Три бабушки спасли меня от смерти - Сыльги Ким

– Если будешь ко мне хорошо относиться, я и тебе сделаю такой же гроб из черного ореха. Другие бабушки могут о таком только мечтать. Ну? Станешь ко мне чуть добрее?

– Нет.

– Почему? Не хочешь быть хорошей девочкой? А я ведь очень щедрая и простая бабушка. Достаточно принести мне чашечку чая, как ты сделала сегодня, и я выделю тебя среди всех остальных жителей деревни. Закажу дорогой черный орех, сниму мерки… Кстати! Этим можем заняться прямо сейчас!

Я почувствовала, что еще немного, и она действительно начнет сколачивать мне гроб. Нужно срочно сменить тему. Хотя еще совсем недавно я хотела умереть, считала, что должна… но почему-то именно сейчас, после подобного предложения, мне захотелось отложить свой переход в загробный мир и прожить как можно дольше.

– Вот. Попробуйте чай. Вы же говорили, важно, чтобы он был безвкусным.

Ёнчхун открыла термос, напрягая мышцы рук, и налила в крышку немного чая.

– Вкусно.

– Значит, получилось?

– Нет. Ты же сама сказала, чай должен быть безвкусным. Абсолютно.

– Я высушила листья на солнце, прожарила – все сделала, как вы. И даже посмотрела записи Ким Мёнхи.

– Все равно вкусно. Это провал.

Я уныло посмотрела на термос и опустила голову. Кто бы мог подумать, что приготовить безвкусный чай еще сложнее, чем вкусный. Ёнчхун издала свой характерный веселый смешок и похлопала меня по плечу.

– Не переживай. В следующий раз сделаешь его совсем-совсем безвкусным! Ха-ха-ха!

День 2.

– Зачем ехать в город за макколи[9]? Сходи в магазин Покча. У нее, правда, продается только то, что она сама любит, но там есть практически все.

Я спросила у старейшины Ёнчхун, как добраться до уездного центра, но она отправила меня в магазин Покча. Сказала: повернуться спиной к сельскому центру и идти по лесной тропинке, пока не наткнусь на бревенчатый домик. Оказалось, за одну бутылку безымянного чая можно получить целый ящик макколи, так что я наполнила термос доверху.

Я неплохо ориентируюсь на местности, поэтому и дорогу, которую описала Ёнчхун, нашла без труда. Стоило свернуть на незаасфальтированную грунтовку, как мотоцикл стал трястись и громко грохотать. Я покрепче ухватилась за руль, выровняла его и сбавила скорость. Вдалеке показался маленький домик из бревен. А перед ним кто-то стоял и приветственно махал рукой. Шум двигателя заглушал голос, но мне показалось, что обращаются ко мне.

Дождя не было уже несколько дней, но земля вокруг оказалась влажной. Стоило остановиться, как колеса увязли, прокручиваясь вхолостую и разбрасывая во все стороны грязь. Пока я боролась с упрямым мотоциклом, небо внезапно заволокло тучами и стало темно, как ночью. В любой момент мог хлынуть ливень.

Неизвестная фигура все еще манила меня рукой. Тучи сгущались. Из-за недостатка света силуэт то казался очень далеким, то будто стоял почти вплотную. Несмотря на жару и влажность, у меня по спине пробежали мурашки, а волосы встали дыбом. Внутри поднималось дурное предчувствие. Ноги увязали в грязи, и стоять прямо становилось все труднее.

Тем временем фигура постепенно приближалась. Мне хотелось расплакаться. От напряжения дрожали руки, и я не могла нормально завести двигатель. С бешено колотящимся сердцем я обернулась.

На расстоянии вытянутой руки передо мной стояла пожилая женщина. Невысокая – сантиметров 150, – но крепкая и жилистая. Несомненно, уроженка Кучжольчхори.

Но было кое-что странное. Вокруг меня – следы от ботинок и шин мотоцикла, комья грязи, а на той грязной тропинке, откуда пришла бабушка, не осталось ни одного следа. Она ступала по жиже так, будто шла по воздуху.

– Призрак?

У меня подкосились ноги, и я шлепнулась на землю. Влага медленно пропитывала штаны. Тем временем это бестелесное существо подошло почти вплотную. Я крепко зажмурилась и снова начала молиться:

– Бог, кем бы ты ни был… Отныне я буду жить с чистой совестью. Только прогони этого призрака.

– Я Кым Покча, владелица магазина. В этом году мне исполнится 93. Я, конечно, самая старшая в Кучжольчхори, но еще не умерла. Так что призраком не стала. Не бойся.

Я приоткрыла глаза. Бабушка Покча специально поставила ногу в грязь, и на земле остался четкий глубокий след. Затем она широко и слишком тепло для призрака улыбнулась.

– Я услышала мотоцикл. Подумала: «О, это, наверное, Мёнхи приехала», обрадовалась и вышла встретить. Эх, старость. Все забываю, что Мёнхи давно умерла.

Несколько упавших капель превратились в настоящий ливень. Земля, деревья, трава – все промокло за считаные секунды. В воздухе витал аромат пропитанного дождем леса, прохладный и густой. Настоящий летний ливень, который не предскажут никакие прогнозы погоды.

Я прикрыла лоб рукой и достала термос. Покча кивком указала на лавку перед магазином и легкой походкой, не оставляя следов, зашла внутрь. Вернулась спустя минуту, держа в руках цветастые штаны, в которые я переоделась прямо на лавке. Рассчитанные на маленькую бабушку штаны на мне выглядели как бриджи.

Покча снова проскользнула в магазин и вернулась с подносом, на котором стояли коробка печенья, стеклянная банка сахара и чашки.

– Ты ведь за макколи приехала, да? Сначала выпей со мной чаю. Как дождь закончится, тогда возьмешь.

– Откуда вы…

Неужели человек, проживший в Кучжольчхори до 93 лет, открывает в себе дар предвидения. Я ждала, когда Покча ответит.

– Да что тут такого-то.

Она пожала плечами и открыла термос, из которого повалил пар. Аромат безымянного чая растекся по влажному лесу. Я погрузилась в раздумья, гадая, привыкну ли когда-нибудь к странностям Кучжольчхори, перестанут ли происходящие здесь события казаться мне необычными, как вдруг бабушка взяла в руку банку сахара и сказала:

– Ёнчхун мне написала. А как бы я еще узнала.

На ее морщинистом лице появилась игривая улыбка. Покча поднесла чашку к носу, вдохнула аромат и без малейшего колебания высыпала туда огромное количество сахара. Бульк-бульк. Пара размашистых движений длинной чайной ложкой. Но половина кристаллов так и не растворилась, продолжая кружиться на дне. Покча сделала глоток.

– Вы всегда кладете так много сахара?

– А ты что, безвкусный чай любишь?

– Не то чтобы люблю… Просто безвкусный чай, точнее, безымянный чай, вмещает вкус вселенной, поэтому становится безвкусным… ну так мне объяснила Ёнчхун.

– А я вот живу в самой сырой части деревни, но все равно дотянула почти до ста лет. Знаешь почему?

– Понятия не имею.

Покча взяла коробку печенья «Сабле». Сняла верхнюю упаковку, потянула за белый картонный вкладыш, и наружу показались золотистые кружки, аккуратно сложенные рядами. Она взяла одно печенье, откусила, прожевала и запила своим чудовищно сладким чаем.

– Ах! Как вкусно.

– Так в чем же секрет?

– Да простой он. Какие там вкусы вселенной… Секрет в том, чтобы не откладывать сладость на завтра. Те, кто бормочет