Полночный поезд - Мэтт Хейг

– Пожалуйста. Останови это ощущение.

– Это по силам только тебе.

– Как же мне встать и выйти из поезда?

Агнес вздохнула.

– Осознав, что уже давно пора.

27 июля 1964 года

Дух знал, что придется это сделать, встретиться лицом к лицу, и все же задача казалась почти невыполнимой. Он видел разницу между тем, чтобы перетерпеть боль, когда она настигает, и тем, чтобы сознательно сойти с поезда и пережить ее заново. Но он закрыл глаза и сделал шаг. Сошел с поезда, открыл глаза, вошел в ратушу и оказался в центре криков, музыки и хаоса.

Его призрачная форма как будто одновременно натолкнулась на четыре или пять живых прыгающих тел.

Толпа была в экстазе.

«Роллинг стоунз» исполняли на сцене песню Чака Берри, Мик Джаггер в белой рубашке и клетчатых брюках навис над Брайаном Джонсом с длинной челкой, который дико лабал на гитаре. В воздухе витали запах пота, сигаретный дым и истерика. И тут Духа накрыло, хотя он и так знал, к чему это все ведет. Его захлестнул ужас от того, что надвигалось. Это был вечер 27 июля 1964 года. Лето перед началом учебы в Оксфорде.

«Может быть, – пробормотал он про себя, – будет не всё. Может быть, концерт пройдет, и на этом дело закончится».

В этот вечер в ратуше решили впервые провести концерт на первом этаже без сидячих мест. Народ толкался и пихался, а в эпицентре оказались Уил-бур и Даги.

Стиляги, рокеры и все прочие.

Даги уже напился и раскачивался, как дерево посреди бури. На нем были довольно элегантные брюки с защипами и подозрительно дорогая на вид серая водолазка. Все пуговицы, включая верхнюю, на рубашке Уилбура были застегнуты. В отличие от брата, он выглядел немного напряженным и возбужденным. Дух помнил почему. Потому что уже жалел, что втянул Даги. Уилбур хотел пойти на концерт этой группы и уговорил его составить компанию. Подумал, что будет здорово – купить ему билет. Хотел немного порадовать брата после долгого тюремного заключения. А еще будет повод сообщить ему, что он поступил в Оксфорд. Он знал, что брат этого не одобрит. Именно так и случилось.

Когда Уилбур рассказал ему в пабе на другой стороне площади, он допил пинту и тут же заказал еще одну, не проронив не слова. Покрепче. «Уортингтонс». А затем еще одну.

– Даги? Даги? Почему ты молчишь? – спросил Уилбур.

Затем, когда он выпил достаточно, настроение Даги изменилось.

Он повернулся и с маниакальным энтузиазмом посмотрел на младшего брата.

– Так, дружище. Давай оторвемся. Забудь об этом своем Оксфорде, – сказал он. – Просто отпразднуем свободу. И сходим на концерт.

– Да, звучит как план, – кивнул Уилбур.

В конце концов, Даги только что провел шесть недель в тюрьме – «полный кошмар» – после того, как его признали виновным в продаже партий краденых ножей и вилок с фабрики столовых приборов «Вайнерс», где он работал. Весь последний год он много где и кем работал. На ковровой фабрике, на сталелитейном заводе, газовщиком, на фабрике по производству лакрицы, даже отпахал неделю в пабе «Профиль королевы», пока их собственная мать не поймала его на воровстве из кассы. Он купил подержанную «воксхолл кресту». А через несколько месяцев после того, как его взяли в «Вайнерс», выяснилось, что он толкал по дешевке столовые приборы всему Шеффилду.

– Такие дела, дружище, – кричал Даги в ухо брату, потому что концерт уже гремел по полной. Пиво лилось через край его бокала на ботинки Уилбура. – Вот она – настоящая жизнь. Прямо здесь. К черту эту оксфордскую туфту. К черту дафлкот и Шекспира. Не нужно тебе ехать на юг и становиться там местным. Посмотри-ка на «Роллинг стоунз»!

– Даги, они тоже с юга, из Лондона.

– Ага, но сейчас-то они тут. А на следующей неделе тут опять будут битлы. У нас есть все. Прямо тут.

– Даги! Я не развлекаться еду в Оксфорд. Я хочу получить диплом.

– Видал я южан, Уилбо. С башкой у них не лады.

Дух тихонько вспоминал, как подумал тогда, что, возможно, обитатели тюрьмы Форда не совсем похожи на обитателей Баллиол-колледжа. Но эта мысль так и осталась невысказанной, потому что кто-то дотронулся до плеча Уилбура.

И не просто какой-то кто-то.

Мэгги.

Она была там вместе с двумя подругами.

Дорин Тейлор теперь, когда повзрослела и открыла для себя подводку для глаз, выглядела совсем по-другому. А Клодетт Кэмпбелл Уилбур пока не встречал, но слышал о ней тогда в парке.

– Привет, незнакомец! – крикнула она ему в ухо. – Слышала, ты уезжаешь в универ.

– Да! В сентябре.

Даги наклонился к ним с пивом в руках.

– Черт, все уже знают, кроме меня. Мы для него недостаточно хороши!

– Отвали, – сказал Уилбур, игриво оттолкнув его, а затем повернулся к Мэгги. – Как дела?

Мэгги напрягла слух. Брайан Джонс и Кит Ричардс как раз лабали на сцене по всю мощь.

– Чего?

– Как дела, спрашиваю.

– Чего?

– ГОВОРЮ: КАК ДЕЛА?

– А, да норм, – она улыбнулась и переосмыслила ситуацию. – В целом норм. Жаловаться не на что.

– Ты все еще рисуешь?

– Не особо.

Мэгги заметила, что Уилбур помрачнел.

– Учусь в колледже.

– В колледже! – сказал он, стараясь снова выглядеть непринужденно. – Супер! В каком?

– Педагогический. В Брумхолле. Хочу учить малышей, – она поняла, что он не расслышал. – ХОЧУ УЧИТЬ МАЛЫШЕЙ, – и она указала на себя. – Жажда власти.

– Просто отлично.

– Сказал мистер Оксфордский университет.

– Ну, до франта мне пока далеко.

Наблюдать за этим было немного странно. Эти воспоминания были как в тумане из-за того, что произойдет дальше.

– Я все еще работаю в кинотеатре. По вечерам. Не на дневных сеансах.

Даги встрял с очередной неуместной ремаркой:

– Ну так что, красотуля, есть у тебя кто? Дружище тут хочет знать, вдруг ты свободная. Тогда он шанса не упустит!

В глазах Мэгги вспыхнула несвойственная ей смесь злости и смущения. Уилбур же почувствовал знакомый стыд за Даги. А затем глубокий стыд за то, что стыдится брата. И потом к этому добавился еще один слой стыда – Дух тоже стыдился. И за Даги, и за себя, и за событие, которое вот-вот разразится.

Песня закончилась под бурные аплодисменты и вопли. Они могли поговорить, пока на сцене настраивали инструменты.

– Вообще-то, да. Да. Кое-кто есть.

К ней подошел парень в рубашке и галстуке и обнял ее. Уилбур узнал его. Они учились в одной школе. Парень был на год старше. Томми Хетерингтон.