Планария - Ямамото Фумио

– Какой у вас милый свитер.

– Правда? Я сам связал. Хочешь такой же?

Я удивленно улыбнулась.

– Хватает же вам времени.

– Так я же гений, на работу много времени не трачу. Может, поужинаем вечером? – сказал он без стеснения. Кроме нас в лифте никого не было.

– Это домогательство?

– Ага. Напиши мне мэйл. Буду ждать до вечера.

Перед тем как открылась дверь лифта, он шлепнул меня пониже спины. Я даже не рассердилась, только посмотрела вслед, на спину со снеговиком. Приглядевшись, я заметила, что на плечах вывязаны олени. Он, наверное, пошутил, но я шла по коридору, думая, хорошо бы и мне такой свитер. Я приветствовала коллег, проходя мимо их столов, и постепенно входила в рабочий режим. Лицо Асаоки, который утром легонько поцеловал меня и завалился в постель на мое место, пропало из моего сознания. Пропали и мысли о самостоятельной жизни и замужестве, которые мучили меня в электричке по дороге на работу. Пропало и воспоминание о том, как дизайнер меня шлепнул. Теперь меня занимало исключительно утреннее совещание.

После окончания университета я поступила в крупную компанию, которая производила коммуникационное оборудование. Я работала в отделе пользовательского интерфейса. До того я никакого понятия не имела о том, чем занимается отдел с этим незнакомым названием. По-простому, там исследуют и разрабатывают всякие примочки, которые позволяют проще взаимодействовать с оборудованием: кнопки управления, экраны мониторов и прочие вещи, которые видят и которых касаются пользователи. Говорят, что в наше подразделение всего несколько лет тому назад стали нанимать выпускников психологического отделения. Мой непосредственный начальник получил докторскую степень по когнитивной психологии в госуниверситете, но почти все остальные сотрудники – выпускники технических вузов. Я из них самый новичок, всего три года в компании. Сейчас уже стало получше, а поначалу на совещаниях я вообще не понимала, о чем идет речь. Все сотрудники – японцы, говорят на японском языке, но сколько внимательно я ни читала протоколы, в голове ничего не укладывалось. Первый год я думала о том, чтобы бросить все, поджав хвост, но строгий босс не отпускал меня. Он говорил: спрашивай, пока не поймешь, и я стала задавать вопросы. Он вдалбливал в меня базовые знания, необходимые для работы, во время обеденных перерывов и по вечерам, до отправления последней электрички. Босс догадывался, когда я, желая поскорее сбежать, только прикидывалась, что поняла, и безжалостно засыпал меня вопросами до тех пор, пока у меня не возникало ясного представления о предмете. Разумеется, делал это он не по доброте душевной. Если я, его подчиненная, не овладею навыками работы на самом низшем уровне, это помешает его собственным исследованиям.

Его терпение и усилия были вознаграждены – я запомнила его наставления и работала так, чтобы не вызывать его гнева. Еще совсем недавно я хотела, чтобы меня перевели из этого ужасного отдела в какое-нибудь другое подразделение, но теперь, стоило только подумать, что придется заново вдалбливать себе в голову самые основы, я готова была остаться здесь и на десять, и на двадцать лет.

Моему боссу ближе к сорока. Сегодня настроение у него было хорошее. Как всегда в безупречном костюме, он пил за своим столом кофе, который сварил сам. На краю моего столика стоял кофе с молоком в таком же бумажном стаканчике. Он делал мне кофе перед совещаниями в тех случаях, когда предоставленные мной материалы были подготовлены успешно.

Мы коротко обсудили с ним основные моменты и пошли в комнату для совещаний. У нас сейчас шли наступательно-оборонительные бои с инженерами и промышленными дизайнерами по поводу интерфейса телефона с функциями терминального адаптера, продажи которого планировалось начать в следующем году. Еще совсем недавно, стоило мне только открыть дверь комнаты для совещаний, как я тут же хотела развернуться и сбежать в женский туалет под взглядами мужчин. Но последнее время я могу даже поприветствовать их с улыбкой. Все были в костюмах, и только дизайнер в свитере со снеговиком выделялся на общем фоне. Но теперь на его лице не было пошловатой ухмылки. У всех участников совещания на лице было написано одно: не уступим ни полшага. Я закусила губу, думая, вот бы и я выглядела так же.

Ночью я лежала в постели со Снеговиком. Он сказал, что этот городской отель как нельзя лучше подходит и для работы, и девушку привести: его заполняемость резко уменьшилась после того, как построили новый отель зарубежной сети. Когда он приглашает меня поужинать, мы потом заходим сюда. Уже четвертый или пятый раз.

Я изменяю. И не хочу оправдываться. Это чистейшая измена. У Снеговика семья, у меня Асаока. Ни он, ни я не собираемся расставаться с партнерами, и у него нет даже и капли раскаяния.

– Мито, ты, наверное, и с Каваи мутишь? Вы оба мой проект зарубили, – сказал дизайнер Оиси, поглаживая меня по попе.

– Я бы так не мучалась, если бы мы мутили. От моего босса эдакой ерундой расположения не добьешься.

– Уж прости, что я твоего так легко добился.

– Ты не добился. Тебе надо еще немного пойти на уступки. Мы больше не можем сроки сдачи сдвигать.

– Ну, хватит уже о работе, – сказала он и, белый и мягкий, как снеговик у него на свитере, навалился на меня сверху. Я захихикала и уткнулась лицом в его полные руки.

Я и сама не могла поверить в происходящее. Я всегда считала себя серьезной и, в общем-то, брезгливой, так почему же я оказалась в таком месте и занимаюсь такими вещами? Когда я поступила на работу, Оиси был следующим после босса, с кем сложно было наладить отношения. По своей работе я находилась как между молотом и наковальней: с одной стороны – промышленные дизайнеры, которые придумывали внешний вид изделия, с другой – инженеры, которые создавали начинку. В мои обязанности входило поддерживать баланс между упрямыми сторонами и биться за снижение времени и расходов. И пока я мучалась, не зная, как одолеть этого человека, который постоянно предлагал проекты с красивым дизайном, но ужасно неудобные в использовании, он позвал меня на ужин, а потом и в постель. Сложно себе в этом признаться, но у меня был тайный план таким образом втереться к нему в доверие. С другой стороны, если бы меня позвал кто-то из неулыбчивых и нервных инженеров, я бы точно отказалась. Так что Снеговик не был мне противен. Конечно, он не менял дизайн из-за того, что мы спим с ним. Но теперь я