Молчание вдвоем - Вера Александровна Колочкова

– Потому… Потому что все уже далеко зашло. Если рассказать, то мы априори будем обманщиками. Ладно, я буду для Саши обманщицей, но ты… Тебе ведь нельзя. Ты ее муж, она тебе детей скоро родит. Не по силам ей сейчас такие потрясения.

– Но мы ведь ни в чем не виноваты по большому счету.

– Да при чем здесь виноваты, не виноваты! Если тебе так это важно, считай, что я одна виновата! Хотя это так и есть – я одна. Получается, я тобой невольно воспользовалась.

– Дина, я прошу тебя! Не надо так говорить! Пожалуйста!

– Хорошо, хорошо. Я не буду. Прости, я и сама уже запуталась окончательно. И Тасе… Как я объясню Тасе? Она же все уже понимает. Нет, нет! Я ей сказала, что папа ее умер. Вон портрет Марка над ее кроватью висит. Если уж и стоило все рассказать, то сразу!

– Но ты же сама мне не дала.

– Да, это так. Я с себя вины не снимаю. И потому нам придется врать дальше, а что делать? Нет, пусть все остается как есть. А на родах Сашеньки я буду присутствовать, если она так хочет. Все сделаю как надо, не волнуйся. Так ей и скажи. Странно даже, что она тебя ко мне послала, могла бы и сама со мной об этом поговорить!

– Она боялась, что ты откажешь.

– Да разве я смогла бы? Нет, конечно.

– Спасибо, Дина.

– Ладно, Жень, иди. Сейчас уже мама с Тасей придут. Все будет хорошо, Жень. Надеюсь, наша с тобой тайна никогда себя ничем не проявит и даже из нашей памяти уйдет. Надеюсь.

– Нет, Дина, никуда ничего не уйдет. Ведь Тася – моя дочь, ты же сама понимаешь, что я не могу этого забыть. Как бы тебе ни хотелось. И я всегда готов вам помочь, я все для вас сделаю, что в моих силах.

– Женя, я помню. Я знаю. И будь уверен, если мне или Тасе понадобится помощь, ты будешь первым, кого я о ней попрошу! А сейчас… Сейчас давай жить настоящим. И будем готовиться к прибавлению в твоем семействе! Иди и скажи Саше, что я буду рада во всем ей помочь! Иди…

Сашка очень обрадовалась, когда он ей это сказал. А вскоре еще и выяснилось, что роды будут нелегкими, да это и неудивительно, ведь на свет появится не один ребенок, а сразу двое. Мальчики. Близнецы. Двойное счастье. Двойные трудности…

Дина, как и обещала, присутствовала на родах. А он стоял под окнами родовой как неприкаянный. Или принимался ходить туда-сюда нервно, сжимал в руке телефон. Казалось, время тянется вечностью. И то и дело сам набирал номер Дины, спрашивал нетерпеливо:

– Ну как там у вас? Как Саша?

Дина сердилась, выговаривала ему резко:

– Да успокойся уже, ты меня отвлекаешь! Все хорошо будет, слышишь? Успокойся! Я сразу тебе позвоню! Жди! Тоже нервный папаша нашелся!

Хорошо сказать – жди. Как ждать, когда сердце от волнения может наружу выскочить?

Наконец Дина позвонила, произнесла устало, но радостно:

– Все нормально, Жень, мы справились. Оба мальчика родились здоровенькие Готовься к встрече.

– Ох… – выдохнул он благодарно и сглотнул застрявший в горле нервный комок. – Спасибо, Дина! Спасибо! А как там Сашка себя чувствует?

– Да нормально. Устала, но держится. Просит передать, что очень тебя любит.

– Скажи ей, что я тоже ее люблю. Что страшно рад…

– Ладно, скоро сам ей все скажешь. Она отдохнет немного и тебе позвонит.

– Сама-то ты как?

– Ой, я думала, умру от страха… Чуть в обморок не упала! Но сейчас уже лучше. Все хорошо, Жень, поздравляю тебя! Имена-то пацанам уже придумали?

– Конечно! Семен и Артем! Семка и Темка!

– Ну и отлично. Пусть будут Семка и Темка…

Потом он встречал их из роддома. Сердце заходилось отцовским трепетом, когда брал в руки два свертка. Счастье переполняло! А Сашка спросила удивленно:

– Почему Дина не пришла нас встречать? Я думала, она обязательно придет.

– Дина сегодня занята, Саш. У нее своих дел много. Зато вечером твой отец с мачехой приедут.

– А это еще зачем?

– Странный вопрос… Они ведь тоже очень рады. Внуков хотят увидеть!

Саша промолчала, но отца с мачехой встретила довольно холодно. И не посчитала нужным спрятать этот холод, когда отец объявил, что приехали они надолго, то есть намереваются у них месяц прожить, и надо бы им выделить отдельную комнату для удобства.

– Месяц? Почему месяц? – спросила Сашка, распахивая глаза.

– Ну как же, доченька? – улыбнулся отец так, будто этой улыбкой хотел прикрыть Сашину неприветливость. – Вот Люсенька решила, что тебе поначалу будет нужна помощь. Все-таки сразу двое деток и вдвое больше хлопот.

– Да не нужна мне никакая помощь, мы сами справимся!

– Но как же? Ведь Женя на работе весь день?

– А мне Дина поможет! И Муза Леонидовна тоже!

– Это кто еще такие, интересно? – недовольно нахмурилась мачеха.

– Да какая разница, кто они такие! Я ж вам объясняю, что не нуждаюсь ни в какой помощи!

– Вот вырастил ты доченьку, Костя, полюбуйся, – повернулась к отцу мачеха, глянула гневно. – Смотри-ка, и на порог тебя не желает пускать. А ты размечтался, ага! Помчался к внукам, только ветер в ушах засвистел! А оказывается, мы тут вовсе и не нужны, и без нас обойдутся! Тут, видишь ли, Дина какая-то есть, которая важнее отца с матерью!

Он видел, как Сашка вспыхнула, и даже испугался, что она сейчас выскажется как-нибудь хлестко – мол, какая вы мне мать… Вы ей не были и никогда не будете!

Но Сашка промолчала. Наверное, это молчание было для мачехи еще обиднее, чем какие-то сказанные слова. Потому как не удержалась, проговорила с пафосной хамоватой интонацией:

– Да ноги нашей здесь у вас больше не будет, не больно-то и хотелось! Завтра же домой уедем! Хотели помочь от всего сердца, как родные люди, а у вас тут и своя родня уже есть, оказывается! Ну и живите как хотите! Вспомните еще, как мы помочь хотели, прибежите, да поздно будет.

– Люсенька, ну что ты, ей-богу… Ну зачем же так, Люсенька, – заторопился с уговорами отец, виновато глянув на Сашу.

Но мачеха только сердито махнула рукой и отвернулась. На другой день они и впрямь уехали и попрощались довольно сухо. Он попытался выговорить Сашке осторожно:

– Зачем ты так? Они ж обиделись.

– А ты бы хотел, чтобы Люсенька здесь командовала, да? Ей только волю дай… Ничего себе, месяц она жить собралась! Да я сдохну за этот месяц, ты что!

– Но