Цельсиус - Андрей Гуртовенко

от долларового миллиардера. Чего-то более неординарного. Хотя бы в плане роста. Протянула ему руку. Коснулась его ладони. Улыбнулась. Встретилась с ним взглядом. И тотчас почувствовала себя голой.

Нет, не без одежды. Моя нагота никогда меня не смущала. Пусть смущаются те, кому довелось увидеть меня голой.

Я почувствовала себя обнаженной. Совсем-совсем беззащитной. От стальных глаз стоящего передо мной крепыша-коротышки исходила угроза. Спокойствие и сила заточенного лучшими мастерами клинка. От этого взгляда хотелось прикрыться. Хотелось сбежать. В буквальном смысле сделать шаг назад. А лучше два. Но Котомин продолжал крепко удерживать меня своим взглядом. Нарушая один параграф делового этикета за другим. И совершенно об этом не беспокоясь. Наконец я с усилием отвела взгляд.

Гости заняли места за стеклянным овальным столом в переговорной. Мы расположились напротив. Пришедших оказалось чуть ли не в два раза больше. Мое преимущество «своей территории» команда Котомина технично свела на нет.

Часы на телефоне показывали 14:20. Руслан не появился.

Руслан, который, несмотря на все мои возражения, взялся за этот проект. Который перевернул по этому поводу все бюро вверх дном. Этот самый Руслан не появился на ключевой встрече с клиентом. С его клиентом, между прочим.

Придется импровизировать. А я терпеть не могу импровизаций. Не помню, кто из великих сказал – на подготовку блестящей спонтанной импровизации уходит от одного дня до трех.

Я представила присутствующих за столом сотрудников R.Bau. Кратко описала роль каждого человека в предстоящем проекте. Котомин внимательно меня выслушал. Но раскрывать личности пришедших с ним людей не стал. Повисла неловкая пауза. Я повернулась к Кате Лайтунен. В ее глазах была растерянность. От природы белая кожа стала сейчас чуть ли не мелованной.

Я придвинула к себе документы по объекту и проект договора:

– Ну что же, можно начинать.

– А Руслан? – Котомин посмотрел на меня чуть ли не насмешливо. – Ничего, что я так фамильярно? Просто мы с ним неплохо знакомы. Или лучше – господин Бауров?

– Как вам будет угодно, – я старательно контролировала свой голос. – К сожалению, Руслан Константинович отсутствует сегодня по причинам форс-мажорного характера.

– Форс-мажорного? – переспросил Котомин.

– Да, думаю, это вполне можно назвать именно так. Он застрял во Франции из-за забастовки авиадиспетчеров, – новость об этом я прочитала накануне в интернете. И сейчас оставалось только надеяться, что авиадиспетчеры все еще бастуют.

– Интересно, – сказал Котомин. – Очень интересно.

Мы встретились с ним глазами. И вдруг мне показалось, что он все знает. Знает, где сейчас Руслан и что с ним. Этого не могло, конечно, быть. Откуда ему знать?

– В таком случае я не вижу никакого смысла в нашей сегодняшней встрече. Как можно всерьез что-либо обсуждать, если отсутствует руководитель одной из сторон? – проговорил Котомин, оставаясь абсолютно неподвижным. – И о каком дизайн-проекте может идти речь, если ваш гендиректор, он же разработчик дизайна яхт-клуба, элементарно не в состоянии появиться на встрече?

Свита, пришедшая с Котоминым на встречу, не шелохнулась. Охранники у дверей равнодушно смотрели сквозь присутствующих. А я вдруг поняла, что никто и никогда не говорил мне ничего подобного в лицо. Никто из заказчиков не позволял себе даже на секунду усомниться в репутации бюро. За все четыре года, что я была заместителем генерального директора R.Bau. Никто и никогда.

– Жаль, мне рекомендовали ваше бюро с самой лучшей стороны. Действительно, очень жаль. Но еще больше мне жаль своего потраченного впустую времени.

Котомин замолчал. Его взгляд рассеянно прошелся по матово-белым стенам переговорной. По столешнице из закаленного стекла. По людям, сидящим на изогнутых пантоновских креслах. Остановился на моем лице. И тут сталь в его взгляде, холодная и равнодушная, на мгновение отступила вглубь. Я ожидала чего угодно, но только не этого. Вместо стали на меня плеснуло маслом. Жадностью и звериным голодом самца. Сильного. Уверенного в себе. Прекрасно сознающего, что делает. Но все-таки самца.

Всего-то лишь?

Я давным-давно привыкла к этому. Пусть так и не смогла понять, как ни пыталась. Впрочем, какая сейчас разница? В данный конкретный момент это был шанс. Может быть, наш единственный шанс. Почему бы не попытаться им воспользоваться?

– Поверьте, Руслану Константиновичу действительно искренне жаль, что по независящим от него причинам он не смог сегодня здесь появиться, – я обворожительно улыбнулась, персонально ему, Котомину. – Но, насколько мне известно, Руслан уже был на вашем объекте. И даже сделал кое-какие эскизы. То есть с его стороны работа над дизайн-проектом фактически уже началась. А оперативным управлением вашим проектом все равно буду заниматься в основном я.

– И что? – взгляд олигарха заметно подтаял. И даже если это было только мое воображение, факт оставался фактом: Котомин все еще сидел передо мной и не собирался никуда уходить.

– Не знаю, насколько убедительно для вас это прозвучит, но предварительная работа по подготовке договоров с клиентами входит в мои прямые служебные обязанности, – я включила все свое обаяние; даже сидящий рядом с олигархом Станислав не мог оторвать сейчас от меня своих пустых, выключенных глаз. – Другими словами, на данном этапе именно я являюсь ключевым представителем компании R.Bau. А гендиректор перед подписанием, как правило, лишь бегло просматривает подготовленные мной документы.

– Ну не знаю, – Котомин задумчиво потрогал свой двойной подбородок. – Мы так дела не делаем.

– Я понимаю, – я многообещающе улыбнулась. – Но тем не менее вы все еще сидите здесь, передо мной.

Котомин внимательно на меня посмотрел. Масло в его взгляде больше не думало прятаться.

– Знаете что, – сказал олигарх после недолгих размышлений, – давайте так. Я сделаю исключение – лично для вас. И пообещаю подумать. Скажем, до завтра. Вам ведь самой нужно осматривать объект, за который берется бюро?

– Нет, – я продолжала обворожительно улыбаться, эксклюзивно ему, Котомину, – но для вас я с удовольствием это сделаю.

– Вот и отлично. Думаю, за ужином в яхт-клубе у нас будет достаточно времени, чтобы понять, стоит ли нам с вами продолжать сотрудничество, – масло в последний раз плеснуло в глазах Котомина, и они снова стали стальными и непроницаемыми. – Завтра в семь вас устроит?

Отработанным движением я склонила голову. Локон послушно соскользнул с уха к виску. Полуулыбка обозначила небольшую ямочку на щеке.

– Вполне.

– Договорились. Я пришлю за вами машину.

После отъезда олигарха я, наверное, час просидела в своем кабинете. Приходила в себя. Пыталась полностью слиться своим белым платьем с минималистическим интерьером офиса. Бесцельно листала в интернете дизайнерские блоги. Бродила по каталогу мировых архитектурных шедевров. Затем вообще погасила монитор. Какое-то время смотрела на «яблочный» логотип. На серую полоску алюминия. Шершавую даже для взгляда. Затем подняла глаза на черную