Молчание вдвоем - Вера Александровна Колочкова

– Ну извини, что я не рожал.

– Да не обижайся, Жень, чего ты? Я даже не думала, что ты можешь обидеться. Тем более сейчас многие отказываются с мужьями рожать, а зовут родственников. Мать или сестру, например.

– Но Дина же не родственница, правда?

– Ну и что? Я разве виновата, что у меня ни матери, ни сестры нет? Если я увидела именно в Дине мать и сестру? Да, так получилось. Как говорится, необъяснимо, но факт.

– Погоди, я не понял! Ты уже объявила Дине, что хочешь позвать ее на роды?

– Нет еще. Потом ей скажу. Вернее, потом попрошу.

– Понятно. Значит, Дина не в курсе. Но знаешь, что я думаю?

– Что?

– Вряд ли Дина согласится на это. Нет, даже и заговаривать с ней не надо, я тебя очень прошу!

– Да почему, я не понимаю?

– Потому! Ну что она о нас подумает? Что мы ненормальные? Что у тебя такие странные прихоти? Прошу тебя, Саш, не надо.

– Да ничего она не подумает, нормально она к этому отнесется! Ты просто ее плохо знаешь!

Он замолчал, не находя больше нужных слов. Сашка, по всей видимости, истолковала эту его растерянность по-своему, проговорила миролюбиво:

– Да ты не бойся, Жень, я все сама решу. То есть сама Дину уговорю. До родов еще далеко, время есть.

– Нет уж, лучше я сам. Я сам с ней поговорю, – произнес он задумчиво.

– Что ж, поговори! – легко согласилась Сашка, улыбаясь довольно. Все-таки сломала его, победила!

А что было делать с этой капризной победительницей? Дальше спорить? Ждать, когда совсем занервничает? Нет уж, с беременными женами так нельзя. Лучше временно сдать позиции, а там видно будет.

Хотя хвататься за это спасительное «видно будет» тоже не было смысла. Потому что уже через пару недель Сашка снова начала приставать к нему с ножом к горлу:

– Ты когда будешь говорить с Диной? Или уже поговорил?

– О чем? – старательно сделал он удивленное лицо.

– Ничего себе, о чем! – всплеснула она возмущенно руками. – Мне вот-вот рожать, а он удивляется! И не притворяйся, что не помнишь, пожалуйста!

– Саш… Может, не надо, а? Ну что тебе в голову взбрело, в самом деле? Сама подумай, зачем это Дине надо? И как я буду выглядеть перед ней с такой странной просьбой?

– Ах вот о чем ты беспокоишься, понятно… Боишься плохо выглядеть, да? А на меня тебе наплевать?

Сашка глядела на него, сощурив глаза и прикусив нижнюю губу. Еще секунда – и грянет буря, которую потом не остановишь. Даже мелькнула в голове уже привычная мысль: бедные мы, мужики, сколько нам терпеть в этот трудный период приходится…

– Ну все, все, не разгоняйся, – улыбнулся он миролюбиво. – Поговорю я с Диной, раз обещал. Только все равно не понимаю тебя, хоть убей.

– А чего тут еще понимать? Ты ведь мне сам недавно объяснял, что это всего лишь моя прихоть. А беременные прихоти, они ведь всякие-разные бывают. Считай, что тебе еще повезло, у других они намного страннее случаются.

– Знаешь, я бы любую другую прихоть предпочел, но только не эту.

– Ну что делать? Других у меня нет! – засмеялась легкомысленно Сашка и тут же спросила требовательно: – Так когда пойдешь к Дине, скажи?

– Не знаю. Потом как-нибудь.

– Нет, не потом, а сейчас! Вот прямо сейчас и иди! Я знаю, она дома! А Муза Леонидовна как раз Тасю в Театр юного зрителя повела!

– Да? На какой спектакль?

– На «Каштанку». Говорит, надо ребенка с детства приобщать к Чехову. А Дина говорит, что Чехова лучше читать в сознательном возрасте.

– А ты как считаешь? Ты сама бы что предпочла?

– Ой, не уводи разговор в сторону, знаю я все твои уловки! Иди к Дине!

– Что, прямо сейчас?

– Жень… Не зли меня, а? Ты хочешь, чтобы я совсем разнервничалась и заплакала?

– А вот это уже шантаж в чистом виде. Свивание бедного мужа в тугую веревку.

– Да называй как хочешь. Иди!

Ну вот что он должен был делать? И так нельзя, и этак нельзя… Оставалась одна надежда, что Дина сама найдет какой-то выход.

Она открыла ему дверь, глянула настороженно, будто догадывалась, что он пришел к ней с довольно странным предложением. Спросила быстро:

– Что-то случилось, Жень? У тебя такое лицо…

– Да, случилось. То есть нет. Мне просто поговорить с тобой надо, Дина.

– Ну что ж, проходи. Давай на кухне поговорим, я ужин готовлю. Скоро мама с Тасей придут, мне успеть надо.

– Да я ненадолго, Дин. Тут такое дело… Моя Сашка одной идеей прониклась, и я никак не могу уговорить ее отступиться. Просто не знаю, как быть. И не знаю, как ты к этому отнесешься.

– Что за идея? – спросила Дина, поворачиваясь к нему спиной и помешивая жарившуюся на сковороде картошку.

– Сашка хочет, чтобы ты присутствовала на ее родах, Дин. Вместо меня.

– Что?! – переспросила Дина, оборачиваясь к нему.

По крайней мере, он не услышал в ее голосе гнева и возмущения, и это было уже хорошо. Зато в ее голосе явно присутствовала такая высокая степень удивления и замешательства, что он совсем растерялся и замолчал, и вид у него был такой жалкий, что и сама Дина его тут же принялась успокаивать:

– Бедный, бедный Женя… Ничего, терпи. Бывает, женщины в таком положении и не такое придумают. Терпи…

– Так я не понял… Как ты сама к этому относишься? Что скажешь?

– Жень… Ну ты сам-то как думаешь, а? Как это все будет выглядеть? Ведь нехорошо. И эта привязанность ко мне Саши… Ведь это тоже неправильно. Получается, мы с тобой оба ее обманываем. Я столько раз про все это думала, а выхода так и не вижу. И сказать ей правду нельзя.

– Да, согласен. Но делать-то что? Если так все обернулось?

– Не знаю, Жень… Не знаю. Сама этим вопросом мучаюсь. Наверное, мама была права – нельзя было допускать, чтобы Саша ко мне так привязывалась. А с другой стороны, как я могла ее оттолкнуть? Она же всей душой, всем сердцем ко мне. Ну почему, почему я не поменяла квартиру в свое время? Может, мне сейчас это сделать, а?

– А может, надо все-таки набраться смелости и рассказать все Саше? Пусть она узнает. И Тасе сказать, что я ее отец.

– Нет! – почти крикнула Дина, сердито сверкнув глазами. – Нет…

– Но