Планария - Ямамото Фумио

– Ты знаешь, что в этом месяце нам за телефон начислили сорок тысяч? Это, наверное, из-за твоего компьютера? Я столько заплатить не могу. Оплачивай сам.

– Что? Я? Это же Хина вечно трепалась по телефону.

– А кто еще, кроме тебя? Хина в отличие от тебя за свой сотовый деньги платит. Отец пришел?

Среди вечерней суматохи в супермаркете я без умолку задавала вопросы в телефонную трубку. Но ответа не было.

– Ты слышишь меня? Ты или отец, неважно кто, поставьте варить рис.

Я наоралась вдоволь и бросила трубку. Подумала, достаточно ли я рассердилась, положила в корзинку велосипеда дайкон и молоко по распродаже и поехала домой.

Когда я вернулась, муж лежал на диване и читал вечернюю газету. В пижаме. Похоже, он уже принял ванну и пил пиво в теплой комнате. Я хотела было рассердиться, но сдержалась. “Привет”, – буднично сказал муж.

– А где Сюити?

– Ушел куда-то. Рис я приготовил.

Значит, он передал мои слова, а сам сбежал. Я посмотрела на настенные часы: около восьми. Муж читал вечернюю газету при включенном телевизоре. Я заглянула на кухню, из рисоварки шел пар, но и только. Ну, для кого-то и кнопку рисоварки нажать – достижение, сказала я себе.

Муж – не глава семьи, он мягкий, даже робкий. Поэтому он делает то, о чем я его прошу, но на большее не способен. Наверное, поэтому и попал под реструктуризацию, подумала я. Но вслух об этом, конечно, не сказала. Потому что этот недостаток – его достоинство. Правда, когда стало известно, что его переводят в другую компанию, он так сильно огорчился, что из него слова было не вытащить. Он не то чтобы дулся, а напротив, был крайне потрясен. И все равно каждый день он вставал в шесть утра и выгонял себя на работу.

Однажды муж сказал, что хорошей столовой для сотрудников, как на прежней работе, здесь нет, а есть в кафе накладно, и я стала готовить ему бэнто. Теперь муж стал гораздо бодрее. Ему осталось только перестать смотреть куда-то с отсутствующим видом и иногда готовить, когда я занята.

Я нарочно шумно стала доставать купленные продукты и громко резать соленья, но муж, похоже, ни о чем не догадывался. “Все готово”, – крикнула я. Муж подошел и сел за стол. Начинать разговор самой мне не хотелось, поэтому я стала молча есть.

– Ты сегодня ездила к отцу, да?

Ну, хотя бы это помнит. Я решила не говорить гадостей, а улыбнулась ему:

– Он был в хорошем расположении духа. Последнее время вроде бы неплохо себя чувствует.

– Вот как? Нехорошо получается. В следующие выходные я тоже загляну к нему.

Мы улыбнулись друг другу, и напряжение улетучилось. Я хотела высказать ему все, потребовать, чтобы он уделял время и домашним делам, и детям, но стоит мне заговорить с ним, как желание сердиться пропадает. “Что ж”, – сказала я и встала. Почти девять. Времени принять ванну перед работой не оставалось.

– Я помою посуду, – сказал муж, надев резиновые перчатки и взяв губку. Я удивилась: до сих пор сам он ни разу не проявлял инициативы.

– Спасибо. Значит, можно на тебя полагаться?

– Сегодня идет дождь. Не надрывайся – поезжай на автобусе, – добавил муж с улыбкой. Я еще раз сказала “спасибо”, улыбаясь ему в ответ. В его стиле не знать, что ночью автобусы уже не ходят.

Я надела виниловый дождевик, взяла зонт и села на велосипед. И все равно я приехала в магазин мокрая с головы до пят. Все-таки плащ из минимаркета не годится, подумала я, вполглаза посмотрев на настоящий непромокаемый плащ охранника парковки. Может, такой можно взять в аренду? К тому же из-за дождя я потратила больше времени на дорогу, и когда вставила карточку, загорелись красные цифры: опоздание на тридцать секунд. Только подумала, что теперь прощай десять тысяч иен, и на меня навалилась слабость.

– О, Катрин, ты вся мокрая, – громко закричала одна из девушек, как только я открыла дверь раздевалки. Интересно, что это за Катрин.

– Добрый вечер.

– Да какой добрый! Переодеться есть во что? – спросила девчонка с серебристыми волосами. Я покачала головой, она открыла ящик, достала из него свитшот и передала мне. С другой стороны кто-то бросил мне полотенце. Оно попало в лицо и упало на пол. Я скользнула в угол раздевалки, разделась и надела одолженный свитшот с узором из цветов гибискуса.

Когда я вышла в торговый зал, менеджер Саори пристально посмотрела на меня и произнесла: “Опаздываешь”.

– Извините за опоздание.

– У тебя что, зонтика нет?

– Есть. Но я на велосипеде приехала.

С полотенцем на голове я включила кассу. Покупатель грубо поставил корзину на прилавок с таким видом, будто ему надоело меня ждать. Спиной я ощутила взгляд Саори со стороны кассы. Я слегка разозлилась и сказала: “Спасибо за покупку”, громче, чем обычно. Как только в магазине стало свободно, снова подошел Хамадзаки, чтобы, как обычно, поприкалываться надо мной.

– Сегодня ты опять в модном молодежном прикиде, Катрин.

От этого прозвища, которое мгновенно прилипло ко мне, я горько улыбнулась.

– Мне Мариан одолжила. Я вся промокла под дождем, – сказала я, вспомнив, что свитшот одолжила мне Марико Андо.

– Тебе идет. У тебя, Като, бэби-фейс. В такой одежде ты кажешься даже моложе, чем моя жена.

Меня же больше интересовали не слова Хамадзаки, а зимняя пижама в контейнере напротив моей кассы. Фланелевая мужская пижама, которая раньше стоила тридцать тысяч иен. Красивые пижамы распродали, а оставшиеся выставили в контейнере по цене около двух тысяч, да и осталось только несколько комплектов. Зимняя пижама мужа уже старая, и мне очень хотелось купить эту.

– Хамадзаки, а вещи из контейнера можно купить со скидкой для сотрудников?

– А? Да. Все что угодно, со скидкой в двадцать процентов.

– Хочу пижаму мужу купить. Могу тебя попросить?

Для тех, кто не входил в штат, эта скидка не действовала, и если кто-то хотел что-то купить, то просил постоянных сотрудников.

– Конечно, можно. Но, Като, ты действительно – все в семью. Такая счастливая, даже завидно.

Для меня в его словах таился какой-то двойной смысл, и я немного раскаялась, что не попросила вместо него Саори.

От одной лишь мысли о том, как я обратно поеду в дождь на велосипеде, на душе делалось тяжко. Правда, ехать было не так тоскливо, как сюда: дома меня ждали теплая ванна и одеяло. Я снова надела промокший плащ, вышла через служебный вход, добежала до парковки, в углу которой стояли велосипеды, но