну стул перед компьютером, а сама села на кровать. Я выбрала мороженое: от вчерашнего пива у меня болела голова.

– Что ж ты раньше-то не пришел?

– Я же сказал, что тебе не понять. Представь себя на моем месте. Раз ты не дала мне свой номер, то, значит, я для тебя – развлечение на одну ночь. Непросто прийти, если тебе могут дать от ворот поворот. Я же не какой-нибудь мальчишка.

Малыш Кэн был абсолютно прав. Но если бы я честно сказала ему, что не звонила, потому что забыла, это обидело бы его