Лысая - Маша Константиниди

приструнить остатки укладки. недавно я психанула и потратила деньги, отложенные на покупку новой кровати, на стайлер dyson – теперь я наконец-то могу делать вид, что я такая же богатая женщина, как все эти люди из рилзов на патриках. сколько вы зарабатываете? три-четыре миллиона в месяц. а чем вы занимаетесь? вру на камеру.

мысленно покупая новый шампунь, я не сразу замечаю, как меняется тон татьяны валерьевны. она сводит брови, они сползаются в неровную и тонко выщипанную волну, заостряя постаревшие черты лица. я помнила ее моложе, сейчас лицо как будто немного стекло вниз, линия челюсти стала неопрятной. интересно, сколько ей лет?

– мария, смотрите, – она всегда странно перепрыгивает с «вы» на «ты» и наоборот, так, как будто не определилась, в каких мы с ней отношениях: врач и пациент или франкенштейн и творение. – мне ваш анализ крови не нравится совсем.

– а что с ним? – я помню список побочек к моим лекарствам, им можно было укрываться в походе вместо спальника. там было всё:

анемия, артралгия, атипичная инфекция, вызванная микобактериями, бактериемия, бактериальная пневмония, бактериальный артрит, бессонница, боль в животе, боль в мышцах и костях, бронхит, воспаление подкожной жировой клетчатки, вирусная инфекция, вирусный гастроэнтерит, грипп, гастрит, диарея, дегидратация, дивертикулит, дислипидемия, диспепсия, жировой гепатоз, заражение цитомегаловирусом, застойные явления в придаточных пазухах носа, заражение комплексом mycobacterium avium, инфекция мочевого тракта, кожный зуд, кашель, криптококковый менингит, лейкопения, лихорадка, лимфопения, мышечное напряжение, назофарингит, нейтропения, некротизирующий фасциит, одышка, опоясывающий герпес, отек суставов, повышение активности ферментов печени, повышение активности трансаминаз, повышение активности креатинкиназы, повышение артериального давления, повышение концентрации гамма-глутамилтрансферазы, повышение концентрации креатинина, повышение концентрации липопротеинов низкой плотности, повышение холестерина, пневмония, пневмония, вызванная pneumocystis jirovecii, пневмококковая пневмония, простой герпес, периферические отеки, пиелонефрит, растяжение связок, растяжение мышц, рак кожи, не связанный с меланомой, рвота, сыпь, сепсис, синусит, туберкулез, тендинит, тошнота, уросепсис, утомляемость, фарингит, энцефалит, эритема, гиперлипидемия, гиперчувствительность.

– да лпнп этот наш.

наш!

– да он же всегда такой, татьяна валерьевна, – ною я. – лпнп – он же липопротеин низкой плотности, он же «плохой» холестерин, то, чем пугала вас елена малышева в нулевые. именно он образует холестериновые бляшки – а потом бум, и нет никакого тебя. он высокий и у мамы, и у меня. я регулярно хожу делать узи внутренних органов, где мне регулярно рассказывают, что там всё хорошо и красиво.

– давай-ка сделаем узи сосудов шеи.

– в моем возрасте?

– в вашем возрасте, мария, – она смотрит на меня поверх очков, наклонив голову. – или мы хотим умереть от атеросклероза? в вашем возрасте?

она меня приструнила, я хихикаю.

– а напомните, дозировку мы какую с вами пьем? семь и пять?

– десятка.

она смотрит на меня так, будто я призналась, что начинаю утро с двух кубиков крокодила.

– надо сокращать.

– так мы же пробовали.

– и чего?

– посыпались, чего.

– давайте попробуем выводить постепенно: у вас сейчас две таблетки, попейте две недели по полторы, потом перейдите на единицу, посмотрим.

– а если выпадут? – это не вопрос. они выпадут, мы уже пробовали снижать дозировку. татьяна валерьевна молчит, но я знаю, что именно она думает: лучше быть лысой, чем мертвой. я не согласна.

я выхожу от нее расстроенной. опять. татьяна валерьевна острая и угловатая, она явно старается и всегда говорит мягко и внимательно, но всё равно катает на эмоциональных качелях. теперь я не справилась, потому что у меня слишком большая дозировка, и я боюсь ее снижать. ой, а почему это мы боимся? неужели не хотим панических атак и тревожности, если волосы опять начнут выпадать? ну что за глупости?

пока я иду до метро, я гуглю татьяну валерьевну на английском – вдруг она уже написала про меня какую-нибудь статью, и она лежит где-нибудь на pubmed в открытом доступе. ничего такого не гуглится.

на самом деле я не очень хочу быть интересным кейсом и поводом для статьи. мне не хочется быть особенной, хочется быть как все. лучше пусть говорят, что у меня кончики секутся.

пятнышко

я помню, как предвкушала и готовилась к его приезду. андрей впервые собирался провести свой день рождения со мной – ему исполнялось двадцать, как и мне в том же году. после нового года мы виделись только раз, и он был таким ласковым и заботливым, так любил меня, что мне казалось: всё наконец-то идет как надо.

в моей новой светлой квартире в сокольниках было еще не очень обжито, вещей было мало, и я старалась держать всё на своих местах. начиная уборку, я всегда аккуратно выставляла в ряд кукол диснеевских принцесс, прикасаясь к ним мягко и невесомо, боясь потревожить их королевский сон. я протирала корешки книг: их было немного, и металлическая этажерка, которую я купила для них, не выглядела библиотекой, скорее складом безделушек, среди которых затесались томики по медиаэкономике и менеджменту в сми. пока я жила в съемной квартире, старалась не обзаводиться бумажными книгами, чтобы было легче переезжать. на этот год поставила себе цель заполнить все четыре полочки художественной литературой, а не только обязательными для студентки медиафакультета книгами.

коржику тогда едва исполнилось восемь месяцев, и он, как любой другой щенок, без устали бегал за мной по квартире. прятался под стол, когда я двигала розовое кресло с высокой спинкой, такое, в котором я всегда мечтала проводить вечера за чтением книг и чаепитием. лаял, когда новенький робот-пылесос неумолимо и шумно приближался к его игрушкам.

я быстро закончила уборку и провела следующую пару часов в томительном ожидании: то поднималась с высокой белоснежной кровати, порываясь сменить наряд, то бездумно прохаживалась по небольшой кухне, то и дело открывая духовку и проверяя, не сгорает ли сырно-шпинатный греческий пирог спанакопита.

батареи шпарили нещадно, и я приоткрыла окно – в него понемногу влетали маленькие снежинки и тут же, не долетая до подоконника, находили свою субтропическую смерть, тая и испаряясь в жаре комнаты.

наконец он позвонил в дверь. всё было чудесно, он был в хорошем настроении, принес пиво и заказал гёдза в «тануки». много говорил про музыку, потом спросил, почему я решила взять колонку marshall, неужели я всё-таки разбираюсь в нормальном звучании. он засмеялся, я засмеялась тоже. пыталась утихомирить коржика, который постоянно лаял на него и норовил куснуть за пальцы. я старалась быть веселой для него, чтобы мы спокойно и романтично, как настоящая пара, которой мы никогда не были, отметили его день рождения.

внезапно он отодвинул стул так резко, что коржика откинуло на другой конец кухни. я кинулась к щенку.

– ты чего? – с коржиком всё было хорошо, я отнесла его в ванную и вернулась на кухню. он сидел за столом и доедал последнюю пельмешку.

– твой пёс постоянно ко мне лезет.

– ну он маленький, ему хочется поиграть, ему интересно.

он глубоко вздохнул. по мне моментально пробежал холод – опять всё пошло не так.

– ты не видишь, как я стараюсь, что