Когда танцуют светлячки - Аиша Хассан

крепость, знаменитые сады Шалимар и мечеть Бадшахи. Ризван настойчиво уговаривал Лаллу посетить эти места, не понимая или не задумываясь, что, в отличие от самого Ризвана, у парня для этого не было ни средств, ни возможностей.

Лаллу взглянул на хозяйку в зеркало заднего вида. Каждые несколько минут Азима посматривала на часы на пухлом запястье или похлопывала по лбу сложенной салфеткой.

Улицы становились все уже и уже, но Азима нетерпеливыми жестами подгоняла его. В конце концов пришлось остановить огромный «рендж-ровер» перед поворотом на дорогу, которая явно была предназначена только для паланкинов и ослиных повозок.

– Биби, машина дальше просто не пройдет.

С обеих сторон сжимались высокие кирпичные стены.

– Ну, тогда разворачивайся. Поедем другим путем, – рявкнула Азима, явно теряя терпение.

В зеркало заднего вида смотрел осел. Лаллу посигналил, но животное не двинулось с места.

– Выходи и сделай что-нибудь, – голос Азимы сорвался на визг.

Не дожидаясь, пока хозяйка раскричится, Лаллу открыл дверь, стараясь не поцарапать ее о стену, и вылез из машины.

Осел был впряжен в повозку, в которой на корточках сидел пожилой мужчина и, словно удочку, держал в руках легкий кнут.

– Эй, брат, освободи дорогу! – И Лаллу взмахнул руками, словно толкая его и осла назад.

Мужчина смотрел сквозь Лаллу, как будто не слыша его.

Лаллу сделал шаг ближе, раздраженно повышая голос.

– Отойди же!

– Осел животное упрямое, сэр, и назад уж никак не поедет. Пусть машина едет вперед.

Мужчина был так же упрям, как и его осел, стремясь насолить этим заносчивым водилам.

У Лаллу по затылку стекла струйка пота. Это же полная нелепость. Если он двинется вперед и поцарапает машину, во всех повреждениях обвинят его, даже если виновата Азима, втянувшая их в эту передрягу. Он попытался еще раз.

– Так ведь некуда ехать, брат. Вот если ты немного подвинешь тележку…

Но мужчина отвернулся, словно любое предложение подвинуться было ругательством, а вскоре позади тележки еще и рикша засигналил. Водитель высунулся, недовольный задержкой.

Лаллу помедлил, затем прижал к корпусу зеркала заднего вида и забрался обратно в прохладный, обдуваемый кондиционером «рендж-ровер».

– Ну? Он собирается подвинуться? – Азима явно нервничала, сжимая в руке влажную салфетку.

Лаллу покачал головой.

– Придется попробовать протиснуться.

Вокруг уже собралась толпа. Молодой человек, возникший перед машиной, беспорядочно махал рукой, пытаясь направить водителя вперед, но больше мешал, чем помогал. Лаллу изо всех сил старался не обращать на него внимания.

По мере того, как машина медленно ползла вперед, он, вытянув шею, вертел головой из стороны в сторону, поворачивая машину на миллиметр то вправо, то влево. Но, несмотря на все усилия, металл все же скрежетнул о кирпичи – звук, который вонзился Лаллу между шеей и лопаткой. Он крепче сжал руль и затаил дыхание, умоляя машину тоже выдохнуть.

Только дотащившись до следующей площади, он смог выйти и оценить повреждения. Азима выглянула в окно, чтобы осмотреть бок машины. На задней двери появилось несколько царапин длиной не менее шести дюймов, ярко выделяющихся на блестящем металле. Лаллу вытер лоб дрожащей рукой.

За любые повреждения машины отвечал он.

– Ладно, ничего страшного. Когда вернемся, отгонишь к механику, – заявила Азима.

Он потрясенно уставился на хозяйку. Однажды, когда велосипедист подъехал к машине на расстояние дюйма, она опустила окно и обрушила на него поток ругательств. Теперь же говорила так, будто предстояло просто помыть машину, но Лаллу заметил, что она не смотрит ему в глаза. И ему в очередной раз стало интересно, куда они едут и что Азима задумала.

– Все, давай, поехали. Должно быть, уже недалеко.

– Бесполезно, биби, я не могу найти это место. Придется кого-нибудь спросить.

Хозяйка вздохнула, как будто во всем виноват он.

– Хорошо, тогда позови вон того мальчишку.

Лаллу подозвал мальчика, продававшего воздушные шарики, привязанные к длинной палке. Тот подбежал и сунул ярко-розовый шарик в открытое окно Азимы.

– Нет-нет, нам не нужны шарики. – Лаллу мягко оттолкнул мальчика от окна. – Нам нужно дорогу узнать.

Азима говорила очень тихо, словно боясь, как бы кто-нибудь не подслушал.

– Мы ищем пира[45] Вали Уллаха. Как нам его найти?

Пир? Святой человек, который якобы способен решить любую проблему? Потрясающе. Лаллу никогда не думал, что такая богачка, как его хозяйка, может обратиться к пиру. Теперь понятно, откуда такая скрытность. Омер ненавидел пиров, считая их всех лицемерами и мошенниками. Вот уж хозяин не обрадуется, если узнает, что жена уже целый час разъезжает по городу в поисках одного из них.

Мальчик указал им на кирпичную хибарку с жестяной крышей в конце улицы, и Азима сунула ему десятирупиевую купюру. Лаллу был заинтригован. Он никогда в жизни не видел пира. Подъехав, они увидели охранника с винтовкой, небрежно перекинутой через плечо. Перед дверью стоял складной пластиковый стол, весь в пятнах и сколах, а рядом, положив на него ноги, на пластиковом стуле сидел мужчина – привратник, определявший, разрешать людям войти к пиру или нет.

Лаллу заглушил двигатель и стал ждать, но Азима вышла не сразу.

– Похоже, здесь, биби.

– Да. Жди в машине, никуда не уходи. – Она помялась, а потом завернулась в чадар, словно облачилась в доспехи, и медленно открыла дверь машины.

Когда Азима подошла, привратник постучал шариковой ручкой по стоящему перед ним открытому ящику из банковской ячейки. Азима достала кошелек и бросила в ящик тысячу рупий.

Он постучал по ящику еще раз, на этот раз чуть громче. Азима бросила еще одну купюру, и еще одну, прежде чем ей разрешили отодвинуть грязную занавеску, висящую в дверном проеме, и войти.

В том, что Азима так легкомысленно потратила три тысячи рупий, не было чего-то необычного, она любила разбрасываться деньгами. Но обычно она тратила их на одежду или сумочки. Что бы ни заставило ее обратиться к пиру, причина должна быть очень важной, настолько, что она рискнула навлечь на себя гнев Омера. Женщины обращались к этим святым, когда ничто больше не помогало. Молили о рождении мальчика, новой работе, улучшении здоровья. Но у Азимы и так было все, а чего не было, она могла купить. Лаллу не представлял, что ей могло понадобиться от пира.

Пока он ждал хозяйку в машине, внутрь залетел комар и принялся противно звенеть над ухом. Лаллу пытался отмахнуться от него, но тщетно: комар упорно возвращался и продолжал досаждать ему. Лаллу ждал, постукивая по рулю, глядя на занавеску, которая служила дверью в хижину пира. Уже прошло три четверти часа. Хозяйке следовало бы поторопиться, если она хочет, чтобы машину привели в порядок. Комар между тем присел