Молчание вдвоем - Вера Александровна Колочкова

– А я не одна. Мне Дина поможет, и Муза Леонидовна тоже. Дина ведь нам теперь не чужая, она первой наших детей на руки приняла!

– Но все равно мне перед твоим отцом неудобно.

– Да ладно! Пусть живет со своей драгоценной Люсенькой, а мне она не нужна!

– Но хоть против приезда моей мамы не возражаешь? Она тоже хотела бы внуков увидеть.

– Как я могу возразить? Нет, конечно. Это ж твоя мама.

Мама и впрямь скоро приехала, но задержалась ненадолго. Только проговорила очень сдержанно при прощании:

– Если нужна будет помощь – зовите. Вы оба пока не понимаете до конца, как это трудно, когда ребенок маленький. А уж когда двое… Это ж такая работа каждодневная, это бесконечная усталость, недосыпание, нервы.

– Ничего, мы справимся! Спасибо! – вежливо улыбнулась Сашка. И не утерпела, добавила тихо: – Да, будет трудно… Но у нас есть помощники, не беспокойтесь.

Потом этих трудностей и впрямь хватило под самую завязку, и бессонных ночей, и забот, и страхов. Но все равно это были счастливые трудности! Тем более что Дина им очень помогала. И Тася с удовольствием возилась с мальчишками. Такой росла ответственной, такой умненькой!

Он наблюдал за дочерью с пугливым интересом. И все время испытывал стыд за свое неприкаянное отцовство. И ругал себя задним числом: ну почему все так получилось? Почему он сдался тогда, почему позволил Дине себя убедить, что так будет лучше? Лучше кому? Тасе? Ему?

Хотя теперь-то уж что думать об этом. Теперь поздно. Теперь уже ничего ни Тасе, ни Сашке не объяснишь.

Так жизнь и шла. Семка и Темка росли здоровенькими и крепкими. Сашка получила диплом, ушла в декретный отпуск, все время отдавала сыновьям, как и положено хорошей матери. А он был хорошим отцом. Не семья, а картинка рекламная, ни больше ни меньше. И зарабатывал он хорошо, на жизнь хватало, и потому, когда пацанам исполнилось по три года, они вместе решили, что пока Сашке не надо работать, пусть дети с ней будут.

Да, все было хорошо. Если не считать того, что Сашины отец с мачехой так и пребывали в долгой обиде и ни разу больше у них не появились. Зато отношения со свекровью у Сашки наладились, хотя и дальше телефонного общения они не заходили. А как могут складываться отношения по телефону? Все хорошо, мол, все отлично, детки растут, привет тебе передают, бабушка! Да, я прекрасно справляюсь, приезжать и помогать мне не нужно. Нет, Женя вовсе не устает. Я его берегу, да… И вы себя берегите, и до свидания, и целую, и всего вам доброго!

Вот и получается, что и впрямь любить родню лучше на расстоянии. Жизнь этот постулат уже доказала.

Но однажды его мама все же возмутилась: что это, мол, такое! Внукам скоро по пять лет исполнится, а я их не вижу! Бабушка я им или кто? И вообще, у вас небольшой юбилей скоро! Семь лет как женаты! Называется – медная свадьба! Давайте-ка подсуетитесь с праздником, потому что нехорошо это, столько времени не видеться! И Саша пусть родителей позовет. Им ведь тоже обидно, наверное!

Сашка, к его удивлению, отнеслась к этому предложению довольно спокойно. Даже вдохновилась слегка: мол, как интересно, и впрямь ведь у нас медная свадьба. Отчего ж и не отметить это событие, не побыть еще раз невестой и женихом?

Сказано – сделано. Позвали Сашкиных подружек, его друзей, мама приехала, Сашкины родители тоже. И Дину с Тасей позвали. А Муза Леонидовна не пришла – плохо в тот день себя чувствовала. И все было хорошо, и застолье в самом разгаре, и музыка, и смех, и у Сашки глаза счастливые… Но вдруг прозвучал сердитый голос Сашкиной мачехи, как гром среди ясного неба:

– Это что вообще такое, а? Кто мне может объяснить, что это?

Все замолчали, все головы повернулись к мачехе. Получилась немая сцена, как в кино. А мачеха продолжила яростно, указывая перстом на Тасю:

– Что это такое, как это можно понять?

– А что такое, Люсенька? – испуганно проговорил Сашин отец. – Что случилось, объясни?

– А ты сам ничего не видишь, да? Ведь это же… Это же одно лицо! Как под копирку.

Он видел, как побледнела Дина. Как она чисто механически поднялась на ноги, отодвинула от себя стул и шагнула назад. Как схватила за руку Тасю и быстро потянула ее прочь, да так, что девочка чуть не упала. В наступившей тишине все услышали, как в прихожей хлопнула дверь.

Первой опомнилась его мама, спросила удивленно:

– Да что случилось, в конце концов, вы можете объяснить толком? Чем вам соседка с дочкой помешали? Женя с Сашей давно с ними дружат, я знаю.

– Ага! Это называется – дружат! – саркастически усмехнулась Сашина мачеха. – А то, что дочка у соседки – копия вашего Жени, вы не видите? Ведь одно лицо, ведь она все крошечки подобрала. И такая же рыженькая, и глаза синие. Это же редко такое бывает, чтобы схожесть явная такая была! Да что говорить, это же и дураку видно! И нос, и губы… Одно лицо! Неужели этого никто, кроме меня, не увидел?

Она обвела строгим прищуренным взглядом лица гостей, но ей никто не ответил. Все пребывали в изумлении от этой ее странной выходки. А следующий вопрос от мачехи уже прилетел обомлевшей Сашке:

– А ты что, дуреха, тоже ничего не видела, что ли? Хотя, может, и не видела… Уж присмотрелась, привыкла. А я-то свежим глазом сразу все приметила, меня не обманешь! У меня глаз-алмаз! Вот и получается, что дурит тебя твой муженек, а ты глазами моргаешь! Втихаря к соседке бегает! А ты вокруг нее все «Дина да Дина»… Мне, мол, Дина с детьми поможет. Вот и помогла тебе твоя Дина, получи теперь фигу с маслом!

– Да замолчите уже! – опомнилась наконец его мама, стукнув ладонью по столу. – Что вы вообще себе позволяете? Что за хамская бесцеремонность такая? Да как вам не стыдно вообще?

– Ой, простите-пардоньте, что правду-матку сказала, дорогая сватьюшка! – нарочито низко склонилась полным станом Сашина мачеха. – Мы ж люди простые, в нас этих ваших политесов нету, чтобы видеть все как есть да помалкивать! Не умеем мы так! Да мне ж за эту дуреху просто обидно, что ее столько лет за нос водят! Девчонка-то у соседки уж большенькая, стало быть, это давно у них закрутилось, еще до Сашки. И сейчас