Лунная почтовая служба - Хиёко Курису

Та удивленно распахнула глаза.

Люди всегда так реагировали, заметив его. Суйгэцу считал, это связано с тем, что он не человек.

— Э-э-э, почтальон?

— Да. Ты же Каори? У меня письмо.

Однако оно разлетелось на клочки, когда он достал из почтовой сумки белый конверт и попытался вручить женщине.

Кусочки бумаги, подобно песчинкам, унесенным ветром, исчезли в воздухе.

— Что?! Что это такое?!

Женщина явно была в замешательстве, но Суйгэцу даже не шелохнулся — по крайней мере, так это выглядело со стороны.

— Ч-что это? Фокус? Или новый способ флирта?

— Я не знаю, что такое «флирт», но это не фокус.

Отвечая на ее вопрос, Суйгэцу сам размышлял о произошедшем. Потом увидел на дороге обрывок письма.

Подняв его, он обнаружил часть с написанными буквами. Но что-то тут было не так. Они должны были пройти через зеркало, но почему-то остались перевернутыми.

— Хм, ясно. Она с самого начала не писала зеркальными буквами.

В Лунной почтовой службе действовало два правила: ограничение символов и зеркальные буквы. Когда они нарушались, мысли, доверенные письму, оставались навечно блуждать в зеркальном мире. Это все равно что навсегда потерять часть своего сердца.

Суйгэцу не понимал важности утраты части души, но если душа равноценна жизни, то и ее часть тоже имеет значение.

Клиентка, написавшая письмо, спрашивала о штрафах за нарушение правил, значит, осознанно сделала свой выбор.

— Она сама захотела избавиться от своих чувств, — пробормотал себе под нос Суйгэцу.

Женщина, которую он оставил в стороне, робко приблизилась.

— Эм… Я не очень понимаю, что происходит, но тороплюсь, можно я уже пойду?

— А, простите.

Суйгэцу не стал упоминать, что забыл о ее существовании, — не из-за безразличия, а просто потому, что всегда говорил минимум необходимых слов.

— Э-э-э… Можно… Выглядишь довольной!

Женщина возилась с небольшим прямоугольным предметом, который начинал светиться каждый раз, когда она к нему прикасалась. На лице женщины сияла улыбка, несмотря на то что на ее глазах только что произошло нечто необъяснимое.

— Как догадались? Сегодня встречаюсь со старой подругой! Я думала, она меня избегает… И очень рада!

— Дорогая подруга, значит?

— Да, дорогая! Ну, я тогда пойду…

Женщина размашистыми шагами двинулась прочь. Когда ее фигура скрылась за поворотом, Суйгэцу тоже исчез.

Вернувшись в отделение Лунной почтовой службы, Суйгэцу поставил на пол пустую сумку и почувствовал, что на него нахлынуло другое чувство, отличное от того, которое обычно бывает после доставки писем. Он все еще не мог подобрать слов для его описания.

— Я не понимаю, что правильно, а что нет. Но, по крайней мере, та женщина — Каори — выглядела счастливой. Это, наверное, то, чего хотела посетительница.

Суйгэцу потер пальцы, пытаясь вспомнить ощущение от разлетевшегося в прах письма.

Письмо пятое. Тебе, когда меня уже не станет

Очнувшись, я оказался на странной торговой улице. В пижаме, без обуви, в одних носках.

Если продолжу так идти, носки скоро испачкаются, и мама будет ругаться. Вздохнув, я осмотрел подошвы и огляделся, но тапочек нигде не было видно.

И все-таки где я?

Торговая улочка выглядела старее, чем окрестности бабулиного дома в деревне. Атмосфера напоминала папины любимые черно-белые фильмы. Но это были не просто старые здания — тут проглядывали элементы китайской архитектуры, как парк аттракционов, который мы когда-то посетили с родителями и в котором воссоздали облик старинного японского города. Только здесь все казалось немного странным.

А вообще, что я тут делаю? Я же вроде спал на своей больничной койке. Неужели во сне сбежал из больницы? То есть я лунатик?

Да, сейчас я госпитализирован. Уже полгода как перешел в пятый класс, но в школу так ни разу и не сходил.

Я родился с пороком сердца и с детства часто лежал в больнице. У меня какое-то сложное заболевание, которое нельзя вылечить операцией. С одной стороны, это хорошо — операции меня пугали, но взамен приходилось терпеть постоянные уколы, капельницы, обследования. И что-то это не особо помогало поправиться.

Наоборот, кажется, становилось только хуже. Я неоднократно лежал в больницах, но в этот раз все ощущалось по-другому. Врачи чаще заходили в палату, мама периодически выглядела так, будто вот-вот заплачет, а боль в груди не проходила сразу.

Но не такие уж это невыносимые страдания, поэтому я не хотел бы, чтобы мама и папа придавали им столько значения.

У меня есть новорожденный брат, и у родителей сейчас явно куча забот с ним, но они все равно каждый день меня навещают.

— Я в порядке! Я уже привык! Проводите больше времени с братишкой! — все говорил им я.

Ведь понимал, как сложно: малыши плачут каждый день, им часто нужно давать молочко, менять подгузники. Я видел брата лишь несколько раз — он родился во время моей госпитализации. С тех пор папа с мамой стали приходить ко мне по очереди. Им нужно было присматривать за малышом.

Я волновался, что с возрастом буду раздражать братика. Не хотел, чтобы возникало недопонимание, — у меня есть друзья по палате, я хорошо лажу с медсестрами, да и больницы совсем не пугают.

— Так, сперва попрошу какого-нибудь продавца отвести меня обратно в больницу.

Третий этаж отделения педиатрии областной больницы… Ага, даже адрес могу четко назвать. Все в порядке.

Мне казалось, я погрузился в сон под покровом ночи, но торговая улочка еще была залита вечерним светом. Шагая по гравийной дороге в одних носках, я попытался открыть дверь ближайшего магазинчика, но ничего не вышло.

— Что же такое…

Попытки не увенчались успехом. Ни этот, ни соседний, ни тот, что через дорогу. Неужели весь торговый район закрылся?

Вокруг не было ни души. Сверху свисали красные и белые фонари, и моя тень вытянулась до небывалых размеров.

Я немного испугался. На ум сразу пришли аниме, где ты забрел на незнакомую торговую улочку и перенесся в другой мир.

Сердце заколотилось, дыхание перехватило. Я ускорился.

Может, хоть где-то открыто. Хоть где-нибудь. Если не смогу вернуться в больницу, то я… я…

Я стучал в двери, пытался их открыть и уже почти выбился из сил, как в конце дороги увидел здание почты. Белое, квадратное, чем-то напоминающее больницу.

— О! Ура!

Я знал: почта не магазин, она не могла разориться. Проходил это на обществознании. Несмотря на то что не посещал уроки, я изучал все сам, да и в больнице вели занятия. И я ничуть