Безмятежность - Федор Шейд

меня к себе вызывает. Вы где были? В гнойном отделении… Что там делали? Играл в шахматы… От вас пахнет алкоголем. А что, говорю, шахматами пахнуть должно? В общем, меня сегодня уволили.

Товарищ Мнемджян засмеялся. Старуха с интересом рассматривала салон машины. Поликарп повернулся ко мне и спросил:

– Слушай, ты Антоненко знаешь?

– Нет. Поликарп, а куда конкретно мы…

– Коллега мой. Заинтубировал больного и лег под операционный стол спать. Выставил параметры и вырубился. Операция кончилась, медсестра его будит. Антоненко встает, отключает больного от ИВЛ и ложится под стол спать дальше.

– Поликарп, простите, но…

– …А я недавно выхожу из операционной, вижу – сидит дежурный анестезиолог, пишет историю болезни. Вдруг откидывается, и, не поверишь, по ногам у него льется моча. Выключился до спинного мозга и обоссался за рабочим столом…

Все ясно, подумал я. Он сумасшедший.

– Или вот, была недавно конференция…

– Поликарп, прошу прощения, – я не сдавался, – а куда мы конкретно едем?

– И, значит, сижу на конференции, а у меня задача – только не упасть мордой в пол, потому что я кривой напрочь… Какая-то докторша смотрит на меня и с уважением говорит: как сосредоточен… Продумывает план операции…

«Волга» неслась по шоссе. Мы выехали из города, и город остался далеко позади. Было поздно, и машин на дороге почти не осталось. Поликарп достал из бардачка полупустую бутылку коньяка и протянул старухе.

– Что вы делаете? – сказал я. – Ей не надо алкоголь. У нее и так алкоголизм.

Поликарп укоризненно посмотрел на меня.

– Обладает ли собака природой Будды? – спросил он.

Я не ответил, но Поликарп, кажется, и не ждал ответа. Он перевел взгляд с меня на старуху и задумчиво сказал:

– Зачерпни воду, и луна будет в твоих руках.

Старуха безумно уставилась на него. Подставив пальцы к голове и имитируя рога, она закричала:

– Му-у-у-у!

Поликарп, восторженно смотря на старуху, отдал ей бутылку. Она с благодарностью приняла коньяк из его рук. Поликарп сказал:

– Стучите, да отворят вам.

Он снова повернулся ко мне.

– Начальник, чему нас учит христианство?

Нужно отвечать на его бред, чтобы он не спрашивал, решил я. Главное – вести себя разумно и не провоцировать его.

– Вере в бога.

– А вот и нет. Христианство нас учит, что если человеку нужно, значит надо дать.

– Поликарп, если не секрет, куда мы все-таки едем?

– В землю обетованную…

Старуха допила коньяк и повеселела. Поликарп забрал у нее пустую бутылку и задумчиво вертел ее в руках. Я соображал, что делать. Я даже не знал, где мы. У меня были с собой только ключи от квартиры и немного денег. Телефон я забыл дома в суматохе.

– Товарищ Мнемджян, есть вероятность, что скоро нам понадобится топливо. И я сейчас не о бензине, – сказал Поликарп.

Товарищ Мнемджян затормозил у края дороги. Поликарп вылез из машины, прихватив из-под сиденья огромную кожаную куртку – такую большую, что даже он, человек не тонкий, совсем тонул в ней.

– Начальник, выходи.

Вот и все, подумал я. Сейчас он меня убьет, и свидетелями этому будут только улыбающийся водитель, знающий одно слово, и сумасшедшая старуха. Ей, скорее всего, тоже недолго осталось, они прикончат ее вслед за мной.

На ватных ногах я вылез из «Волги». Тело дрожало. Я не знал, что делать.

Идя вслед за Поликарпом, я раздумывал, не закричать ли мне, но вокруг никого не было. Завалит ли он меня прямо здесь, если позвать на помощь? Я мотал головой по сторонам в поисках хоть каких-нибудь людей. Бесполезно, мы давно выехали из города, вокруг никого. Только заброшенная церковь невдалеке, и рядом с ней какая-то покосившаяся будка, похожая на продуктовый магазин. Свет нигде не горел.

– Куда вы меня ведете? – спросил я, и голос предательски задрожал.

Поликарп не ответил.

– Поликарп, – сказал я. – Не убивайте меня, пожалуйста.

Поликарп остановился. Он пристально посмотрел мне в лицо и сказал:

– Начальник, с ума сошел? Будь здоров.

С этими словами он продолжил шагать в сторону будки.

– Постой на стреме, пожалуйста, – сказал Поликарп.

Он поднял с земли камень и разбил окно. Звон был на всю округу. Поликарп выбил оставшиеся осколки локтем и пролез внутрь. Он чуть не застрял. Я озирался по сторонам и прикидывал, не убежать ли мне прямо сейчас, пока он не видит, но отказался от этой идеи, рассудив, что в этом случае Поликарп выстрелит мне в спину.

Я совершенно не понимал, что происходит и как мне реагировать. Несся по ночной траектории, неясно куда и неясно как, с двумя – нет, даже с тремя психами! Они то ли хотели меня убить, то ли втянуть в преступление.

Поликарп, кряхтя, вылез из магазина. Спрыгнув с подоконника, он поскользнулся и с приглушенным криком «Ебаный в рот!» упал на землю. В руках у него было несколько бутылок.

– Вы их украли? – спросил я.

– Вовсе нет, – ответил он, поднимаясь. – Я никогда не беру чужое.

– Но вы…

– Начальник, – перебил Поликарп. – Будь здоров.

И он погнал меня обратно к машине. На полпути, у самой церкви, Поликарп остановился и отдал мне бутылки.

– Мне тут нужно немного пошептаться с богом, – сказал он. – Отнеси, пожалуйста.

– Вы что, верующий?

– Мы скорее друзья.

Он исчез в церкви. Я потоптался на месте, прикидывая, не сбежать ли сейчас. Но старуха оставалась в машине. Они могут увезти ее куда угодно, и если так, ее смерть будет на моей совести.

Господи, зачем я вообще открыл дверь тогда, в самом начале? Ведь я мог просто спать сейчас в теплой кровати. Проклиная все на свете, я вернулся в машину. Бабка мурлыкала какие-то песенки на заднем сиденье, товарищ Мнемджян чистил свои усы.

Поликарпа не было минут пять. Я уже думал потихоньку выскользнуть из машины и смыться – пропади оно все пропадом, все-таки ничего я старухе не должен, – когда он, пыхтя, подбежал к «Волге», рывком открыл дверь и ввалился в салон.

– Ходу, ходу, ходу, – сказал он.

«Волга» сорвалась с места.

– Беседа не задалась, – объяснил Поликарп товарищу Мнемджяну.

Мы снова летели по шоссе в темноту, с каждой секундой все дальше и дальше от города. Пора было прояснять ситуацию. Дальше это так не могло продолжаться.

– Поликарп, вы объясните наконец, что происходит? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно жестче.

– Ничего, – ответил Поликарп. – Лишь неумолимое течение наших жизней.

– Вы на моих глазах вынесли магазин, а потом ушли молиться. В самом деле, куда вы нас везете?

Поликарп повернулся и обескураженно посмотрел на меня. Он придумывал, что ответить, но так и