Вопрос – половинка сердца - София Лундберг

Фредрик перебрался через забор, и они вместе побежали по лужайке, местами коричневой от старого мха. Здоровенные стебли чертополоха вымахали такими толстыми, что походили на утыканные колючками статуи. Крошечные цветочки завяли, обнажив круглые серые коробочки семян. Фредрик на бегу сбивал их рукой, и они с треском лопались, разлетаясь по всей лужайке.

Элин тремя большими шагами преодолела лестницу и постучала в дверь.

Прошло довольно много времени, прежде чем изнутри донеслись шаркающие шаги и тяжелое сбивчивое дыхание.

– Марианна, Герда, это вы? – раздалось из-за двери.

Элин взялась за дверную ручку и открыла. Айна прямо-таки вся расцвела, когда увидела, кто к ней пожаловал.

– Боже мой, какие гости! Ну, здравствуй, здравствуй, моя голубушка. А я-то сперва подумала, что это Герда при несла мои покупки, которые я не смогла дотащить из магазина, – радостно затарахтела старушка, но тут же горестно всплеснула руками. – Ой, что же делать-то! У меня же кофе закончился – даже на чашку не хватит. Придется вам удовольствоваться одним соком с печеньем.

Элин кивнула – сок так сок – и шагнула в прихожую.

Внутри дом сильно провонял аммиаком. Все домашнее платье Айны было в пятнах, а на ее подбородке торчало несколько длинных седых волосков.

Стены прихожей и гостиной от пола до потолка были увешаны книжными полками, и полки эти буквально ломились от книг. Элин завела руки за голову и довольно, с хрустом, потянулась – ей тут еще читать и читать. Айна всегда с удовольствием одалживала книги, разрешая брать столько, сколько захочется. И при этом всегда угощала печеньем.

– А у тебя есть ореховое? – спросила Элин.

– Ой, да! Как раз вчера испекла. Я знаю, это твое любимое. Давай заходи, заходи скорее! А потом мы сыграем в «подкидного дурака», хорошо? У вас ведь есть время? А то Герда с Марианной вечно куда-то спешат.

Фредрик с Элин в ожидании угощения присели на стулья в кухне, а Айна тем временем взяла красивый фарфоровый кувшин с розовыми розами и развела в нем водой сок черной бузины. Следом на блюдо с подходящим к кувшину орнаментом положила печенье и поставила всю эту красоту перед ребятами. К печенью тотчас же устремились две пары проворных детских рук. Стул жалобно заскрипел, когда Айна грузно опустилась на него всей своей тяжестью. Она вынула из кармана платья колоду карт и принялась тщательно тасовать.

– Мм, это самое вкусное печенье на свете, – промурлыкала Элин, жуя мягкую сладкую сдобу, буквально таявшую во рту. Запеченные в серединку орешки она выковыривала и складывала в кармашек, чтобы потом отнести Эдвину. Он просто обожал лесные орехи.

Айна раздала карты, и каждый взял себе по стопке. На кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных ходиков. Каждые полчаса из отверстия в часах выскакивала кукушка и громко куковала.

Внезапно Фредрик вскочил с места:

– Черт, совсем забыл! Мне же нужно срочно бежать до мой! Отец меня убьет.

И он выскочил за дверь с курткой в руке, один рукав которой волочился за ним по полу. Элин с Айной остались одни. Айна перетасовала карты и сдала их заново. Игра продолжилась. Печенья на блюде постепенно становилось все меньше и меньше, а орехов в кармане у Элин все больше и больше.

Внезапно Айна встала и взяла книгу, лежавшую на столешнице возле мойки.

– Наконец-то я ее нашла, тебе обязательно нужно это прочесть, – довольно проговорила она и протянула книгу Элин. – Только обращайся с ней аккуратно. Я получила ее в подарок от моей матери, когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас.

У книги была обтрепанная желтоватая обложка, на которой большими красными буквами был написан заголовок. Над заголовком красовался черно-белый рисунок девочки, и лишь волосы у нее были огненно-рыжими, того же оттенка, что и буквы заголовка.

– О чем она?

– Об одной маленькой девочке. Ты мне ее немного напоминаешь, такая же смышленая.

– Смышленая? А что это значит?

Айна хихикнула.

– Так говорят про детишек, которые задают много вопросов и самостоятельно преодолевает все невзгоды.

– Кажется, она выглядит не очень-то доброй. – Элин скептически покосилась на иллюстрацию на обложке.

– Это, должно быть, художник попался недобрым, а вот девочка тебе обязательно понравится, я в этом уверена.

– Значит, я могу взять ее с собой в школу? В качестве книги для чтения?

– Да, но только, пожалуйста, береги ее.

Элин положила книгу в карман куртки, там как раз оказалось достаточно места для нее. Айна налила немного молока в пустое блюдо из-под печенья и, тяжело переваливаясь с боку на бок, проводила ее до дверей. На крылечке она протянула блюдо Элин:

– Будь добра, поставь это на лестнице, чтобы вэттиры[5] немного полакомились.

– Но ведь их не существует, верно? – Элин мялась возле двери.

– Малыши, что живут под землей? Я все же надеюсь, что они есть.

– Зачем?

– А кто в таком случае съедает конфеты, которые я кладу за дверь? И кто позаботиться обо мне, когда я умру, если не они? – Она подмигнула девочке.

Элин все еще колебалась, стоя на крыльце с блюдом в руке.

– Ты действительно каждый вечер выставляешь за порог еду? И они всегда все съедают? – Наклонилась и поставила блюдо на верхнюю ступеньку.

Айна кивнула.

– А может, это всего-навсего кошки? – предположила Элин.

– Может быть.

Айна рассмеялась густым утробным смехом, от которого ее толстый живот заходил ходуном, словно разбушевавшееся море.

– Ну, беги домой, милая. А то твоя мама уже, поди, вол нуется, куда ты запропастилась. И начни читать книгу уже сегодня вечером – вот увидишь, сразу позабудешь обо всем плохом.

Элин остановилась в дверях кухни и увидела, как Марианна тушит окурок прямо о сосновый стол, за которым они обедали. Она с такой силой вжала его в столешницу, что он смялся. И следом по дуге отправила его в раковину. К черным отметинам на неровной поверхности прибавилась еще одна. Свет не горел, кухня тонула в ранних сумерках. На столе рядом с Марианной стоял почти пустой стакан с какой-то прозрачной жидкостью на дне. Элин попятилась назад в страхе перед той злобой, которую она внезапно ощутила, и взлетела вверх по лестнице к весело галдящим наверху братьям, чьи крики наполняли дом жизнью. Однако ей не удалось осуществитесь свой маневр бесшумно, как ей хотелось.

– Иди сюда. Дай-ка мне на тебя посмотреть, – окликну ла ее с кухни Марианна, и