Билет на скорый - Александр Иванович Кутепов

мог заснуть. Метался на широкой кровати и слушал неуемный шорох тополиной листвы за стеной… Там, в научном городке, под окном его комнаты тоже стоит тополь-пятилеток, но почему-то листья с него осыпаются неслышно. Или Алексей просто не обращал внимания? Наверное, так… Тут же подумалось о другом, о какой-то обиде на этот городок и его обитателей. И хотя Алексей убеждает себя, что зла ни на кого не держал и не держит, обида все-таки есть. Ведь получилось же так, что вместе с нею он выбросил из памяти все остальное. Совершенно все. Ведь я, вспоминает теперь Алексей, даже не дрогнул, когда сказали, что после аварии старик Стариков почернел от забот и спит через два дня на третий…

В эту ночь Алексею снились события пятилетней давности. Бывают же такие сны — длинные, в ясных подробностях, как кино, снятое про тебя и показанное тебе же. Он увидел себя в первом отпуске, здесь же, в деревне. Рано утром они идут с Иваном по зябкой и росной траве на покос… Алексей просыпался, таращил глаза в темноту, но стоило задремать, как снова продолжалось то же видение.

III

Утро было теплое, словно на дворе совсем не сентябрь. На краю деревни, куда вышел Алексей, все полно гула и лязга: с ночной стоянки уходили в поле тракторы и комбайны, метались мотоциклисты, и все это покрывал пронзительный визг пилорамы, поставленной тут же, у мастерской. Алексей подумал, что его появление здесь с корзиной совсем ненужная деталь страды, и, наверное, кто-то глядит уже с усмешкой или сердито ему вслед и говорит что-нибудь о горожанах, портящих деревенские нравы.

Лес встретил Алексея настороженной тишиной. Осень тут хозяйничала вовсю, перекрашивая все подряд, и было радостно смотреть на самую неожиданную игру красок и теней. Когда на солнце накатывалось облако, это многоцветье тускнело, меркло, но потом загоралось с новой силой. А с берез падали и падали золотые монетки, и не было им числа.

В жизни человеческой тоже бывает пора листопада. Для одних она наступает в отведенный природой срок, у других похожа на преждевременный заморозок. А у меня? — думал Алексей. Легко соглашаться с тем, что у каждого человека достаточно духовных и физических сил, чтобы устоять против беды, но где брать эту силу, если дело коснулось лично тебя, а не человека вообще? И я понимаю ее, поскольку сам не нашел такой силы… Он опять вспомнил их первую встречу. Это было на веселой студенческой вечеринке, но она почему-то говорила о чеховской грусти. Она определяла талант этого писателя тем, что он умел затронуть чувства, которые человек не любит выставлять напоказ и только настроение, стечение обстоятельств могут вытолкнуть наружу или неожиданную веселость, или беспросветную тоску… Ему нравилось, как она говорит, как пытается убедить. Он соглашался, и она радовалась… И вот один только случай, и все, совершенно все пропало, словно ничего и не было.

Первую семейку груздей Алексей обнаружил недалеко от опушки. Присев на корточки, он осторожно сдвинул листья, распутал траву, и из земли выглянул белый кругляш с темной точкой в центре. Срезав груздь, он тут же заметил другой бугорок, третий. Груздей и правда было много, они лезли прямо под ноги и хрустели при неосторожном шаге.

Медленно, зигзагами переходя от одной полянки к другой, Алексей все время чувствовал смутное беспокойство оттого, что никак не может понять чего-то простого и ясного. Присев отдохнуть на старый замшелый пень, он с удивлением заметил, что ветви деревьев напоминают сплетения труб и проводов той злополучной установки. Наверное, Алексею только казалось, что он забыл про нее. Он замер, закрыл глаза и сразу услышал прерывистый гул, всего на мгновение вспыхнуло что-то в памяти и пропало. Но Алексей успел понять. Какого же дьявола! — сказал он себе. Ты же первый вошел туда и должен был увидеть то, чего не увидели потом другие. А раз не видели — не поймут. Они же теперь трясут всю цепь процесса, но зачем это делать? Вот же стоит крепкий дом, а потолок в нем мокнет, потому что по небрежности в крыше оказалась маленькая, неприметная дырка… Если хорошенько просчитать…

Алексей по привычке полез в карман за блокнотом и ручкой. «Вот, — усмехнулся он, — я уже отвык носить в карманах бумагу. Если кому в городке сказать, что в такой момент у меня не нашлось самого простого карандаша, — засмеют!»

Подхватив корзину, Алексей повернул назад, к дороге. Шел он быстро, а потом побежал. Или ему только казалось, что бежит. Перед глазами опять стали вспыхивать и тут же гаснуть всплески яркого пламени, боль сдавила все тело. «Зачем я это делаю?» — мельком подумал он. Но отвечать не стал, иначе пришлось бы объяснять самому себе, что возникают обстоятельства, при которых надо поступать не волею рассудка, а даже вопреки ему.

Когда Наталья вернулась с работы, то испугалась: по всему полу горницы раскиданы листы бумаги, а Алешка, стиснув голову, сидит за столом как неживой. Наталья позвала его, но Алексей не ответил.

После этого прошла неделя, началась другая, и Алексею вдруг открылось, что вся дорога, по которой вел их старик Стариков, заканчивается тупиком. Глухим. Сперва Алексей не поверил этому и даже испугался, словно сделал что-то запретное. Еще три дня он шел по всем точкам этой дороги и опять получился тупик. Теперь сомнения не было, поскольку тот же Стариков не раз говорил, что завидует аналитическим способностям Алексея и его умению ходить по лабиринтам теории…

— Теперь ты остыл? — спрашивал Иван, когда толстое письмо было снесено на почту и отправлено. — Теперь не надо по ночам выключать у тебя свет?

— Теперь я буду спать, — устало ответил Алексей. — Теперь можно не торопиться, не волноваться… Может, там это покажется шуткой или бредом одичавшего физика, но я должен был это сделать. Хорошее слово: должен — и точка.

— Да иди она к чертям собачьим, твоя физика! — закричал брат. — Что ты измываешься над собой? Чего геройствуешь? — и уже тихо, совсем тихо: — Дурень ты, Алешка, чистый дурень. Сгоришь ведь…

— Умру ли я — и над могилою гори-сияй, моя звезда…

Тополь под окнами совсем уже облетел, и только кое-где чудом держались скрученные листья бурого цвета. В лесу тоже стало пусто и просторно. Ветру нет преграды, и он лютует, вздымая палый лист. Алексей уходит сюда прямо с утра. Тихий гул ветра напоминает, что ты в лесу не один, что рядом с тобой есть живая сила, которая выравнивает твое дыхание и делает легче шаг. Потому что ты от