Бесконечный дом - Джереми Бейтс

* * *

Комната была уставлена белыми свечами, расставленными на сундуках, стульях и едва ли не всех предметах грубой деревянной мебели, и их совокупное сияние не оставляло ни лазейки для тени, проявляя интерьер таинственного грибного дома до мельчайших подробностей.

Высокий пластинчатый потолок был увешан гирляндами сплетенных цветов и листьев. Мясистые белые стены украшали портреты аристократичных мужчин и женщин в солидных рамах, а также тысячи чучел животных (но, похоже, только водящихся в пещерах, вроде крыс, летучих мышей, длинноногих пауков, рыб, жуков, саламандр, змей и разнообразных птиц).

Глазурованные вазы – почти столь же многочисленные, как и свечи – были переполнены грибами, и не только простыми золотисто-коричневыми, росшими снаружи, а еще и оранжевыми, сине-фиолетовыми, белыми, как кость, источавшими тягучую алую жидкость и даже напоминавшими куски гнилого мяса.

Две кровати с ветхими простынями у одной из стен примостились рядом со скудной кухонькой, обстановка которой ограничивалась лишь буфетами и раковиной (переполненной грязной посудой). Изрядная часть просторной комнаты, похоже, была посвящена ученым занятиям. Слева от нас высился громадный книжный шкаф, набитый старинными свитками и потрепанными фолиантами, многие из которых были снабжены массивными замками, причем некоторые толщиной могли поспорить со словарями. Стоявший рядом письменный стол тоже был так завален книгами, что едва хватало места для хрустального шара и внушительного гримуара в кожаном переплете. Эта открытая книга заклинаний стояла на бронзовой подставке, являя взору побуревшие страницы, испещренные рукописными оккультными знаками.

Рядом стоял еще один стол, побольше, заставленный старинными научными инструментами наподобие стеклянных сосудов в форме бутылочных тыкв с вытянутыми горлышками, глиняных тиглей, рычажных весов, многочисленных контейнеров, содержавших невесть что, и сложного перегонного аппарата вроде тех, какие нужны для превращения свинца в золото. На стене позади стола – деревянная полка, уставленная десятками разноцветных керамических банок, с подвешенными на ввернутых в нее крючьях железными клещами, небольшими мехами и парой защитных очков из кожи и латуни в духе стимпанка[23].

Без огня лаборатория алхимика совершенно бесполезна, что объясняло необходимость в огромной чугунной печке с дымоходом, соединенным с трубой, которую мы видели снаружи. Дотошность Изы в деталях зашла настолько далеко, что здесь же наличествовали корзины с дровами, углем и прочими видами топлива для печей.

– А-а-а-фи-и-игеть,– благоговейно протянула Хелен, будто ребенок, только что переступивший порог величайшей в мире лавки редкостей.– Просто вынос мозга!

– Напоминает Диснейленд, – заметил я.

– Чересчур мрачно для Диснейленда, Джо. Стены увешаны мертвечиной.

– Что такое Диснейленд? – поинтересовалась женщина.

– Самое счастливое место на Земле, – растолковала Хелен. – Э-э, у вас тут есть что-нибудь попить? У меня во рту совершенно пересохло.

– Могу приготовить чай. Пожалуйста, присядьте и отдохните.

Единственные стулья, еще не занятые книгами и прочим хламом, находились у круглого столика.

Мы с Хелен сели бок о бок, а женщина принялась хлопотать в кухоньке.

– Сюр полнейший, – шепнула мне Хелен.

Я кивнул. А уж теперь-то это вообще такая заумь, что и не разберешь, что реально, а что нет. Реально ли испытание вообще? Или это крыша для какого-то крупнобюджетного реалити-шоу? Не выскочит ли в любую секунду откуда-нибудь ведущий, чтобы указать на скрытые камеры и посмеяться над нами? Или все это сон и я проснусь в хостеле? В тот момент я не стал бы исключать ни одну из возможностей.

– Она такая сюрная, – добавила Хелен.

Я снова кивнул.

– Не можешь говорить?

Я сглотнул.

– У меня во рту тоже совсем пересохло.

– Потому-то я попросила чего-нибудь попить. Видал, какие у нее ногтищи на ногах?

Я бросил взгляд в сторону кухни, где женщина доставала из буфета чашки и блюдца.

– Она нас не услышит?

– Отсюда ни за что.

Я продолжал наблюдать за женщиной. Материал ее сорочки был достаточно тонким, а свет свечей достаточно ярким, чтобы я видел силуэт ее обнаженного тела.

– Только не говори, что запал и на нее тоже, – проговорила Хелен.

– Тоже?

– Сперва на Вампмиллу, теперь на эту дикую штучку… И если да, это мерзко. Вид у нее такой, словно она воспитана волками.

– Тс-с-с, – прошипел я в уверенности, что мы говорим достаточно громко, чтобы нас было слышно. – Идет!

Женщина поставила в центр круглого стола серебряное блюдо. Налила воду из серебряного чайника в три изящные керамических чашки. Ни молока, ни сахара нам не предложили, так что мы с Хелен взяли свои чашки. В моей плавали сушеные цветы. Я поднес чашку к носу и понюхал. Пахло как и положено травяному чаю.

Хелен тоже понюхала свой.

– Там ведь ничего необычного, правда?

– Необычного? – Женщина озадаченно наморщила лоб. – Если вы говорите о зельях, то нет, в чае нет зелий – только цветы, что я собрала вчера.

– Цветы, растущие под землей? – спросил я.

Она покачала головой.

– Ни разу не видела ни одного цветка, растущего под землей.

Было непонятно, осознавала ли эта женщина, что отклоняется от сценария – как ни крути, ее персонаж должен был вести затворническую жизнь в пещере, разве нет? – но мне было наплевать. Я отхлебнул чаю. Жиденький, но саднящее горло успокоил.

– Хороший, – сообщил я Хелен.

Она отхлебнула из чашки.

– Но он же холодный!

– Мы греем воду на плите, но когда крестная в отлучке, мне запрещается ею пользоваться…

– Да и ладно, – отмахнулась Хелен. – Вкус замечательный. Вы скажете нам, где следующая дверь?

– Следующая дверь?

– В следующий чертог. Джо… в каком мы чертоге?

Я мысленно подсчитал.

– В четвертом, идем в пятый.

– Дверь в пятый чертог, – резюмировала Хелен.

– Пятый чертог? Я не знаю, где пятый чертог. В этом доме всего один покой.

– Послушайте, – я отставил чашку, – как вы, наверное, можете догадаться, мы съели снаружи уйму грибов…

– Вы ели грибы?! – Женщина воззрилась на нас в ужасе.

– А не должны были? – поинтересовалась Хелен.

– Только не эти грибы! Они ядовитые!

– Да бросьте… – начала Хелен.

– Не парьте нам этим мозги хоть сейчас, – присовокупил я.

– Но они правда ядовитые. Крестная велела мне ни в коем случае…

– Да кто эта крестная, которую вы все поминаете? Мы что, должны поговорить с ней, чтобы найти следующий чертог?

– Она отправилась к негоцианту Белмонту купить его трюфелей – мы едим только эти грибы.

– А негоциант Белмонт, случаем, не толстобрюхий мужик, живущий в карете?

– Я не знаю, я далеко от дома не отхожу…

– Пока не собираете цветы, – отрубил я.

Женщина взглянула на меня как-то по-новому, и я ощутил, что ее маска благочестивой наивности дала трещину. Похоже, здешним актерам не по душе, когда их выводят на чистую воду.