Книжный магазинчик по пятницам. Лето - Савако Натори

– «Ночь коротка, так что вперёд, девчушка»… – Макино изумлённо прочитала название.

Госпожа Сидзука кивнула.

– Эту книгу нашли на месте убийства Исогаи. Других японцев там не было, поэтому Отани решил, что это его вещи, и привёз её домой.

Макино протянула руку и нежно прижала книгу к груди, как будто душа Джина всё ещё оставалась там.

– Сам Отани должен был прийти и передать вам её раньше. Но чувство вины заставило его отказаться. Можно сказать, у него не хватило смелости солгать вам. Извините.

Слушая госпожу Сидзуки, Макино несколько раз погладила обложку книги сквозь пакет. Затем она резко разорвала его и под нашими взглядами, затаив дыхание, вцепилась в книгу.

Когда она перелистывала размокшие страницы, закладка, вложенная между последними, выпала. Макино подняла пожелтевшую полоску бумаги и лучезарно улыбнулась.

– Какое облегчение! Исогаи успел прочесть до конца! Слава небесам, – кивнула она и снова прижала книгу к груди. – Это последняя книга Исогаи. И она ему понравилась.

Ресницы Макино вдруг задрожали, и из глаз полились слёзы. Ясу обнял её за плечи и помог сесть на табурет. Дрожащими руками Сугава забрал холодный кофе и вместо него подал горячий чай. Его глаза тоже увлажнились.

Макино передала книгу Ясу и Сугаве и моргнула, словно впервые увидела госпожу Сидзуку.

– Вы случайно не так узнали о книгах Морими Томихико?

В ответ на вопрос Макино госпожа Сидзука пригладила седеющие волосы и слегка кивнула.

– Прости. – Это было единственным, что она сказала. Казалось, она становилась старше и меньше, и мне тяжело было наблюдать за ней.

Макино продолжала задавать вопросы:

– Почему вы отдали эту книгу сейчас?

– Отани, который сейчас лечится в больнице в Токио, позвонил мне и попросил отнести её в книжный магазин «Кинъёдо» на станции Нохара.

Я представил депутата Отани, которого видел только по телевизору.

– Честно говоря, я сомневалась, стоит ли мне её привозить. Мне было страшно. Поэтому я решила просто зайти к вам как покупатель и поговорить. Простите, что притворилась, будто забыла название книги. Но было очень весело. Мне удалось немного отвлечься от суровой реальности. Поэтому я решила рискнуть.

– И загадать нам книжную загадку, чтобы вывести нас на «Отани Масанори»? – фыркнул Ясу.

Госпожа Сидзука извинилась:

– Мне очень жаль. Мне нужно было время, чтобы решиться.

На её лице лежала тень усталости, морщины стали заметнее. Если подумать, её муж на грани ареста. Должно быть, ей казалось, что она попала в ураган. Но дело было не только в её душевном состоянии; ей наверняка приходилось принимать множество решений и быстро реагировать на обстановку. Несмотря на просьбу мужа, ей, скорее всего, было тяжело выходить из дома в такое время, чтобы добраться до Нохары, и мне стало её жаль. Но я здесь единственный, кто не имел прямого отношения к этой истории. Моё сочувствие к госпоже Сидзуке – это оборотная сторона жёсткой критики Джина в интернете; это чувство человека, который ничего не знает. Понимая это, я не мог ничего сказать.

Макино обхватила чашку обеими руками и отпила чай, тихонько вздохнув. Затем она предложила госпоже Сидзуке, которая всё это время стояла, сесть на табурет, и попросила Сугаву приготовить чай и ей.

– Минами, куда вы? – поспешно спросил я.

Она обернулась, тряхнув локонами.

– Принесу книгу, которую хочет прочесть наша клиентка.

На лице Макино возникла её привычная улыбка.

Через пять минут она вернулась, держа в руках толстую книгу без переплёта стандартного размера.

– Это же из краеведческого раздела…

– Ты угадал, Кураи.

Макино улыбнулась и протянула нам книгу, чтобы мы рассмотрели обложку.

– Это «История национальной автомагистрали Нохары», составленная группой волонтёров из городского совета. Эту прекрасную книгу до сих пор можно купить в мэрии или в нашем магазине.

Госпожа Сидзука нерешительно взяла книгу и прикоснулась к простой обложке, которая представляла собой лист цветной бумаги.

– Откройте, – предложила Макино и продолжила объяснять: – Отани Масанори, бывший член городского совета, который в то время уже был членом палаты представителей, также участвовал в написании этой книги. В ней описывается, как развивался проект строительства национальной автомагистрали, начатый по его инициативе, и содержатся интервью с людьми, участвовавшими в проекте, а также протоколы заседаний городского совета и последовавшие за ними беспорядки. Очень интересная научно-популярная книга.

– Вы читали?

– Да. Прочитала целиком вчера. Весь день не работала, а внимательно читала в нашем подземном архиве.

Макино неловко поклонилась, затем на мгновение задумалась, накручивая на палец волнистые волосы и подбирая слова.

– Я считала Отани Масанори превосходным политиком. Будь он членом городского совета или Национального парламента, у него всегда были идеалы. И они становились движущей силой его крупных проектов.

– Но эта движущая сила исказилась, и он пошёл по неверному пути. Он совершил непоправимую ошибку. Сначала инцидент с Исогаи, а теперь… – задумчиво ответила госпожа Сидзука.

Макино взяла у Сугавы экземпляр «Ночь коротка, так что вперёд, девчушка», принадлежавший Джину, и полистала слегка набухшие страницы.

– «В этом огромном мире лишь горстка святых и джентльменов; остальные – отъявленные еретики и законченные глупцы. Если ты не в группе первых, то ты – отъявленный еретик и законченный глупец». – Прочитав стихотворение в фирменном стиле Морими, Макино пожала плечами и сказала: – Значит, вот оно как. Если Отани Масанори сбился с пути, надеюсь, он попытается вернуться на верную дорогу, и при этом ему придётся искупить свои грехи, но это не говорит о том, что его политической карьере конец. Кроме того, после вашей истории мне кажется, что в нём всё ещё живёт та весёлая сторона. Точнее, я верю в это.

При этих словах Макино госпожа Сидзука расплакалась, возможно, впервые с тех пор, как против советника Отани выдвинули уголовные обвинения.

– Почему? Почему вы так думаете об Отани, который, можно сказать, убил вашего близкого друга? Почему вы ему верите?

– Ну… – Макино глубоко вздохнула, затем посмотрела на Ясу и Сугаву.

Они одновременно кивнули, а затем облегчённо выдохнули.

– Потому что так бы поступил Исогаи.

Эти слова глубоко запали мне в душу. Уверен, то же самое было и с госпожой Сидзукой.

Ясу потряс головой:

– Да. Как бы он ни разочаровывался в людях, как бы ни страдал, он всё равно шёл к ним, прощал, принимал и улыбался. Вот таким человеком был Джин. Верно, Сугава?

– Он был хорошим парнем, – ответил Сугава и добавил: – Удивительным.

Люди, которые восемь лет назад писали о Джине, наверняка полностью забыли, о чём писали, и сегодня хватаются за новые актуальные события.

Но люди, которых атаковали жестокими словами, никогда не забывают. Даже если хотят, они не могут. Каждый из них ранен, и даже теперь