Планария - Ямамото Фумио

За аллеей деревьев гинко, которые уже потеряли листву, виднелись часы лекционного зала. Я подумала, что мы встречаемся с Асаокой уже семь, нет, весной будет восемь лет.

Он мне не противен. Хотя, может быть, мы слишком долго встречаемся. Причин расстаться у нас не было и нет, но кажется, я уже в таком состоянии раздражения, когда, например, бесконечно долго ждешь автобуса и уже не можешь ни пойти пешком, ни сесть в такси.

– Извини. Заставил тебя ждать.

Асаока появился на двадцать минут позже, чем обещал. Я с улыбкой покачала головой.

– Студенты задержали.

С этого года он стал подрабатывать лекциями. Он преподает основы психологии на открытых вечерних лекциях для взрослых. Получает столько же, сколько и официант в каком-нибудь питейном заведении. Но в студенческие годы он нигде не подрабатывал, так что в некотором смысле это прогресс: у него появилось желание работать. Он относится к этому положительно и считает, что, уча других, повышает собственный уровень.

– Кстати, чуть не забыл, – пробормотал он и достал маленький сверток из рюкзака. – Это тебе.

– Что это? – я взяла сверток, развернула его. Там лежало серебряное кольцо. Вот так сюрприз. К тому же кольцо для помолвки популярного бренда. Выкинуть коробочку и подарить кольцо, завернув в бумагу, – очень похоже на него. От неожиданности я лишилась дара речи: до сих пор в лучшем случае он дарил мне брелоки из поездок с участниками семинара.

“Ну не здесь же…” – чуть не открыла рот я, но удержалась.

– Я не знал, какое кольцо дарят в таких случаях, и спросил у девчонок помладше. Они сказали, что это лучше всего.

Я подумала, что надо бы сказать спасибо. Но не смогла. Дрожащими пальцами я попробовала надеть кольцо на средний палец левой руки. Но оно не двинулось дальше второй фаланги. Понимая, что Асаока пристально на меня смотрит, я попробовала надеть кольцо на безымянный палец правой. Село идеально.

– Спасибо. Такая дорогая вещь.

– Угу. Два я не смог купить, – он смущенно улыбнулся.

В прошлом году, хотя нет, скорее в позапрошлом я бы, наверное, искренне обрадовалась. На кольце был узор в виде винтов, напоминавший пояс верности, который я когда-то видела в энциклопедии. Не стоило его принимать. Рука правая, но нельзя его надевать на безымянный палец. Если скажу потом, что забыла, будет понятно, что я вру. Он не отдал мне его сразу, потому что я не светилась от радости. Я подняла голову, думая о том, как снять кольцо, и тут послышался мужской голос: “Асаока!”

Я подняла голову. Перед нами, улыбаясь, стоял профессор. Асаока тоже поднялся и поздоровался с ним. Это был его любимый профессор, и сейчас Асаока, конечно, работал в его лаборатории.

Я тоже поздоровалась с профессором: “Давно не виделись”. На его лекции я не ходила, но он знал меня как “девушку Асаоки”. Профессор снисходительно поприветствовал и меня, извинился и заговорил с Асаокой о материалах, используемых в исследованиях. Я незаметно уселась, стараясь не прислушиваться к их разговору. Раньше мне было интересно, и я слушала разговоры Асаоки с профессором или с участниками семинара, но, если потом я осмеливалась сказать что-то на эту тему, у нас часто начинались перепалки, поэтому я стала мудрее и старалась помалкивать.

Я ни к чему ни приглядывалась, просто сидела с отсутствующим видом и ждала, когда они закончат. Профессору было лет пятьдесят, он ходил в костюме, но отличался от коллег, которых я каждый день видела на работе. Интересно чем? Я присмотрелась к нему. Костюм сидел на нем плохо, может быть, потому что он носил его каждый день и плохо за ним ухаживал. Вязаная жилетка под пиджаком тоже видала виды. Но, с другой стороны, именно поэтому он выглядел как настоящий ученый. Он был известен в своих кругах, хотя практически не выступал на телевидении, но помимо научных трудов недавно написал несколько популярных книг. Говорят, на его лекциях не было свободных мест, а многие даже стояли в проходах.

Интересно, Асаока тоже когда-нибудь будет таким? – подумала я. Даже я знала, что профессором университета стать не так просто. Кроме способностей, нужны связи, и на этом пути придется испытать много унижений. Асаока когда-то говорил, что не хочет быть профессором, но я не знала, насколько он искренен в своих словах. В любом случае это будет еще совсем не скоро.

Мы попрощались с профессором и вышли из кампуса, не обсуждая, куда дальше. Когда Асаока ничего не говорил, мы заходили к нему. Я молча шла рядом. Спускались сумерки, и от булыжников, которыми была вымощена дорога, тянуло таким холодом, что мерзли колени. Мне хотелось поскорее добраться до его дома и попить горячего чаю, но тогда, наверное, не избежать разговоров про кольцо и замужество. Отец еще в командировке, на работе – выходной, так что Асаока наверняка думает, что я останусь у него.

– Что будем делать на Рождество? – как всегда мягко спросил Асаока. Я как обычно повторяла, “что бы ни было, но Рождество мы непременно будем встречать вместе”. Но в этом году ничего отмечать не хотелось. Меня охватила жуткая ненависть к самой себе: зачем я это все придумала.

– У меня работа, но я все равно постараюсь прийти.

Самой себе противно, будто за любовником ухаживаю.

– Смотри, как тебе удобно. Тем более потом новогодние праздники.

– Асаока, а ты к родителям не собираешься?

Он мельком посмотрел на меня, как будто на дурочку. В глубине души я чувствовала растерянность.

– Да, может. Как настроение будет.

Говорил он мягко, хотя его лицо выражало противоположные чувства. Наверное, считал мое желание: мне хотелось, чтобы он уехал. Он был родом из префектуры Яманаси – вроде не так далеко, чтобы брать билеты заранее, но и не так близко, чтобы уложиться за день. Он рассказывал, что не очень ладит с родителями, но где-то раз в два года, пусть и неохотно, ездил к ним. Я конечно же с его семьей была незнакома. И тут я кое-что поняла.

– Послушай, ты недавно говорил, что мы можем пожениться. Но я ни разу не виделась с твоими родителями.

– Хорошо, встретишься с ними?

Я вообще-то другое имела в виду и уже раскаялась в своем легкомыслии.

– Мито, ты, по-моему, действуешь неправильно. Сначала ты должна твердо решить, что выходишь замуж, а потом уже с родителями, так ведь? Я не думаю, что твой отец воспримет эту новость как ни в чем не бывало и