Полночный поезд - Мэтт Хейг

Элис была на год старше Уилбура. В нем ей нравились высокий рост и «загадочные глаза». Она сказала ему, что живет с родителями в дуплексе в Фулвуде, фешенебельном районе города. Ее отец разбогател на торговле коврами. Она была младшей из трех сестер и уже ходила по субботам танцевать под джаз и ритм-н-блюз в подвал отеля в центре, а он сказал, что его брат тоже туда наведывается.

– Твой брат – Даги Бадд? Получается, ты – хулиган, – она казалась одновременно шокированной и очарованной.

– Я – не мой брат. И да, он когда-то был диковатым. Но сейчас успокоился.

В течение двух месяцев они ходили в рыбную кафешку, гуляли в парке и пили чай с ее родителями. А после танцевали до полуночи в подвале отеля «Эйкорн», завершая вечер долгим прощальным поцелуем у ее крыльца. Она сказала ему, что целуется он неумело, и спросила, целовался ли он с девушками раньше, а он ответил отрицательно.

Она посмеялась над ним, с нежностью, но было в этом что-то еще. Несколько раз за этот месяц он не мог избавится от ощущения, что для нее он был не то парень, не то питомец.

И вот теперь это. Вечер в кино.

Было в ее улыбке что-то неоднозначное.

– Гляди ты, какой костюмчик.

– Ну, я двигаюсь вверх по лестнице жизни.

– И как же высоко? До самого неба?

– Смотри, – он вытащил из кармана конверт. – Мне ответили!

– Кто?

– Узнаешь. Читай!

Когда он передал ей письмо, она с отвращением посмотрела на небольшую стайку голубей, пирующих за коркой хлеба, брошенной им добрым пекарем. И – с таким же обеспокоенным выражением лица – начала читать, не пропустив бланковую надпись: «Баллиол-колледж, Оксфорд». Затем перешла к самому письму, каждое последующее слово произносилось с нарастающим разочарованием. «Уважаемый мистер Уилбур Бадд, учитывая результаты ваших вступительных и стипендиальных экзаменов, а также ваше поведение на собеседовании, мы рады предложить вам полную стипендию колледжа для получения степени бакалавра искусств по истории, которая, в дополнение к вашей стипендии графства…»

Она прервалась.

– Значит, ты поступил в Оксфорд?

– Да. Именно так.

Уилбур так ждал от нее улыбки или объятий. Но вместо этого получил лицо, выражающее замешательство и обиду.

– Но ты же сказал, что они там все самодовольные воображалы. После собеседования. Сказал, что они – кучка снобов.

– Так и есть. Но я все равно хочу там учиться.

– И тебя это не беспокоит? В смысле, ты же – простой парень с Глоссоп-роуд.

– Знаю. В том-то и дело. Простой парень с Глоссоп-роуд. Мне даже не было суждено поступить в университет. Мисс Грэм говорит, если я попаду в Оксфорд, это будет актом неповиновения. Она говорит, что система образования укрепляет классовую систему. Поэтому каждый раз, когда кто-то из ниоткуда поступает, он подрывает систему. Она говорит, что самое страшное для власть имущих – это образованный рабочий класс. – Мисс Грэм была довольно радикальной. Настоящей марксисткой. Но также она была единственной учительницей, которую можно было встретить в центре, потому что она любила гамбургеры, колу и шопинг. Именно такие противоречия делали людей интересными. – И они сами все оплатят. Это двойная стипендия. То есть проживание, питание и обучение. Моей маме не придется платить. И мне не придется работать. Я смогу просто учиться. Я так счастлив!

Она кивнула, но ее взгляд устремился сквозь него. Его Дух почувствовал сожаление.

– Какой ты не чуткий, Уилбур, – сказал он. – Посмотри на нее. Ей же больно.

Конечно, тот Уилбур его не услышал, а просто сказал:

– Я думал, ты тоже обрадуешься за меня. Я же сказал, что хочу поехать в Оксфорд на первой нашей встрече.

– Но я больше не увижу своего малыша Уил-бура.

– Я вернусь.

– В сентябре, чтобы попрощаться, и на Рождество, чтобы поздороваться?

Только тогда, глядя на свое юное «я», Дух осознал, что эту новость можно было истолковать по-разному.

– Ну, нет. Постараюсь приехать пораньше. И ты могла бы навещать меня в Оксфорде. На поезде не так уж далеко.

– Не думаю, что впишусь в эту мажорную компанию.

– Да ты мажорнее меня!

– Вовсе нет. Я – девчонка из Шеффилда.

– Но твой отец купается в деньгах.

– Теперь-то да. После того, как все на севере ни с того ни с сего захотели себе ковер. Но так было не всегда. И я вовсе не мажорка, а самая настоящая шеффилдка. Как и мой отец. Не думаю, что уеду отсюда когда-нибудь.

– Ты говоришь так, будто это предательство.

– Нет, поступай, как знаешь. Это твоя жизнь.

– Слушай, давай просто пойдем в кино и хорошо проведем время?

Но, как оказалось, это было не так-то просто.

«Дворец»

Они дошли до кинотеатра «Дворец» – кульминации их свидания.

Он выглядел таким же величественным, как в детских воспоминаниях Духа. Если не более.

Масштабное здание, богато украшенное лепниной. Белоснежный фасад с колоннами, огромными окнами и арками с дверями.

В детстве ему казалось, что здание переместилось сюда прямо с небес, таким совершенным, дворцовым и светлым оно было. Дух вспомнил, как в семь лет смотрел здесь «Американца в Париже». Мама редко проводила с ними время, но всегда старалась наскрести денег, чтобы сводить сыновей в кино. Он вспомнил, как она тихонько подпевала песне «Я построю лестницу в рай», а по ее лицу катилась слеза.

Он посмотрел вверх над арками и увидел два постера.

На одном был «Великий побег», на другом – «Птицы». Он читал рассказ «Птицы» во время обеденного перерыва в книжном магазине. Дафна дю Морье была одной из его самых любимых писательниц, и он хотел пойти на этот фильм, но сомневался, не будет ли он слишком страшным для Элис, которую явно пугали голуби, а может, птицы в целом. «Великий побег» шел уже пару месяцев, но пользовался огромным успехом и еще много недель будет в прокате.

– На что хочешь пойти? – спросила Элис тоном, который Уилбур у нее раньше не слышал.

– Без разницы.

– Выбирай.

– «Великий побег» вроде ничего, – сказал Уил-бур, подняв брови.

– Ну да, тебе точно понравится «Великий побег».

– Что ты имеешь в виду?

– Сам знаешь.

– Считаешь, я хочу сбежать из Шеффилда?

– Не знаю. Может, все дело в том, с кем ты сейчас.

– Я очень доволен тем, с кем я сейчас, – ответил он, поднимаясь по ступеням к арочным дверям и действительно пытаясь верить в это.

Дух припоминал, что почувствовал вспышку гнева. В конце концов, Элис знала о его брате-бандите, ситуации в