Дедушка влюбился - Юрий Михайлович Поляков

Прощание с покойным гением началось на ленинградской квартире, гроб поместили в большой комнате головой к знаменитому «Черному квадрату». Играли музыканты. Толпились сподвижники. Затем тело на три дня выставили в Союзе художников. Был почетный караул, много венков и речей…

«Ничего себе затравленный властью изгой! – подумал я. – Г ражданская панихида – как члену правительства!»

Даниил Хармс прочитал собравшимся, а потом положил в гроб специально сочиненные по печальному поводу стихи:

Памяти разорвав струю,

Ты глядишь кругом, гордостью сокрушив лицо.

Имя тебе Казимир.

Ты глядишь, как меркнет солнце спасения твоего.

От красоты якобы растерзаны горы земли твоей.

Нет площади поддержать фигуру твою.

Дай мне глаза твои! Растворю окно на своей башке!

Ну, и так далее, как говаривал Хлебников. Видимо, у Хармса случилось весеннее обострение. Не зря все-таки закончил он свои дни в дурдоме: бродил по улицам блокадного Ленинграда, спрашивая у прохожих: «Простите, не подскажете, когда же, наконец, придут немцы и наведут порядок?»

Не отстал от обэриута и знаменитый стихарь Давид Эсмархов:

Прощай, Малевич Казимир,

Прощай, пророк проказ!

Ты приходил в харчёвый мир,

Чтоб оквадратить нас…

Затем похоронная процессия двинулась по Невскому до Московского вокзала. Гроб медленно везли на грузовике с опущенными бортами, также раскрашенными в супрематические цвета. К кабине прикрепили «Черный квадрат». Многие прохожие присоединялись к шествию из любопытства, потихоньку спрашивая, мол, кого так пышно хоронят, вроде после Кирова из больших начальников пока еще никого не убивали. На перроне покойника торжественно перенесли в товарный вагон, на котором тоже изобразили черный квадрат, а семья усопшего поехала в мягком купе.

В Москве тело сожгли в новом крематории возле Донского монастыря. Николай Суетин, главный художник Ломоносовского фарфорового завода, успел изготовить особую урну. Вместилище праха представляло собой черный куб с ребром длиной 31,41592653589… см. Поняли? То-то! В верхнюю плоскость был вписан белый круг – плотно притиравшаяся крышка с красной монограммой «КСМ» и тремя зелеными цифрами 660: такой маркировкой метили изделия по эскизам великого беспредметника, например чайник, из которого нельзя наливать, и чашка, из которой невозможно пить. Зато выглядел сервиз супрематично!

Суетину разрешили наблюдать через глазок процесс кремации, и он до конца жизни шепотом рассказывал, что Казимир зашевелился в охваченном пламенем гробу, сел и подал ему особый знак! Потом, получив теплый прах, ученик ссыпал его в урну и, как завещал Малевич, торжественно зарыл в подмосковной Немчиновке, где титан жил примаком в доме тестя у своей второй жены Софьи Рафаилович, приведя туда новую супругу Наталью. Высокие отношения! Гениям по традиции прощают семейно-бытовую чехарду и половую неразбериху, не то что нам, простым смертным греховодникам. Неглубокую могилку вырыли возле большого дуба, под ним Казимир любил отдохнуть во время долгих пеших прогулок по дачным окрестностям. Там и прикопали черный фарфоровый куб с белой крышкой. А к стволу дерева прибили табличку:

Здесь погребен прах великого художника К. С. Малевича (1878–1935)

Позже все тот же неуемный Суетин (вот и говори после этого, что значащие фамилии придумывают писатели) соорудил временный памятник – белый дощатый куб, одна сторона которого была выкрашена в черный цвет. Позже собирались воздвигнуть нечто грандиозно-каменное, огромный полый архитектон, но времена поменялись, власть вконец разочаровалась в авангарде, покровители великого беспредметника утратили былое влияние, многие кубисты, футуристы и супрематисты спешно вернулись к старому доброму реализму, конечно, лишь те, кто умел рисовать. Кстати, Малевич перед смертью тоже баловался натуральными портретами, но как-то у него хило получалось. У Павла Филонова выходило гораздо лучше.

Увы, еще до войны местные мальчишки, пасшие возле мемориального дуба коз, разрыли могилу, видимо, надеясь найти клад. Вскрыв урну, сорванцы высыпали пепел беспредметника в канаву, а потом спешно избавились от улики, смекнув, что за такое озорство не просто надерут уши, а могут услать в колонию к педагогу-новатору Макаренко. Так бесследно исчез фарфоровый супрематический куб, стоимость которого сегодня оценивается примерно в три миллиона евро. Кто потревожил прах великого человека, стало известно лишь через полвека: один из постаревших бедокуров перед смертью покаялся в давнем грехе, но куда именно они выбросили урну, так и не вспомнил.

В 1941-м на дубе устроили наблюдательный пункт противовоздушной обороны, а деревянный куб, скорее всего, зенитчики пустили на дрова, греясь после боевого дежурства. В 1942-м в дерево ударила молния, и оно сгорело. После войны, расширяя колхозные поля, обугленную корягу выкорчевали, а землю распахали. Еще при советской власти Немчиновка из дачного Подмосковья превратилась в ближний пригород, а когда колхоз, не выдержав рыночных отношений, разорился, сельскохозяйственные угодья отдали под жилую застройку, и на месте могилы беспредметника выросли многоэтажные дома поселка Ромашково. Попытки отыскать урну Малевича результатов не дали, и где она теперь находится – неизвестно…

«Сукины дети! Вот так у них всегда: в заголовке обещают сенсацию, а в результате – пшик…»

Я вышел из «Дзена» и, чувствуя, как «Елды-батыр» завладевает организмом, снова набрал номер Славы. Абонент недоступен. Что же случилось? А вдруг, просквозила мысль, она изменяет мужу и мне с кем-то третьим? Не вынесла лавины новых ощущений и умерла? Нет, нельзя пускать в голову такие мрачные фантазии…

В вагон тем временем строго по очереди входили заждавшиеся в тамбуре коробейники с баулами и рюкзаками на колесиках. Чего только они нам, пассажирам, не предлагали: вечный клей, средства от клещей и муравьев, грозди носков по цене бутылки пива, бытовые держатели на присосках… Мужичок, продававший их, прилепил такой крючок к своему лбу и обещал тому, кто оторвет, подарить изделие. Желающих не нашлось. Он так и ушел в следующий вагон с присоской между глаз. Реклама – двигатель торговли. В ассортименте у разносчиков имелись: посудные щетки, универсальные пятновыводители, самозатачивающиеся ножи, удалители накипи и ржавчины, мелки, убивающие тараканов, но благотворно влияющие на здоровье домашних любимцев, фонарики, подзаряжающиеся от тепла рук, особые кульки, сохраняющие свежесть продуктов, лунный календарь огородника, непровисающие бельевые веревки, железные перчатки «Домашний мастер», предохраняющие пальцы от удара молотка, ножницы из дамасской стали, которыми можно стричь все что угодно – от усов до пружин, вылезших из обивки старого кресла…

С ножниц-то все и началось, а точнее, продолжилось…

19. Парфенонова

…Перед увольнением в запас озабоченные солдаты часто заходят в военторг: без подарков, пусть даже дешевеньких, домой возвращаться не положено: главное ведь – внимание к родным и близким.