Планария - Ямамото Фумио

быстро привыкла, и крутить педали было даже приятно. Он был такой легкий и быстрый, что я даже удивилась, почему я долгие годы ездила на велосипеде с корзинкой для домохозяек. Вещи в него не положишь, но можно сложить их в рюкзак и повесить его за спину. Я доехала до дома матери всего за двадцать три минуты.

Мать будто забыла вчерашнее и вела себя как обычно, а я поддакивала ей невпопад, борясь со сном. Наверное, отец привык делать то же самое.

Вечером я зашла за покупками, вернулась домой, приготовила мужу ужин, приняла ванну и отправилась на работу. Сын крепко спал как ни в чем не бывало, а потом незаметно куда-то исчез. Но горный велосипед остался на стоянке. Может, Сюити хоть немного одумался.

Рассекая вечерний ветер, я мчалась по краю шоссе на полной скорости. Я боялась сбить пешеходов, которые шли по тротуару. Настроение было отличное, я разогналась еще быстрее, тут что-то попало мне по лицу, и я поспешно затормозила. Я посмотрела наверх: рядом со святилищем бога Инари рос огромный дуб с желтыми листьями. Его ветви покачивались, листья падали вниз. Я смотрела на него, разинув рот, и на лицо мне опять спланировал лист. Я немного полюбовалась этой картиной, а потом снова принялась крутить педали. Ветер дул в лицо, но благодаря перчаткам и шапке, которые, как выяснилось, подарила дочери на день рождения Итакура, руки и уши у меня не мерзли.

Я приехала на работу, вернула в раздевалке Мариан ее свитшот, который я постирала, сказала: “Это тебе в знак благодарности”, и дала ей портативную сигнализацию. А она почему-то громко рассмеялась. Я вышла в торговый зал, и ко мне подбежал Хамадзаки с таким лицом, какое бывает у ребенка, который нашел мать. Сложив руки у лица, он повторял: “Прости”. Я хотела было засмеяться, но подумала, что не стоит терять бдительность, и резко кивнула.

– Ты сегодня рано, – бросила Саори из-за спины. Она стояла на кассе.

– Я забрала у сына горный велосипед, так что доехала быстро, – ответила я, считав штрихкод с именной таблички.

– А-а. У тебя есть сын? А сколько ему?

– Двадцать.

– О, надо же. А у меня никого нет. Хотя мы с тобой ровесницы, Махо-тян.

Она назвала меня по имени, и я повернулась к ней, решив, что она меня подкалывает, но Саори выглядела серьезной.

– Не помнишь? Мы с тобой учились вместе в восьмом классе. Я сразу тебя узнала. Ты такая же, как в детстве. Все делаешь по-своему.

Я разинула рот, изо всех сил перебирая страницы воспоминаний в поисках нужного.

– Простите. Вот оно как? Вернусь домой, посмотрю выпускной альбом.

– Да не надо. – Саори посмотрела вниз, едва сдерживаясь от смеха. Интересно, что смешного она вспомнила. Подошел покупатель, и я поспешила к кассе.

Интересно, а что я делала каждый день, когда училась в средней школе? Но работы в магазине было столько, что я никак не могла вспомнить. Куда я дела выпускной альбом, да и остался ли он у меня? Не знаю, не знаю.

Во власти дилеммы

На мой двадцать пятый день рождения парень, с которым мы давно встречались, сказал: “Надо бы скоро и пожениться”. Не “выходи за меня”, не “давай поженимся”, а как будто разрешение дает. Он улыбался, от одного бокала вина у него раскраснелось лицо, только улыбка самодовольная, и покраснел явно не от смущения.

– Скоро – это когда? – переспросила я, изо всех сил стараясь улыбаться, чтобы не испортить ему настроение.

– Ну, так ты же сама, Мито, говорила, что хочешь выйти замуж в двадцать пять.

– Я?

– Совсем у тебя память…

Я попыталась вспомнить, но у меня не получалось. К тому же, даже если я действительно так сказала, сейчас нам уж точно не до свадьбы.

В непримечательном итальянском ресторане рядом с его домом было шумно, наверное, потому что декабрь и все провожают старый год. Мы сидели за маленьким столиком в глубине зала и заглядывали друг другу в глаза, думая каждый о своем. Лицо у меня от радости не светилось, а он смотрел на меня с подозрением. Я же не знала, что ему сказать, и мучительно пыталась что-то придумать.

Сегодня был мой день рождения, на столе стояла бутылка вина и полноценный ужин из итальянских блюд. Мы встречаемся уже семь лет, ссоры у нас бывали, но такой неловкой атмосферы – никогда. Официант спросил, может ли он убрать мою пасту – на тарелке осталась почти половина. Я извинилась за то, что не доела.

– Что-то у тебя аппетита нет, – сказал Асаока. Похоже, он был в бодром расположении духа.

– Что ты. Жду горячее и десерт.

– А в прошлом году ты все съела.

И что? – хотела спросить я, но удержалась. Разговор так замечательно ушел в сторону, что ссориться было не с руки.

– Да я уже на пять кило поправилась, с тех пор как работать начала.

– Разве от работы обычно не худеют? Это у тебя стресс. Вот и говорю тебе, пора уже официально оформить наши отношения.

Опять то же самое. Я улыбнулась, чтобы скрыть, как я расстроена, и хотела было взять бутылку вина. Он остановил меня с улыбкой и подлил вина в мой бокал. На грани отчаяния я выпила вино залпом. Асаока практически не употреблял спиртного, и поэтому я обычно тоже воздерживалась, но сегодня праздновали мой день рождения, так что я решила напиться. И задвинуть тему замужества подальше.

Принесли горячее. Мы одновременно взяли в руки ножи и стали резать мясо.

– Тебе не хочется замуж? – спросил он с напускным спокойствием.

– Дело не в том, хочется или нет, – мы пока еще молоды…

– Это потому, что я еще учусь?

Ответить утвердительно я не могла и молча положила в рот кусок телятины.

– Можем просто оформить отношения. Не проблема. В конце концов, деньги у меня есть. И вообще, жить по отдельности и с финансовой точки зрения нехорошо.

И тут я поняла, почему он вдруг заговорил о женитьбе. Недавно я сказала, что мне пора уже съезжать из родительского дома. Хотя он и говорит, что деньги у него есть, но он все еще получает их от родителей. Сам не зарабатывает, а туда же, гордо предлагает пожениться. Я была возмущена. Но возражать ему – себе дороже, это я уже знаю из собственного опыта. Он хоть и выглядит смирным, но язык у него хорошо подвешен, победить его в словесной перепалке мне не удастся. Сегодня