Планария - Ямамото Фумио

– Прости. Я была немного занята.

– Я уйду, если мешаю.

– Если бы мешал, я б тебе дала от ворот поворот.

Малыш Кэн наконец-то рассмеялся. Он открыл пиво и залпом выпил первую банку, за ней открыл вторую. Я ложкой поддевала замерзшее мороженое и думала, что его поведение смахивает на алкогольную зависимость. В одно мгновение он опустошил вторую банку и, сказав: “Итак”, встал и вытащил из своей большой сумки маленькую картонную коробку. Интересно, что это, подумала я, а он достал из коробки новый пульт для кондиционера. Потом вытащил из сумки батарейки и вставил их в новый пульт, затем встал под кондером и включил его. Послышался шум со стороны агрегата на балконе, и кондиционер заработал. В лицо ударил ветерок с запахом плесени.

– Ух ты! Работает, – удивилась я, а Малыш Кэн горделиво передернул плечами.

– Там просто проржавел отсек, где лежали батарейки, и пульт сломался. Нужно доставать батарейки с окончанием сезона. И фильтр надо почистить.

– Круто!

Дул прохладный ветерок. Я поспешно закрыла окно. Когда я вернулась, он уже снял при помощи отвертки заднюю крышку телевизора, развернув его к себе.

– Ты и телик мне починишь?

– Это проще простого – он сделан в нашей компании. Но потребуется немного времени. Можешь пока чем-нибудь заняться.

– Ух ты! Спасибо. А скажи, можно тебя попросить еще поменять лампочку на кухне? Я не достаю, даже со стула.

– Можно.

– Тебе чем-нибудь помочь?

Он сидел по-турецки на полу, перебирая какие-то детали от телевизора. Задумавшись, он сказал:

– Пива еще немного бы.

– Я пойду куплю тебе.

Я взяла кошелек, вышла из дома и помчалась до ближайшего минимаркета. Радуюсь таким мелочам, как дура, подумала я, но лицо само расплывалось в улыбке. Я купила четыре банки пива и закуску. Когда я вернулась, Малыш Кэн ставил телевизор на место. На экране шли спортивные новости. Изображение было четким.

– О! Показывает, – громко сказала я, а он улыбнулся, смущаясь.

– Значит, я не зря пришел. Там всего лишь нарушился цветовой баланс. Ну и еще все было в пыли, протирай его почаще. Иначе он может сломаться. А где лампочку поменять?

– Сейчас, сейчас, – сказала я и достала из шкафа новую лампочку, которая лежала там уже полгода. Малыш Кэн был выше меня всего сантиметров на пять, но мне как раз и не хватало этих пяти сантиметров, чтобы достать до консоли.

На кухне стало светло. И тогда я заметила и недоеденный рамэн, и грязную посуду в раковине. Я ощутила укол совести и потащила Малыша Кэна в комнату, усадила его на кровать и поцеловала. Он заулыбался и открыл купленное мной пиво.

– Большое тебе спасибо. Ты меня спас.

– Да не за что.

Мне-то казалось, что он совершенно бесполезный парень, а вот насколько пригодился в реальной жизни.

– Я заплачу. Пульт-то тебе, наверное, не бесплатно достался.

– Не надо. Мне его в знакомом магазине электротоваров уступили почти даром. Лучше скажи мне: а чем ты была занята последнее время? Может, работу нашла?

– Не-а. Делала сайт.

– В интернете?

– Ага. Посмотришь?

Я усадила Малыша Кэна и показала сайт, который я сделала за неделю.

– Вау! Как круто. А что это за Пикачу?

– Я сама связала. Интересно, меня обвинят в нарушении копирайта, если его кто-нибудь обнаружит?

– Так, может, его не продавать?

Он мягко улыбнулся, и у меня случился глюк: как будто у нас серьезные отношения.

– На самом деле у тебя так классно получается. И посетителей много. Можно на этом заработать.

Он так непосредственно радовался, что во мне возникли противоречивые чувства. Сделать сайт – ничего особенного. Я посмотрела сайты, которые делали профи и обычные люди, взяла материалы, слепила как придется – ну и вышло, что вышло. Понаставила ссылок туда-сюда, отправила френдам, с которыми познакомилась в “Постпете”, и кто-то даже стал писать мне на форум, хотя я не просила. Удивительное дело, но мне приходили письма с просьбой продать вязаные игрушки и одежки для мишек Тедди. Сначала было интересно, но контента у меня не было. Дневник тоже не разместишь – ничего особенного не происходило, и писать нечего. Честно говоря, мне начало это надоедать.

Я обняла Малыша Кэна за голову. Прикоснулась губами к его губам, улыбнулась, играя с ними. Я подумала, что люблю этого парнишку. Но любовь эта была похожа на мои увлечения рукоделием и интернетом – сначала загорюсь, а потом сразу охладею. Я сама удивлялась своей безответственности, но сдержать дикие порывы не могла. Я разделась, даже не приняв душ, и занялась с ним любовью, разок.

Кондиционер работал на полную. Мы валялись голыми в постели, завернувшись в простыню. Малыш Кэн сказал:

– Извини, если что не так, но сейчас ты мне гораздо больше нравишься, чем когда ты работала в компании.

Меня это удивило.

– Все говорят: скорее возвращайся, мы хотим, чтобы ты стала прежней.

– Угу. Когда ты сказала, что вышла замуж и уходишь из компании, ты была такая счастливая и очень красивая. Но до этого я считал тебя суровой. Ты говорила всегда строго и была непривлекательной.

– А сам говорил, что я тебе нравилась.

– Нравилась. Ну, это… Потому что ты, в отличие от меня, была из отряда успешных.

Была. Прошедшее время меня задевало, но я решила об этом не думать. Я обнимала голову Малыша Кэна, как плюшевую игрушку, и беспрестанно гладила его по волосам.

– Почему ты развелась? – пробормотал он себе под нос.

Увидев, что я замешкалась с ответом, он поспешно добавил:

– Если не хочешь говорить, не надо. Извини.

– Обара, тебе больше идет быть голым.

Я попыталась переменить тему, а он засмеялся. Но выражение лица у него было непростое.

– Это комплимент? Просто у меня дешевый костюм. По работе каждый день хожу пешком по жаре – вот и нужно таких несколько. Голым-то на улицу не выйдешь.

Кажется, Малыш Кэн обиделся. Я поцеловала его в лоб, чтобы он замолчал.

С тех пор Малыш Кэн пару раз в неделю стал заходить ко мне после работы. По воскресеньям он появлялся в футболке и шортах-бермудах и подклеивал обои, или мы шли с ним вместе развеяться в манга-кафе. Встречаться с ним было легко: он никогда не спрашивал меня: “Я тебе нравлюсь? Ты меня любишь? Будем жить вместе? Как долго ты еще будешь сидеть без работы?” И я могла ни о чем не задумываться.

Летом в центре Токио асфальт становится горячим, как сковородка, а в новостях говорят, что ощущаемая температура бывает и выше сорока. Даже от похода в ближайший минимаркет темнело в