Книжный магазинчик по пятницам. Лето - Савако Натори

Думаю, это было настоящим чудом, что нас тогда не схватили активисты.

Но в итоге мы попали в руки спецназовцев, которые как раз собирались ворваться в маленькую комнату.

* * *

Закончив свой рассказ, госпожа Сидзука вздохнула и смочила горло третьим стаканом «бренди».

– Мы провели сутки в отдельных камерах. Никакие наши оправдания не могли объяснить то, почему у нас на головах шлемы активистов. Мы оказались на месте преступления и являлись студентами университета. Было бессмысленно рассказывать, что мы на самом деле хотели сделать, полицейским, которые с самого начала подозревали нас и даже не пытались скрыть ненависти.

После того как полиция сняла осаду часовой башни, госпожа Сидзука и её однокурсники-активисты постепенно успокоились, хотя искры их борьбы ещё тлели. Осенью занятия постепенно возобновились, и к концу года все факультеты вернули себе свои кампусы. Несмотря на жестокое обращение во время заключения, госпожа Сидзука и её старший товарищ смогли вернуться к нормальной жизни, избежав судимости.

– Но я никогда не рассказывала о том, что случилось той ночью, ни семье, ни друзьям, которые у меня появились после. Волшебство словно рассеялось, и у меня пропал интерес ко всему. Всё, что я делала, казалось глупым, и хотя я так ждала погрузиться в студенческую жизнь, но не прикладывала особых усилий в учёбе и не нашла настоящих друзей. Четыре года пролетели незаметно. Мы со старшим продолжили общаться, но больше не слонялись бесцельно по улицам Киото. После выпуска мы разъехались по разным городам. Он по-прежнему оставался умным и надёжным парнем, но искренняя задорность, которая наполняла его на первом курсе, исчезла. Я верила, что она всё ещё живёт в нём, и продолжаю до сих пор наблюдать за ним в надежде, что снова увижу его таким, каким он был тогда.

– До сих пор? – хором спросили мы с Ясу.

Госпожа Сидзука, всё это время смотревшая куда-то вдаль, обернулась к нам и улыбнулась:

– Он стал моим мужем.

– Когда вы поженились? – спросила Макино осторожно.

Госпожа Сидзука посчитала на пальцах, затем вздохнула и покачала головой.

– Это было так давно, что я уже забыла. Прошло довольно много времени после нашего выпуска. Я переехала в его город, мы провели небольшую свадебную церемонию, и мы вместе уже почти пятьдесят лет. Мы не из тех пар, которые не разговаривают, но мы ни разу не обсуждали то, что случилось тогда ночью. – Госпожа Сидзука плавно перешла с кансайского говора снова на диалект Канто. – Это, так сказать, воспоминание о нашем первом провале.

Стук часов эхом разнёсся по погрузившемуся в тишину магазину. Юная Сидзука и её старший товарищ словно парили в летнем сумраке. Как им удавалось столько лет бороться, после того как их прекрасные идеалы растоптали? Хотелось спросить, но первой нарушила тишину сама госпожа Сидзука.

– Вот так и провалилась наша «великая речь оппортунистов». Ну, что думаете? Смогу ли я найти книгу, которая меня порадует?

Мы переглянулись и вспомнили, что для этого и собрались. Во время рассказа госпожа Сидзука вдруг стала казаться мне той самой черноволосой девушкой из книги. Может быть, поэтому я почувствовал тяжёлый груз усталости, который лежал на её плечах столько лет.

– Вы сказали, что это воспоминание о первом провале. Были ли у вас и вашего мужа ещё какие-то провалы? – спросил Ясу.

Госпожа Сидзука взглянула на часы, висящие в магазине, поджала губы и тяжело вздохнула.

– Перед тем как продолжить, я хочу извлечь одну истину из моря книг.

– Истину из моря книг?

– Это какой-то челлендж?

– Хорошо. Наверное, эта истина поможет найти книгу, которую вы хотите прочесть, – уверенно сказала Макино, а госпожа Сидзука очень удивилась этим словам, несколько раз откашлявшись.

– Что ж, расскажу. Записывайте: «Странный человек Ацуми Киёси» Кобаяси Нобухико, «Назойливые боги» Хоси Синъити, «Солнце и сталь» Мисимы Юкио, «Сотворение человека» Кобаяси Хидэо и Киёси Оки. «Съесть целиком» Сёдзи Садао. «Прощай, пингвин» Ито Тэрухико. «Огни на равнине» Ооки Сёхэя. «Рю» Хигасиямы Акиры – вот эти восемь книг.

Пока я записывал, госпожа Сидзука встала со стула с изяществом, не свойственным её возрасту. Взяв сумку и направившись к выходу, она вытащила бумажную салфетку, написала на ней свой номер телефона и протянула её Ясу.

– Если найдёте истину, сообщите. Буду ждать.

Эти слова прозвучали почти как мольба.

– Что такое?

Когда дежурный на станции проводил госпожу Сидзуку к выходу, Ясу моргнул, устремив взгляд вдаль, и почесал голову. Сугава тоже призадумался, намывая стаканы. Я украдкой взглянул на Макино: её большие глаза были широко раскрыты, словно она забыла, как моргать.

– Какая такая истина, Кураи? – неожиданно обратилась она ко мне, и я быстро поправил очки.

– Кто знает… Во-первых, я не читал ни одну из этих восьми книг…

– Может, она пытается загадать какую-то интересную загадку? Эй, Минами. На что ты пойдёшь, чтобы помочь одной бабуле убить время?

– Я помогу ей найти книгу, чего бы мне это ни стоило. Надеюсь, вы мне поможете, – сказала Макино как ни в чём не бывало, а затем с улыбкой посмотрела на нас. – Ясу, помоги мне найти связь между «Странным человеком Ацуми Киёси» и «Назойливыми богами», а затем «Солнцем и сталью». Тебе же нравился Хоси Синъити, да?

– А, да, ты права. Я открыл его в средней школе, и так у меня появилась привычка читать книги. Я уже раз пять перечитал «Назойливых богов», – гордо заявил Ясу.

Макино радостно кивнула и посмотрела на меня.

– Я займусь поиском связи между «Солнцем и сталью» и «Сотворением человека», а затем «Съесть целиком». Всегда хотела прочитать «Сотворение человека», так что это было бы идеально. Кураи, возьмёшь на себя «Съесть целиком» и «Прощай, пингвин»? Обе книги интересные и легко читаются, так что, думаю, тебе понравится.

Я нервно кивнул. Всё, на что я мог рассчитывать, – это спасательный круг, который бросит мне Макино.

– Сугава, тебе достаётся поиск связи между «Прощай, пингвин» и «Огнями на равнине», а затем переходи к «Рю». «Огни на равнине» и «Рю» – довольно серьёзные произведения. Тебе такое нравится, да, Сугава?

– Я читаю не только серьёзные произведения.

– Знаю-знаю. Но ты же читал «Рю» ещё до того, как его номинировали на премию Наоки, верно?

Сугава кивнул и добавил:

– Я прочитал, потому что книга показалась мне интересной, а не из-за серьёзного посыла.

Макино хлопнула в ладоши.

– Что ж, извините за сверхурочную работу, но буду вам всем очень признательна!

Так у каждого из нас появилась задача, и в течение следующих нескольких